На полной скорости - Рут Стиллинг

Несмотря на его постоянную дерзкую, самоуверенную ухмылку, я могу сказать, что он старается быть дружелюбным, и мне интересно, со сколькими людьми он пытается быть таким.

Я опускаю взгляд на свой кофе и пакет с едой.

— Если только тебе действительно не нужно уйти, и это не было дерьмовым оправданием, это ведь не так? — добавляет Томми, и дерзкая улыбка превращается в ухмылку.

Я опускаю подбородок.

— Хорошо. Пять минут.

Десять минут спустя я — гордая обладательница нескольких новых пар леггинсов Lululemon, наблюдаю, как Томми уплетает яичницу на тосте.

Он проглатывает последний кусок, запивая его глотком воды.

— Рискуя показаться флиртующим, ты выглядишь дерьмово, — он указывает вилкой на мои волосы. — Ты проснулась и решила вообще не заморачиваться над внешним видом?

Я обхватываю руками своё кофе, пытаясь понять, серьезно ли он, потому что я действительно выгляжу ужасно.

— Может, и так. А ты решил отказаться от своего чувства юмора? — я изображаю озарение. — Ой, подожди, для этого оно сначала должно у тебя быть.

Он смеется, уткнувшись в яичницу, откусывая последний кусочек, прежде чем вытереть рот и бросить салфетку на тарелку перед собой.

Откидываясь на спинку стула, Томми вытягивает обе руки над головой, и я не могу удержаться, чтобы не бросить украдкой взгляд на нижнюю часть его торса, когда его толстовка приподнимается.

Его V-образная линия торса не выходит у меня из головы с тех пор, как он ворвался в мой номер в отеле Бостона в одних спортивных штанах.

Всё моё тело горит, угрожая согреть быстро остывающий кофе, всё ещё зажатый в моих ладонях.

— Нет, серьезно... — говорит он, зевая, и ловя мой взгляд, когда я перевожу его с тела на лицо. Он ухмыляется, и я краснею ещё больше. — У тебя была тяжелая ночь?

Я прочищаю горло, слегка ерзая на стуле.

— Думаю, можно сказать и так.

Ухмылка Томми исчезает, сменяясь легкой озабоченностью.

— Что-то случилось?

Я качаю головой.

— Да… ну, нет. Ничего плохого или чего-то подобного.

Взяв свой стакан с водой, он замирает, поднося его к губам.

— Тебя наконец поймали за тем, как ты пробираешься в комнату парня и оставляешь у его двери испорченную еду?

Я наполовину морщусь, наполовину смеюсь при этом воспоминании. Мы с Кендрой были в истерике, когда стащили ключ от номера Джека из его сумки и занесли мой испорченный ужин в гостиничный номер. Должно быть, там действительно воняло.

— Ты почти прав. Прошлой ночью я была в комнате парня. Только не было никаких розыгрышей, — я быстро пожимаю плечами. — Можно сказать, ты застал меня за позорной прогулкой, — я выпрямляюсь. — Не то чтобы мне было чего стыдиться.

Когда я смотрю на Томми, его челюсть сжата, а взгляд впивается в стол.

— Я сказала что-то не так? — спрашиваю я, хихикая и делая глоток кофе.

Томми остается неподвижным до тех пор, пока внезапно не отодвигает свой стул, на скрип поворачиваются несколько других посетителей.

Потрясенная, я вскакиваю на ноги, хватаю сумочку и леггинсы.

— Томми, что, чёрт возьми, случилось?

Не сказав больше ни слова и не взглянув на меня, он хватает свою сумку и направляется к двери, практически срывая её с петель, когда выходит.

Я выхожу вслед за ним на холодный осенний воздух.

— Томми! — кричу я. — Хорошо, просто игнорируй меня, — пытаюсь я в последний раз.

Томми останавливается как вкопанный, поворачиваясь ко мне лицом. Он примерно в двадцати футах от меня, но мне кажется, что он прижимает меня к стене, как в тот раз в Бостоне.

Сжимая затылок, он поднимает лицо к небу, прежде чем снова сосредоточить своё внимание на мне. Его взгляд напряженный, и я не могу этого отрицать; он чертовски сексуален.

— Ты чёртова дразнилка-провокаторша4, — выплевывает он.

Мне не нравится его тон, и я делаю пару шагов к нему.

— Прости? — воспоминания о нашей ссоре в баре стремительно возвращаются. — Как ты меня только что назвал?

Он сокращает оставшееся расстояние между нами.

— Я сказал...ты всего лишь дразнилка-провокаторша.

— Что? — я усмехаюсь. — Как ты вообще пришел к такому выводу?

Его взгляд скользит по моему телу, и, несмотря на то, что он смотрит на меня угрожающе, я не могу подавить влечение, которое испытываю к нему. Это похоже на притяжение, от которого я не могу избавиться. Как бы сильно я этого ни хотела.

— Не прикидывайся дурочкой, Дженна...Или мне следует сказать чертовка? — он расправляет плечи, большими пальцами цепляя лямку спортивной сумки. — В тот раз ты отшила меня в баре, потом продолжила флиртовать и регулярно заигрывать со мной, а теперь я узнаю, что ты продолжаешь спать со случайными парнями?

В моей голове крутятся мысли и возможные ответы. Я настолько ошеломлена его реакцией, что не знаю, что сказать.

— Какого чёрта ты бесишься, Томми? — не сводя с него глаз, я вскидываю руки, поток машин в Бруклине проносится мимо нас. — Ты буквально сказал мне, что тебе это неинтересно, а теперь называешь меня вот так?!

Я не упускаю из виду румянец, на мгновение окрасивший его выступающие скулы.

— Итак, почему бы тебе не ввести меня в курс дела прямо здесь и не рассказать, что происходит на самом деле, а? — огрызаюсь я, уровень гнева быстро растет.

Когда он подходит ко мне, прямо как в “Lloyd”, в моей голове появляется нелепая мысль, что он собирается поцеловать меня. Я бы не остановила его, если бы он это сделал, но в то же время я бы возненавидела себя за то, что позволила его губам прикоснуться к моим.

Он говорит очень тихо, но чётко.

— Когда мы были в “Lloyd”, я говорил тебе, что мне это неинтересно. И это было правдой. Я всё ещё не заинтересован, — он зажмуривает глаза, а затем смотрит на меня. — Мне просто нужно выебать тебя так, чтобы ты потеряла голову.

Я качаю головой.

— Ты говоришь загадками.

Томми вытаскивает большие пальцы из-под лямки сумки, хлопая себя ладонями по бедрам. Он смотрит вдаль через мое плечо.

— Хотя мы не переносим друг друга, нельзя отрицать, что между нами существует некая магнитная сила, притягивающая нас друг к другу, и она чертовски заряжена. Ты хочешь этот ненавистный секс так же сильно, как и я, и ты это знаешь.

Он прав. Я бы врала самой себе, если бы попыталась опровергнуть это.

И всё же я не пойду на это с ним. Не после всего, что произошло, и особенно не после инцидента с Холтом. Говорят, нужно держать своих врагов близко,