Эскорт для сводных - Бетти Алая

Распахиваю глаза. Отпрыгиваю от Влада, чуть не падая с постели. Он удерживает меня, прижимает к себе. Голова страшно шумит.

Очень тяжело просыпаться. Не хочу! И почему я голая?

— Как ты ко мне в постель забралась, малышка? — Влад чешет макушку.

Весь взъерошенный, удивленный. Он такой хорошенький!

— Не знаю... всё вчерашнее кажется каким-то кошмаром. Будто не со мной было.

Храбрюсь. Кажется, что если улыбнусь и скажу, что всё окей, то оно и правда хорошо станет. Но правда в том, что я проснулась ночью от собственных слез. И ощущения мерзких сальных рук на коже. Бежала от страха, малейшего шороха.

ОН мог быть везде.

— Не ври, — Влад обнимает, гладит по голове, — расскажи мне...

На глаза наворачиваются слезы. Никогда прежде я не была так беззащитна. Кажется, что нигде нет безопасности. Хочется забиться в угол, закрыться. Но одновременно я желаю утонуть в объятиях своих сводных.

— Когда вы ушли, я попробовала вино... оно показалось мне кислым, а потом... — всхлипываю, — потом я захотела спать. Очень сильно.

— Это снотворное. Видимо, он в новую бутылку насыпал, — нежно говорит Влад.

— Я пошла в бунгало, завалилась на кровать и отрубилась.

А потом — большой провал. И проснулась я... сильнее вжимаюсь в тело старшего сводного. Дрожу.

— Всё уже кончилось. Его Кир с отцом отправили в больницу, — тихо шепчет Влад, — ты в безопасности, маленькая. Он не тронет тебя, я не позволю.

— Помню его запах. Ментоловые сигареты и гель для волос, — выдыхаю, — а еще шепот. Он шептал, что всё знает, и если меня трахаете вы с Киром, то и ему можно...

Тело Влада напрягается. Ноздри раздуваются от ярости.

— Вот же слизняк, — ругается он.

— Мама тоже знает, — говорю, очерчивая ногтем сильные грудные мышцы Влада.

— Так... вот об этом подробнее, — он внимательно глядит на меня.

— Она вчера сказала, что на моей стороне. И знает, что я... что мы... с одним из вас.

— С одним? Кхм, — он задумывается.

— Да. Не думаю, что ей пока стоит знать правду. Мама очень переживает.

Мы смотрим друг на друга. Мне так нужны мои сводные! Лишь сейчас я понимаю, что в момент опасности думала лишь о братьях. Отчаянно не хотела отдавать своё тело кому-то другому. Только им... Влад задумчиво перебирает мои волосы.

— Это твой настоящий цвет? — пропускает пряди сквозь пальцы, потом прижимается к ним губами.

— Да.

— Ты такая красивая... и в платье том была нереальная. Прости меня, Катюш, — он вздыхает.

— За что? — не понимаю.

— Что не сделал тебе комплимент вчера. Не сказал, какая ты сексуальная и нежная. Что красивее девушки я за всю жизнь не встречал. Лишь молчал и пялился, как идиот. Даже Кир восхитился тобой, а он обычно девушкам редко что-то приятное говорит.

— Ничего страшного, — хихикаю, — я видела твой восторг. Этого достаточно.

Он щёлкает меня по носу.

— Ау! За что? — хватаю подушку, замахиваюсь.

— За то, что ничего не требуешь, — Влад хватает вторую, кидает в меня, — или ты до сих пор в нас не веришь? Ты можешь требовать. И я для тебя всё сделаю.

Отвечаю метким ударом в лоб. Влад прищуривается.

— Что значит «нас»? Ты предлагаешь мне встречаться? Отношения? — напрыгиваю на сводного, продолжаю молотить подушкой.

Не могу сдержать улыбки. Он не отвечает, лишь делает вид, что проигрывает. И только я расслабляюсь...

Бам!

Мягкая перьевая подушка впечатывается мне в лоб, дезориентирует и спустя секунду я уже лежу под старшим. Обнимаю его ногами, беру лицо в ладони. Сердце начинает биться быстрее. Опускаю взгляд на губы. Еще быстрее...

— Ты точно в порядке? — Влад убирает непослушную прядь волос, прилипшую к моему лбу.

— Не совсем... — томно гляжу на него, — хочу смыть с себя его запах, его касания. Пусть я спала, но тело помнит, как он меня раздевал. Это очень гадко!

— Катя...

Выгибаюсь, потираясь лобком о его крепко стоящий член.

— Утренний стояк или ты так рад меня видеть? — похихикиваю.

— Всё сразу, — губы старшего ложатся на мою шею.

Он целует нежно, ласково. Я совершенно расслаблена. Прикрываю глаза. Тело раскрыто перед этим мужчиной. Мне не страшно. Совсем вот! А когда он втягивает в рот мой сосок, стону громко-громко.

— Тшш, малышка, нас могут услышать, — он продолжает ласкать меня.

Сжимает в ладонях мою маленькую грудь. Я часто комплексовала, да и Костик подливал масла в огонь, постоянно заглядываясь на грудастых девушек. Но теперь...

— Твои грудки просто нечто, — рычит Влад, покрывая меня горячими поцелуями — я всю тебя обожаю. Эти сосочки, животик... пупочек...

Целует ниже.

— Бедра... попку...

Ниже.

— Киску... горячую, мокрую, голенькую киску... — впивается губами в клитор, а я кусаю губы, чтобы не закричать.

Шире распахиваю бёдра. Извиваюсь на постели, мычу что-то. Так хочется громко застонать, выпустить всё скопившееся возбуждение. Молчать во время этой яркой ласки сродни пытке. Такое чувство, что удовольствие заковано в цепи. Оно рвется наружу.

— Влад... божечки... продолжаааай! — попискиваю.

Сводный толкается пальцами в меня. Продолжая танцевать языком вокруг клитора. Он стимулирует рядом, не касаясь его. Знает, что тогда я сразу взорвусь.

— Моя сладкая девочка... хочешь кончить? — отрывается и глядит на меня.

Губы мужчины влажные от моего сока. Глаза хитрые. Он облизывается.

— Хочууу... очень хочу... пожалуйстааа!

Нахожу его темную шевелюру, цепляюсь пальцами и снова направляю Влада на свою горячую набухшую плоть. Он кончиками пальцев стимулирует вход во влагалище. Я даже не думала, что эта зона у меня такая... такая...

— ААА! ДАААА! — хватаю подушку и кусаю, кричу в неё.

— Умница... моя хорошая девочка... — бормочет старший, нависая надо мной.

В его глазах плещется чистый порок, первобытное желание. Он буквально врывается в моё всё еще сокращающееся лоно, но тут...

— Доброе утро! — Кир бодро входит в бунгало брата и замирает, увидев нас, — охуеть...

Прищуривается. Костяшки пальцев парня перебинтованы. Он качает головой, цокает языком.

— И без меня ведь играетесь... даже не позвали... ну что за люди? — вздыхает.

Закрывает бунгало на ключ, срывает шорты и прыгает к нам. Никаких комплексов. Рада, что он не подумал чего и не обиделся.

— Я пока посмотрю... пиздец люблю на вас смотреть, — он оттягивает крайнюю плоть, смахивает капельку смазки.

Всё это время член Влада во мне. Толчок.

— Ммм! — дёргаюсь, сжимаю его.

— Узкая... внутри тебя всё горит, малышка... — рычит старший, — прими меня... не сопротивляйся.

Он шепчет непристойности мне на ухо. Какая у меня сладкая киска, как ему во мне хорошо.

— И я... люблю, когда ты... вы... ААААХ... — толчки всё настойчивее, — во мне... ДА!

Не выдерживаю, впиваюсь зубами в широкое плечо.

— Ау! Катя! — шипит Влад,