Игра похоти: Искушение - Хейзел Райли

себя как агент ЦРУ, который сейчас вытащит нас из очередной задницы. Он постукивает пальцами по стеклу того, что во всех смыслах выглядит как настоящее хранилище.

— Вы понимаете, что, если бы мы так и не узнали цифры Пандоры, то остались бы заперты здесь и умерли от голода и жажды? — шепчет он. — Это абсурд.

Мы бы никогда отсюда не вышли, не закончив игру. И никогда бы её не начали, не зная последовательности.

— Надо идти дальше. Давайте уже покончим с этим, — говорит Аполлон, проходит мимо нас и останавливается перед клавиатурой.

Я уже собираюсь его остановить, попросить подождать хотя бы ещё минуту… но какой в этом смысл? Пока мы не запустим игру, всё равно не узнаем, в чём она состоит и что нам нужно делать. Невозможно попасть в ловушку, если мы даже не начали.

Длинные пальцы Аполлона нажимают клавиши.

1, 2, 3, 4, 1, 0.

Экран мигает.

Потом появляется надпись: Ошибка.

Земля словно уходит из-под ног, и я прижимаю ладонь к стеклянной стене, пытаясь за что-нибудь ухватиться. Лицо Аполлона за считаные секунды теряет цвет.

— Какого чёрта это значит? — взрывается Хайдес, скорее злой, чем испуганный.

Он встаёт рядом с Аполлоном и нажимает те же самые клавиши.

Экран снова мигает.

Та же надпись: Ошибка. Осталась одна попытка.

Хайдес, как всегда воплощение спокойствия, бьёт кулаком по стеклянной стене.

— Так, какого хуя значит, что комбинация неправильная и у нас осталась одна попытка?

— Мы знаем ровно столько же, сколько ты. Успокойся, — огрызается Тимос.

Похоже, мне снова придётся включать мозг. Я смог связать эти тупые сосуды с призами через математику, значит, смогу и это. Смогу понять, почему нас не пускают внутрь.

— Числа должны быть правильными, иначе мои рассуждения в предыдущей игре вообще не имели бы смысла, — объясняю я, указывая на дверь за нашими спинами, ведущую в студию.

— Тогда что мы делаем не так? — спрашивает Тимос.

Я встречаюсь взглядом с разноцветными глазами Хейвен, и кажется, нас одновременно осеняет одна и та же мысль.

— Неправильный человек вводит пароль. Может, это должен сделать тот, кто сам является частью Пандоры, — опережает меня она.

Я киваю, ощущая то же самое. Можно отдать последнюю попытку Аполлону, Хейвен или Локи… но в этом нет никакой логики. Тогда уж лучше попробовать мне — хотя бы с каким-то обоснованием.

Я нажимаю цифры по порядку и несколько раз проверяю, что нигде не ошибся. Спокойно перечитываю последовательность, потом подтверждаю ввод.

Экран мигает несколько секунд, после чего сверху загорается единственная красная лампочка и направляет луч прямо мне в лицо.

Пароль верный.

Голос: Теперь вы можете войти и начать игру.

Кто бы ни наблюдал за нами издалека и ни общался с нами, произносит это почти приветливо.

Дверь разблокируется с сухим щелчком. Она автоматическая и отъезжает вправо. Тимос тут же оттаскивает меня в сторону.

— Я войду первым.

Я собираюсь возразить, но он не позволяет. Довольно грубо заставляет меня замолчать и ступает в хранилище Пандоры. Остаётся внутри и внимательно осматривает каждый угол. Разводит руки в разные стороны, делает два осторожных шага влево, два вправо и один вперёд.

— Всё выглядит нормально. Даже слишком. В смысле, вообще ничего не происходит, — наконец говорит он. — И где игра?

— Может, она запустится, только когда войдём все? — предполагает Хейвен.

Хайдес не успевает её остановить: тянет руку ровно в тот момент, когда она делает два быстрых шага и переступает порог. Встаёт справа от Тимоса и ждёт.

Мы ждём вместе с ней.

Ничего.

— Заходим все, — со вздохом решает Аполлон.

Он третий. Проходит мимо МР и Тимоса и становится впереди, прямо напротив компьютера.

— Аполлон, ничего не трог…

Между ним и компьютером есть один квадрат пола, и в тот момент, когда он ставит на него обе ноги, всю маленькую комнату разрывает оглушительная тревога. Вой сирены такой резкий, что я закрываю уши ладонями.

Голос: Игра Пандоры началась! Минное поле.

О нет.

«Минное поле» не звучит как что-то особенно мирное.

— Аполлон, не двигайся! — перекрикивает шум Тимос.

Когда тревога прекращается, её сменяет равномерный писк. Ритм чёткий: мысленно я считаю один сигнал каждые две секунды. Похоже на звук аппаратуры в больничной палате — тот же уровень обманчивого спокойствия.

Пол под ними загорается. По краям квадратных плиток пробегают золотые полосы света, а на каждой появляются буква и цифра. Ноги Аполлона закрывают обозначение под ним, но, судя по соседним квадратам, там наверняка написано A2.

Голос: Вы находитесь на поле из девяти квадратов: A1, A2, A3, B1, B2, B3, C1, C2, C3. Под одним из них находится взрывное устройство, которое активируется, как только вы полностью переносите вес тела на соответствующий квадрат.

У меня очень плохое предчувствие, пока я повторяю всё Локи, чтобы он тоже понял, в какую охуительно прекрасную ситуацию мы опять вляпались. Очередную, между прочим.

Голос: Вы сразу нашли бомбу. Она находится под квадратом A2, на котором стоит Аполлон.

Тело брата мгновенно каменеет. Тимос выкрикивает грязное ругательство, а Хайдес тут же бросается внутрь хранилища и встаёт рядом с ним, словно это хоть чем-то может помочь.

Я прошу Локи остаться снаружи, но, когда сам вхожу, слышу, как он идёт за мной и останавливается позади.

Теперь в первом ряду стоим я, Аполлон и Хайдес.

Во втором — Локи, Тимос и Хейвен.

Голос: Устройство реагирует на давление. Пока вес Аполлона остаётся на квадрате, оно не взорвётся. Если он сдвинется хотя бы на миллиметр и давление уменьшится, всё взлетит на воздух. Взрыв уничтожит всё вокруг вплоть до студии предыдущей игры. За её пределами начнётся безопасная зона.

Безопасная зона, до которой мы всё равно не сможем добраться, потому что…

Голос: Вы можете решить, умереть ли всем вместе здесь или убежать и оставить одного Аполлона погибнуть при взрыве.

Тишину после этих слов нарушает только писк.

Раз, два. Пип.

Раз, два. Пип.

Раз, два. Пип.

Голос: Пока сигнал звучит именно в таком ритме, вы будете знать, что давление на квадрат правильное и детонации не произойдёт. Если ритм начнёт ускоряться, у вас останется всего несколько секунд, чтобы снова правильно распределить вес и предотвратить взрыв.

У меня за спиной Тимос сходит со своей клетки и бьёт кулаком по стеклу. Удар настолько сильный, что вслед за ним раздаётся ненормальный хруст, от которого у меня по спине пробегает холодок. Наверняка он сломал какую-то кость в руке, но не показывает ни малейшего признака боли.

Глаза у него налиты кровью.

Хейвен заканчивает повторять каждое