Сердце стаи - Мариана Запата

не закричать от удовольствия, когда его язык спустился вниз, пробуя меня. Вылизывая меня. Генри руками прижал мои бедра к своим щекам, пока его рот двигался, засасывая мой клитор.

Я потянулась к его голове, обхватила ее обеими руками и прижала к своей промежности.

– Генри, – задыхаясь, воскликнула я.

Он, не отрывая головы, покачал ею и буквально потерся своей щетинистой щекой о мою щель, потом лизнул одну половую губу, а после другую. Всосал сначала одну, а потом уделил столько же внимания другой.

– Какая же ты чертовски вкусная, Нина, – пробормотал он.

Генри засасывал меня и проталкивал свой язык внутрь меня до тех пор, пока я не кончила прямо ему в рот, и мышцы моего живота сокращались и расслаблялись снова и снова. Одну мускулистую руку он просунул под оба моих бедра, а другой обхватил за поясницу и приподнял меня.

– Я не доверяю себе, потому что могу не заметить, если войдут дети, – объяснил он, вставая. – Когда у нас будет собственный дом, у нас будет дверца для щенят, которую можно будет запирать.

Наш собственный дом. Это звучало почти так же приятно, как оргазм, которым он только что одарил меня. От этого все показалось таким… реальным. Таким чудесным.

Я кивнула и поцеловала его, почувствовав влагу на его щеках и зная, что он покрыт мной. И мне это понравилось. Я провела своим языком по его языку, понимая, что мы направляемся в ванную. Одним плавным движением он открыл ее и, захлопнув ее за нами, запер на замок. Ванная была единственной комнатой в клубе, внизу которой не было маленькой собачьей дверцы.

Мой зад опустился на стойку с раковиной, и через миг наши голодные руки взялись за дело. Я как можно быстрее стянула с него пижамные брюки и трусы и встретилась с ним взглядом, когда он обхватил свой напрягшийся член, который я дрочила накануне в своем автофургоне. Головка была крупной, а толстые вены бежали по всей длине. Он был идеально пропорционален всему остальному его невероятному телу, и я чувствовала себя самой везучей женщиной на свете.

Водя кулаком вверх и вниз, он хрипло произнес:

– У меня нет презерватива.

Я покачала головой, разглядывая его длину, толщину и розово-лиловую плоть, мелькавшую между пальцами, затем прижалась лбом к его груди и обхватила пальцами его пальцы, которые разжались и сжались.

– Я тоже не предохраняюсь, – призналась я дрожащим голосом и подняла глаза, обнаружив, что он смотрит на меня с выражением лица, которое завело меня еще сильнее. Судя по его виду, он не был разочарован, возможно, ему даже понравилось, как это прозвучало. – Но у меня есть календарь, по которому ясно, когда у меня залетные дни, а когда нет…

Его губы разомкнулись, и он чуть прикрыл свои невероятные глаза.

– Ты же знаешь, кто ты. – Его ладонь крепко сжала его член. – Ты все равно можешь забеременеть от меня.

Я знала, кто я, и все равно сильнее прижала его к себе, призывая подойти ко мне ближе.

– Если не хочешь, мы можем подождать. Но мысль о твоем обнаженном члене…

От его рыка мои соски затвердели.

Под моими пальцами он просунул крупный конец своего пениса между моими ногами и протолкнул его дальше. Широкая головка вошла в меня, медленно, сантиметр за сантиметром, затем вышла, проникла чуть глубже, потом отступила, наполняя и наполняя, пока Генри обхватывал губами мой рот. Войдя до середины, он вытащил член, а потом втолкнул его еще глубже с потрясающим прерывистым стоном, который зародился в его груди и отозвался в моей.

Он положил руку на мое бедро, под футболку, погладив обнаженную кожу прямо перед тем как…

Он вошел в меня весь, его лобок ударился о мой, и я охнула, а он издал страстный утробный звук. Мы терлись друг о друга промежностями, мой клитор – о его член. Обхватив его руками за шею, я вцепилась в него.

– После свадьбы мы сможем заниматься этим постоянно, – прорычал он мне на ухо, лизнув его. – В кровати, в душе, на полу…

– Нагнувшись над раковиной?

Звук, возникший в его горле, был слабо похож на человеческий, когда его бедра резко подались вперед и он потерся своим лобком о мой.

– На моем лице, на моих коленях. – Он вытащил член, затем снова засадил его глубоко, чертовски глубоко. Он повернул голову так, чтобы его губы оказались у моего уха. – Но я буду кончать в эту совершенную киску каждый…

Я обхватила его лицо и с жаром поцеловала. Он ответил на мой поцелуй: языки коснулись друг друга. Я задрала разделяющую нас футболку, чтобы почувствовать его кожу своей. Мои соски терлись о его грудь. Он поднял руку и слегка ущипнул один, продолжая работать бедрами и засаживать в меня свой член.

Я оторвалась от его рта, мышцы в моей промежности с силой сжались от оргазма, а пресс свело так сильно, что я вновь прижалась к губам Генри, чтобы приглушить свой крик.

– В следующий раз я не стану вытаскивать, – сообщил он мне, склонив голову и прикусив мое плечо своими крепкими зубами прямо перед тем, как вытащить свой член, когда мой оргазм ослаб. Он прижал свою округлую головку к моему лону и обхватил рукой свой потрясающе широкий ствол. Ему хватило всего двух движений руки, чтобы кончить, выстрелив густой белой спермой между моих бедер. С громким вздохом все его тело напряглось. Генри содрогнулся, и по ванной разнесся его глухой утробный стон.

Работая пальцами, он втирал белую жидкость в мои бедра, по бритому участку моей промежности, помечая меня своей спермой, излившейся в огромных количествах.

Я гладила его по руке, наблюдая, как он покрывает меня своим запахом, пока мои бедра все еще дрожали.

– Мне нравится твое художество, Пикассо, – прошептала я.

Он поднял свои ясные глаза с расширенными зрачками… и улыбнулся.

– Неплохо выглядит, да? – спросил Генри, проведя пальцем по складке между моей промежностью и бедром. – Пахнет еще лучше.

Я застонала и, снова притянув его к себе, поцеловала, разминая свой язык о его, пока он прижимал меня к своему влажному, потному телу.

– Кажется, я потянула мышцу в животе, – сообщила я ему, когда мы оторвались друг от друга.

На этот раз его улыбка была еще нежнее и восхитительнее.

– Мои ягодичные все еще сводит,