Освободить 10-го - Хлоя Уолш

глазом, жуткое похмелье и, что удивительно, довольно бодрое настроение. Я действительно получил удовольствие от вчерашнего вечера с пацанами — чего два месяца назад я бы и представить не мог. Впервые после расставания меня не тянуло сразу зарыться в подушку и проспать свою жизнь.

Возможно, 2004-й всё-таки не будет потерянным годом.

Когда после душа я спустился вниз и налил себе в миску хлопья на завтрак, меня охватило странное спокойствие. Будто никуда не нужно было спешить, и не ждала куча панических сообщений на телефоне.

Это было иначе.

Это было… неплохо.

Осторожно наслаждаясь тишиной, я сел за кухонный стол, закинул в рот отруби и уставился в окно.

Я был погружён в мысли и мысленно строил план учёбы на следующий месяц, когда в кухню влетела моя сестра.

Как только я увидел её глаза, полные слёз, и испуганное лицо, моё тело напряглось в ожидании беды.

— Что случилось? — потребовал я. — Клэр?

— Это мама Лиззи, — выдавила она, прижимая телефон к груди. — У неё ночью был сердечный приступ.

Я уронил ложку. — Что?

— У Кэтрин был сердечный приступ, Хью.

— Господи, — вырвалось у меня, я резко вскочил на ноги. — Она в порядке?

— Не знаю, — Клэр пожал плечами и нервно прикусила губу. — Она в реанимации.

— Чёрт. — Схватившись за голову, я попытался успокоиться, но паника душила меня. — Ты звонила Лиз? — я ткнул в её телефон. — Она звонила тебе?

— О, нет, — она покачала головой. — Звонила Хелен.

— Хелен?

— Девушка из моего класса, — объяснила сестра. — Она — сплетница, всегда первая узнаёт новости — эй! Куда ты?

— В больницу, — ответил я, направляясь к двери.

— Как? Мама на работе.

— Тогда поеду на автобусе.

— Ты правда думаешь, что стоит? — крикнула Клэр, догоняя меня в коридоре. — Ты же знаешь, вы расстались и всё такое.

— У её мамы был сердечный приступ, Клэр, — резко ответил я, не заботясь, хорошо это или нет. — Я поеду.

Я СДЕЛАЮ ЭТО

Лиззи

1 января 2004 года

Обессиленная, я рухнула на пластиковый стул с одной стороны кровати мамы, а отец сел с другой.

С опущенной головой и локтями, опирающимися на край больничной койки, папа прижал её хрупкую руку к своей щеке. Мама выглядела безжизненной, а отец — по-настоящему побежденным.

— Твоя мама так изо всех сил борется, чтобы остаться с нами, — сказал папа, нежно прижимая её руку. Слезы текли по его щекам. — И каждый день, когда ты не поправляешься, ты всё ближе подводишь её к могиле.

— Извини, — с трудом выдавила я, тело сильно дрожало. — Я постараюсь, папа, обещаю.

— Обещания нужно выполнять, чтобы они что-то значили, — сказал отец, не отрывая взгляда от спящего лица мамы. Он уже не звучал сердито, скорее устало. — Что там с молодым Биггсом?

— Я его ранила, — призналась я, тяжело дыша через нос, пытаясь заставить сердце снова заработать и молясь о чуде, чтобы исправить свой изломанный разум. — Он расстался со мной.

— Что ж, я не могу его осуждать, — вздохнул отец. — Ты, конечно, разбила мне сердце и душу — и маме тоже.

Теперь я понимала это.

Я видела последствия своими глазами, и это убивало меня.

— Папа. Колени нервно подергивались, я провела руками по волосам и выдохнула с дрожью. — Мне кажется, мне нужна помощь.

— Ты абсолютно права, — ответил он, убирая волосы мамы с её лица.

— Потому что твое поведение убивает мою жену.

Боль.

Вина.

Стыд.

Вся мощь эмоций так сильно ударила меня в грудь, что я на мгновение перестала дышать.

— Папа, — с трудом выдавила я, чувствуя легкое головокружение. — Мне кажется, ты должен отправить меня куда-нибудь. — Мы поговорим об этом позже, — ответил отец. — Когда мама выйдет из критического состояния.

— Нет, папа, — я подавилась слезами, дрожа всем телом. — Мне действительно нужно уйти сейчас.

— Что ты имеешь в виду, Элизабет?

— Я не в порядке с головой, — заплакала, закрывая лицо руками. — И я больше не хочу причинять боль другим.

— Хочешь вернуться в больницу?

Да.

Нет.

Возможно.

— Я просто хочу перестать причинять боль, — тихо сказала я, всхлипывая в ладони. — Я хочу снова стать собой, папа.

— Ты это серьезно?

— Да, — кивнула я сквозь слезы. — Пожалуйста, помоги мне, папа. — Хорошо, хорошо. — Я услышала, как металл заскрипел по плитке, и отец положил руку мне на плечо. — Всё будет хорошо. Я рядом. — Папа, я боюсь, — сдавленным голосом выговорила я, грудь подрагивала. — Я так чертовски боюсь своего собственного разума.

— Я знаю, — он продолжал нежно гладить меня по плечу. — И я помогу тебе.

— Я просто хочу быть в порядке снова.

— Ты будешь. В прошлый раз больница помогла тебе, поможет и сейчас.

— Я сделаю это. — Сопя, я подняла глаза на мужчину, который меня воспитал. — Я сделаю так, как ты скажешь. Что бы ни потребовалось, папа.

— Хорошая девочка. — Грустные голубые глаза встретились с моими. — А теперь прогуляйся немного на улице, пока я сделаю несколько звонков.

Я открыла рот, чтобы ответить, но замерла, когда дверь резко распахнулась.

— Привет. — Запыхавшись, в комнату вошел Хью. — Я приехал, как только услышал.

— Хью, — с трудом выдавила я, вскакивая со стула, чтобы подбежать к нему. — Хью!

— Я здесь, Лиз, — сказал он, обнимая меня, как только я дошла до него. — Я рядом.

Закрыв глаза, я крепко вцепилась в его тело.

Он не оттолкнул меня.

Он не напрягся и не отпрянул.

Он полностью обнял меня в этот момент, позволяя взять столько утешения, сколько мне было нужно.

— Хьюи, — вздохнул папа, в его глазах промелькнуло облегчение. — Спасибо, что пришел, сынок.

— Конечно, — ответил он, крепко держась за меня. — Как она?

— Было тяжело, — устало объяснил отец. — Но сейчас она вышла из опасной зоны. Врачи сказали, что мы вовремя доставили её в больницу.

— Это хорошо, — Хью ответил своим спокойным, уверенным тоном, который заставлял меня