Игра похоти: Искушение - Хейзел Райли

У наших ног лежит тело Урана с изуродованным выстрелами лицом. Только Лав хватает смелости подойти к нему: она наклоняется и проверяет, нет ли пульса.

— Я знаю, после таких выстрелов он никак не мог выжить, но с этим ублюдком никогда нельзя быть уверенной до конца.

— Что теперь делать? — спрашивает Афина.

Тем временем Эрос подходит к Рее. Не говоря ни слова и застав всех нас врасплох, она обнимает его. Быстро, но этого уже достаточно, чтобы всё понять.

Эрос был одним из детей, вошедших в лабиринт; он прошёл только половину пути и сдался. Кронос всё равно решил вознаградить его за проявленную смекалку и нанял как младшее божество для работы в игровых залах. Учитывая, как сильно Рея была привязана к тем детям, понятно, что она считает его почти своим сыном.

Я всё ещё прижимаю к себе Хелл и совершенно не хочу отпускать. Думаю, после всего, что произошло с нами за этот год — подвигов, бесчисленных случаев, когда я едва не умер, бегства по всему миру и нашей недавней разлуки, — следующие семь месяцев как минимум буду держать её приклеенной к себе.

Я указываю на тело Урана и выдвигаю просьбу, которая, если подумать, кажется мне не такой уж невыполнимой.

— У кого-нибудь есть зажигалка и бензин? По-моему, он тоже заслужил кремацию, как Кронос.

Я машинально смотрю на Рею, ожидая выговора, но она лишь пожимает плечами.

— Я получила не меньше удовольствия, чем ты, когда смотрела, как он горит, — признаётся она. — Мне пришлось сделать вид, будто я разозлилась, чтобы продолжить спектакль перед Ураном. Мне нужно было, чтобы он поверил, будто я на его стороне.

Одним взглядом Тейя требует продолжения.

Рея снимает тунику, оставаясь в простом жилете и брюках в тон, на ногах — элегантные армейские ботинки. Потом садится на пол, прислонившись спиной к греческой колонне.

— У нас с Ураном была договорённость. Я должна была найти Ареса среди людей на танцполе, убедить его довериться мне и отдать свой пистолет. Заставить поверить, что помогу ему, а потом предать в тот момент, когда он сдастся и передаст ход мне. — Она вздыхает. — Я не знала, что в пистолете Ареса вообще не было патрона. Уран меня не предупредил. Думаю, потому что в глубине души всё равно не доверял мне до конца. Но я это предположила и действовала исходя из этого. Решила, что лучше будет поменять пистолеты местами, воспользовавшись тем, что вокруг сталкивались люди. Это был необходимый риск.

— Это было реально круто, — комментирует Лиам.

Рея улыбается ему — ещё один неожиданный жест.

— Спасибо, Лиам. Ты тоже был молодцом. Все вы. — Она по очереди смотрит на нас. — Вы все прекрасно справились, особенно Арес. Не было никакой гарантии, что ты мне поверишь. А я была твоим единственным вариантом.

О нет, пришло время сентиментальностей? Мне тоже надо сказать ей что-нибудь милое? Не уверен, что способен. Я даже когда говорю что-то приятное Хелл, потом всё равно порчу момент каким-нибудь неуместным комментарием.

— Если ты уже подозревала, что один из пистолетов разряжен, почему не убила его сразу? — спрашивает Эрос.

Рея снова улыбается, на этот раз шире.

— Потому что мне хотелось позволить ему разыграть свой спектакль, где он уверен, что всех нас переиграл, а потом посмотреть на его лицо, когда я всё разрушу.

Я задумчиво киваю.

— Правильно сделала. Хотя я чуть не обосрался, когда встал на колени, а он приставил пистолет мне ко лбу. Можно было, конечно, хоть немного подумать и о том, как я себя почувствую, ну так, чисто к слову. Но вообще молодец, спасибо.

Её глаза встречаются с моими, и впервые с тех пор, как мы познакомились, в них читается настоящая теплота.

Если я умудрился понравиться Рее Лайвли, значит, в этом мире возможно вообще всё.

Лав тем временем ходит туда-сюда и пытается связаться с Гермесом через наушник. Проверяет связь каждую минуту, не сдаваясь, и параллельно терзает ноготь на свободной руке, покусывая его.

Первой снова заговаривает Афина. Она хмурится так, словно пытается сложить воедино все детали запутанной головоломки. Слава богам, в этой семье всегда найдётся кто-то, кто напрягается больше меня.

— Мама, прости, но… почему Уран тебе доверял? Хорошо, после подвига Ареса ты осталась с ним, а не ушла с нами. Ты жила с ним все эти месяцы, но мне трудно поверить, что для такого параноика, как он, этого было достаточно.

Похоже, именно этого вопроса Рея надеялась не услышать: она делает вид, будто не расслышала, и отводит взгляд.

Дочь холодно зовёт её снова:

— Мама, ответь.

Тейя толкает Эроса локтем.

— Малыш, наставь на неё винтовку и заставь говорить.

— Мама! — одновременно восклицают Гера и Посейдон.

— А что? — огрызается она. — Может, хоть так расколется.

Эрос отшатывается, увеличивая безопасную дистанцию между собой и Тейей.

— Я не стану направлять на неё оружие, чтобы заставить говорить. Ты с ума сошла?

Тейя тут же теряет нить разговора и наклоняется вперёд, щурясь и разглядывая его лицо. Эрос, явно чувствуя себя неуютно, делает ещё шаг назад, но она хватает его за руку и подтягивает обратно.

— Извини, а ты вообще достаточно взрослый, чтобы пользоваться оружием? Тебе хотя бы восемнадцать есть?

— Ему двадцать семь, — сухо отрезает Рея. — Оставь его в покое. Я и без угроз всё вам объясню.

Я тут же подхожу ближе, таща Хелл за собой.

— Уран потребовал, чтобы я доказала ему свою преданность, — тихо говорит она.

— Как?

— Чтобы он начал мне доверять и посвящать меня в свои планы, он заставил меня подписать бумаги. — Её голос едва заметно дрожит — редчайший случай, когда эта женщина вообще демонстрирует слабость.

— Нет! — восклицает Афина.

Я смотрю на остальных и вижу, как они один за другим, с задержкой в несколько секунд, приходят к тому же выводу, что и моя кузина.

Я не понимаю. Какие бумаги? Почему Афина в ужасе? Почему все стоят с открытыми ртами, будто услышали нечто совершенно невероятное?

— Игра в театре, на Хэллоуин, — помогает мне Хелл. — Та, в которой тебя не было.

Ей даже не приходится продолжать, потому что Рея объясняет сама.

— Я подписала документы, взяв на себя вину за все преступления, которые Уран и Кронос совершили за эти годы. В файле, который они найдут внизу, у Пандоры, на каждой странице будут стоять мои подписи. Когда его передадут ЦРУ, меня приговорят к пожизненному заключению.

Тянутся бесконечные секунды тишины. Я и не думал, что такое возможно, но под ложечкой рождается странное чувство, которого я