Игра похоти: Искушение - Хейзел Райли

Голос: Если вы попытаетесь обмануть игру, будет взорвана бомба, спрятанная под клеткой C3. Она не зависит от давления, и обезвредить её таким способом невозможно.

Хайдес смотрит только на Аполлона и больше ни на кого, вытянув руки вперёд, словно задумал совершить самое безумное в мире. То самое, что сейчас приходит в голову и мне.

У нас будет всего несколько секунд до взрыва. Я могу оттолкнуть Аполлона и заменить его своим телом. Разве нет?

— Герм, нет! — кричит мне Хайдес. — Стой где стоишь!

— А почему стоять должен я, а не ты? — огрызаюсь ещё нервнее. — Я прекрасно знаю, что ты подумал о том же самом, так что прекрати.

Аполлон разводит руки в нашу сторону. Спина прямая, подбородок поднят. Я вижу его в профиль, но на лице словно нет ни капли страха.

— Никто из вас не встанет на моё место. Даже не пытайтесь.

— А кто, блядь, это решил? Ты не можешь… — Слова застревают у меня во рту, когда Хайдес бросается на него.

Аполлон немного скользит по клетке — она достаточно большая, чтобы он мог широко расставить ноги, — но ни на миллиметр не выходит за её границы. Хайдес толкает изо всех сил, а Аполлон сопротивляется с удвоенным упрямством.

Ему никогда не удастся его сдвинуть, если только не застать врасплох. Аполлон намного сильнее Хайдеса, мышечной массы у него заметно больше и чем у брата, и чем у меня.

Никто из нас не вмешивается. Да и как мы могли бы? И кому помогать? Кому должен помогать я, если передо мной два моих брата?

Последним рывком Аполлон отшвыривает Хайдеса к стеклянной стене; тот сползает на пол и с глухим ударом бьётся спиной. Широкая грудь вздымается неровно, глаза сужены до щёлок. От него буквально исходит ярость.

— Ты не умрёшь ради меня, — спокойно говорит ему Аполлон.

— И ты не умрёшь ради меня! — отвечает Хайдес яростным криком.

Аполлон указывает за его спину, прямо на Хейвен.

— Ты правда хочешь вот так покончить с собой у своей девушки на глазах? Той самой, которой обещал свадьбу и с которой строил планы на будущее?

Хейвен хватает ртом воздух, не зная, что сказать. С одной стороны её парень, с другой — человек, который уже стал ей братом. Я её не виню: сам разрываюсь надвое. Это мои братья, и люблю я их одинаково.

— Хватит. Прекратите, — одёргивает их Тимос. — Никто не умрёт. Мы найдём лазейку.

Почему он такой спокойный? Ладно, Тим здесь с нами не потому, что мы друзья, а потому, что это его задание и он агент ЦРУ. Он обязан сохранять самообладание, но я всё равно не понимаю, как ему удаётся держать на расстоянии хотя бы малейшую эмоцию.

В повисшей тишине Локи делает шаг вперёд, стиснув челюсть.

— Я встану на его место. Я единственный, кто не член семьи. Так будет правильно.

Мне даже не приходится ничего говорить.

Все хором выдыхают:

— Нет.

Вроде бы ничего особенного, но у меня на глаза наворачиваются слёзы. Да, Локи мы знаем меньше всех. Он парень, который мне нравится и который дважды нас предал. Но никто из них всё равно не готов им пожертвовать. Они даже не знают, насколько много он для меня значит, да я и сам не смог бы это объяснить.

— Мне всё-таки кажется, что так будет правильно, — пытается снова он.

Хайдес качает головой.

— Мы уже совершили эту ошибку, когда пожертвовали Ньютом ради спасения Хейвен и бросили его в лабиринт. Ты был прав, когда говорил, что мы лицемеры. Мы не станем жертвовать тобой только потому, что ты не член нашей семьи.

— Но…

— Не станем. Точка, — отрезает Хейвен, выдавливая улыбку.

Женский голос прерывает нас:

Голос: Выполняется расчёт веса.

Расчёт веса?

Кажется, все мышцы в моём теле разом атрофируются от очередного сюжетного поворота этого вечера.

Голос: Предполагаемый вес Аполлона — восемьдесят пять килограммов. С этого момента заменить его вес на клетке сможет только человек весом восемьдесят пять килограммов или больше. Любой человек с меньшим весом приведёт бомбу в действие.

Вот оно. Последнее правило, которого, думаю, в глубине души мы все и ждали. Последний подвох, чтобы окончательно всё усложнить.

Никто ничего не говорит, но, кажется, думаем мы об одном и том же. Мысленно считаем, внимательно разглядывая друг друга.

Хейвен точно весит меньше Аполлона и даже при всём желании не сможет его заменить. Хайдес всё равно ей не позволит.

Локи тоже весит меньше.

Я, возможно, близко. Мышц у меня не так много, зато есть немного жира — несколько лишних килограммов тянутся за мной всю жизнь, я никак не могу от них избавиться и добиться такой идеальной формы, как у братьев. Не то чтобы это меня беспокоило или вообще особенно волновало, но именно поэтому я всегда избегал весов и никогда не следил за этими бессмысленными цифрами. Уже много лет понятия не имею, сколько вешу.

С Хайдесом примерно то же самое. Он сухой и мускулистый, хотя не настолько, как Аполлон. Зато выше меня, и его нормальный вес вроде бы должен быть выше восьмидесяти пяти килограммов. По крайней мере, мне так кажется.

— Я единственный, кто не просто весит столько же, а точно тяжелее него, — заявляет Тимос.

— Откуда ты можешь знать наверняка? — тут же спрашивает Хайдес.

— Я тренируюсь. Постоянно слежу за весом, я бывший военный. Последний раз взвешивался две недели назад. Девяносто один килограмм. — Он делает шаг к Аполлону. — Давай синхронизируемся.

Аполлон выставляет ладони перед собой.

— Не приближайся, иначе я сделаю всё, чтобы причинить тебе боль.

Тимос долго смотрит на него, потом коротко усмехается.

— Ты шутишь, да? Ты правда хочешь пожертвовать собой и вот так умереть? Оставить братьев, кузенов, мать… Лав?

— На клетку с бомбой наступил я. Я. Никто из вас. Так почему кто-то должен занимать моё место из-за моей ошибки?

— Это не было ошибкой! — взрывается Хайдес, всё ещё сидя на полу и обхватив голову руками. — Ты не мог знать об этой игре.

Аполлон либо вообще его не слушает, либо не собирается принимать слова всерьёз.

— Я никому из вас не позволю сдвинуть меня отсюда. Если попытаетесь, я буду драться и причиню вам боль. Советую держаться подальше.

То есть теперь, если я попробую занять место брата, чтобы он не умер, он ещё и руку мне сломает или врежет по моему прекрасному носу.

— Можно найти какие-нибудь