Развод под прицелом объектива - Ольга Игонина

Александра: Это что шутка? Гоша, ты мне ничего сказать не хочешь.

Елена: Охренеть, это мы, что все на одном мужике повязаны?

Эльвира: А что для всех это был секрет? Да бросьте вы, хватит из себя недотрог строить. А вот что Ульяна так отреагировала, как-то фу. Я думала, что она в курсе. Мы где теперь найдем такого специалиста?

Александра: Девочки, кто у врача был недавно, мне тут сплетня принесла, что надо к врачу на инфекции проверится. Нестеровы, вы что молчите?

Георгий Нестеров вышел из чата.

Ну все, сейчас начнется война. Страшно, но глаза боятся, голова генерит странные идеи, а руки делают.

Может, по отношению к девушкам это и не очень красиво, вдруг они не в курсе обо мне, не знали, что в семью лезли. Хотя... обо мне кто подумал? Никто, вот и я не обязана. Пусть скажут спасибо, что я выбрала лучшие, самые лучше каждой, могла бы вставить или подретушировать такие, что ужас. Моя маленькая, слегка поганая месть. Самой от нее противно, но думаю, девчонкам тоже полезно узнать, что из себя Нестеровы представляют.

В квартиру ехать не вариант. На студию тоже.

Гошка трезвонит на телефон.

— Ульяна, ты берега попутала? Бегом удалила свой сайт! — слышу, как он крушит все на своем пути. Бьются чашки или какая-то другая посуда.

— Я подаю на развод. У тебя большой выбор в каталоге, без тела рядом не останешься. А душа в человеке тебе в триста лет не нужна.

Бывший муж сыплет проклятиями. Я это ожидала. Пережду два дня, потом, когда Гошка будет на работе, заеду заберу дорогие для меня вещи. Остальное пусть выбрасывает — ничего не жалко.

Звонит второй Нестеров. Смотрю на экран и не понимаю, готова ли я выслушать еще миллион нелицеприятных слов в свой адрес?

Может, я зря это все затеяла? Можно было бы развестись спокойно. Строить свою жизнь заново. И в модельном бизнесе потом бы восстановилась, когда шумиха прошла. А теперь...

Ладно, гребем лапками, потом разберусь, к какому берегу меня выбросит.

Два дня живу в гостинице. Делаю вид, что меня не существует.

— Твой взбалмошный мужик приезжал, снова орал, топотал. Ульяна, по нему же видно, что там в голове ку-ку, ну вот как ты не увидела дурака, — папа поддерживает меня на расстоянии.

— Пап, простите, пожалуйста. Я хотела как лучше, но получилось, как обычно. Я же не видела всего. А теперь уже поздно. Не думала, что так все закончится.

Может, Гошка и правда всегда был такой, просто я слепая.

— Да брось, ты-то причем. Я думаю, что он и не опасен. Громкий — согласен, возможно, пугающий, но чтобы опасный не думаю. Но на глаза пару недель лучше не попадаться.

— А ты можешь меня подстраховать? Мне нужно документы забрать дома, кое-что из одежды. Буквально на пять минут заехать.

— Давай, я все заберу. А ты сиди у себя, зачем судьбу испытывать?

Мой любимый папа, моя защита и опора. Чуть странноватый, никогда не бежал за достатком. Мама его пинала, по ее инициативе он пробовал разный бизнес: фрукты, комиссионка, шторы, даже самогон из-под полы два дня продавали. А потом знакомый нашей семьи ночью за чекушкой пришел, два этажа выше они жили. Денег у него не было, он принес два замороженных окорочка, чтобы только дали выпить. Папа понял, что разлад в семью нести не может, и деньги эти не принесут счастья. И на этом продажа алкоголя закончилась.

— Пап, ты сначала по двору нашему погуляй, глянь машину Гошкину, если на парковке, значит, домой не идем. А если нет, зайди в квартиру, скажи, что пришел посмотреть, не держит ли он меня дома. Ну или соври что-нибудь.

Папа едет первым, все осмотрел — никого. Конечно, он бы мог сам все забрать, но сколько нужно времени, чтобы мне объяснить, где и что лежит, а ему понять и найти все нужное.

— Ульяна, приезжай, но будь постоянно на связи. Я дом пока обойду.

Дом у нас хороший, красивая новостройка, с заборами, воротами и шлагбаумом.

Подъезжаю, паника и сожаление. Пять лет мы здесь прожили, квартиру Гошка купил еще на этапе строительства. А потом ремонт, все подбирали долго, чтобы каждая деталь нравилась. А сегодня я все это покидаю. Жалко... нет, вру, все наживное... Откручу ручку от нашей спальни, мы ее из путешествия привозили. Она красивая, для меня уникальная. В память не о Нестерове, а о себе, что я смогла.

По парковке еду аккуратно, верчу головой, как флюгер.

Гошкину машину не вижу. В чате до сих пор трезвонят сообщения, девушки уже восстанавливают, в какой очередности были, кто из них дешевле обошелся и прочие вопросы.

Паркуюсь рядом с детской площадкой — к подъезду близко и за лавочкой не видно.

Вытаскиваю с пассажирского места хлоргексидин. Пусть пользуется, на здоровье.

Вижу папу, он обходит дом справа.

Выдыхаю. Делаю буквально три шага....

— Вот, стерва, ты мне и попалась. Думала, что сможешь меня обхитрить?

Знакомый голос, мурашки по всему телу. Гошка рычит, схватил меня за капюшон, прихватил волосы.

— Отпусти. Я тебе тут подарок привезла, — стараюсь повернуться, но он крепко держит меня. — Гош...

— Нет, ты думала, ты самая умная. Самая крутая, можешь меня, Георгия Нестерова, с дерьмом смешать? Не угадала, — хватает сильнее. Разжимаю руки, коробки падают. Вижу, что папа спешит, но он еще далековато.

— Руки убрал, — грубый мужской голос.

— Мимо иди, дядя. Мы тут сами решим наши проблемы. — Ощущаю тычок в районе копчика. — Ты же не хочешь, чтобы я тебя покалечил?

Не слышу, чтобы человек уходил.

Резко дергают. Я падаю на лед, оборачиваюсь. Гошка тоже на льду, над ним навис мужчина. Кажется, это Костя, который, получается, уже третий раз меня спасает..

Взгляд уверенный, челюсть немного вперед.

— Мужик, я тебя предупреждал....

Отползаю подальше. Подбегает папа.

— Ульяна, ты цела?

Не могу ничего ответить, животный страх, адреналин и кортизол литрами циркулирует по крови. Бороться, бежать, замереть. Голова выбирает второй вариант, а тело — третий.

Гошка встает, бросается с кулаками. Костя пригибается, как делают борцы, и хватает его за бедра. И сильно роняет на землю.

— Ульяна, а вы говорили, что ваш муж вас любит! Это он? Боюсь, что у него особое понимание этого слова.

Гошка рычит, пытается встать, бьет Константина под колено. Дальше тяжело понять, что происходит. Два огромных, как медведя мужика сцепились в кубло.

Лицо Гошки в крови. У Константина рассечена бровь. Вот и хлоргексидин пригодился.

— У вас