Не трожь мою ёлочку, дракон! - Саша Винтер

— Дом Хелвинов сгорел не из-за несчастного случая, — говорит он спокойно. — Это был точечный поджог. Использован эфирный воспламеняющий сплав «Северный Горн», который работает только в руках драконов.

Валери вздрагивает. Я чуть касаюсь её спины, обозначая свою защиту.

— Характер разложения рун, — продолжает Дэйнарин, — подтверждает почерк убийц гильдии «Сомбраэль».

Я сжимаю челюсть. Сомбраэль. Нет никого хуже. Теневая гильдия убийц, действующая вне законов всех драконьих родов. Их называют Прозрачными. Потому что у них нет цвета. Ни верности роду, ни принадлежности. Только задачи.

Это самые опасные убийцы во всём нашем мире. В их ряды допускают лишь тех, кто умеет скрывать ауру и искажать эфирные потоки. Среди них больше всего пурпурных, зелёных и бурых драконов. Реже — бордовые. И, конечно, этеры стихий, в особенности водные и воздушные.

— Они не оставляют случайных следов. Но здесь… — Дэйнарин касается рунической нити, — они поторопились.

— И цель? — спрашиваю я.

Дэйнарин поджимает губы.

— Цель была внутри дома. И, судя по отсутствию трупов, они не преуспели.

— Леди Валери жила в том доме в момент поджога, — мрачно произношу я. Дэйн переводит взгляд на неё. А я кожей чувствую, как в ней всё напрягается и холодеет одновременно.

— Но… — подаёт она сдавленный голос и опирается на моё плечо, будто ищет точку опоры. — Почему я?

— На этот вопрос у меня пока нет ответа, — мягко произносит Дэйнарин. — Но Сомбраэль не действует без причины. И если они потерпели неудачу, то наверняка затаились и повторят попытку, пока не достигнут успеха.

Он делает паузу, будто давая нам время переварить сказанное.

— Я продолжу расследование по своим каналам, — добавляет он. — Охрана замка усилена?

— Да, — отвечаю. — И будет укреплена ещё.

Дэйнарин кивает, затем слегка склоняет голову к Валери.

— Леди Валери, пока вы на территории лорда Витерна, вы в безопасности, — произносит он доверительно. — Но за её пределами я бы не ручался.

Валери медленно выдыхает. А я смотрю на неё внимательно, жду сопротивления.

И оно появляется.

— Мне… не по душе быть пленницей, — говорит она тихо, но твёрдо.

Разумеется, моя неугомонная орлица не хочет сидеть взаперти. Я уже собираюсь начать её переубеждать, но она добавляет:

— Но я принимаю это ограничение. Раз уж иначе нельзя.

Я выдыхаю про себя. Она принимаeт. Не спорит. Не стала упрямиться. Это греет и радует одновременно.

Дэйнарин закрывает тубус, защёлкивает ремни.

— Аэриос, я свяжусь с тобой, как только у меня будут новые данные, — говорит он. — Леди Валери.

Поворачивается и уходит так тихо, что кажется — воздух просто сменил форму.

Дверь закрывается.

Мы остаёмся вдвоём. В кабинете тишина. Тёплая, тягучая, насыщенная внутренним напряжением.

— Вы поняли, что вам не стоит покидать замок? — спрашиваю я, поворачиваясь к ней. От её кожи очаровательно пахнет, и я склоняю голову, чтобы вобрать больше этого аромата.

Валери вздыхает.

— Да, милорд, я уже сказала, что принимаю это как данность. А теперь… — она поднимает на меня глаза, в которых уже нет паники, но есть решимость. — Мне нужно возвращаться к подготовке приёма.

— К приёму? — я чуть приподнимаю бровь.

После всего этого она думает о празднике? Хотя, с учётом того, что приглашены будут только близкие и никого со стороны, можно позволить этому приёму быть.

— Да, — она выпрямляется. — И… мне от вас кое-что нужно.

Зверь внутри поднимает голову и довольно урчит. Во мне просыпается интерес. Ожидание. Предвкушение.

— И что же? — спрашиваю я, делая шаг ближе.

Она не отступает. А я смотрю только на её губы. Благословенные первородные драконы, как же мне хочется снова их поцеловать.

22. Рабочий хаос вместо поцелуя

Валери

Он стоит совсем близко. Слишком близко.

Тепло от его тела будто касается моей кожи, хотя между нами остаётся маленькое, почти символическое расстояние. Дыхание спирает, тело цепенеет, и если Аэриос наклонится ещё на сантиметр… мы точно поцелуемся.

Но это неправильно. Это нарушает любой этикет. И вообще… меня пугает его напористость.

Поэтому я делаю единственное, что вообще могу сделать, чтобы ускользнуть от магического жара дракона:

— Лорд Витерн, покажите, пожалуйста, зал, где будет проходить приём.

Аэриос моргает, будто я только что попросила у него одолжить мне семью, род и титул.

— …Что? — тихо произносит он.

— Зал… Для приёма гостей. Мне нужно его увидеть. Срочно, — поясняю сбивчиво. — Ну… чтобы продолжить готовить приём. Брианы нет, меня даже заменить некому.

Он поднимает бровь, взгляд чуть темнеет. То ли злость, то ли желание, то ли попытка понять, сошла ли я с ума.

— Вы хотите идти… работать? Прямо сейчас. — Он произносит это медленно, будто проверяет фразу на вкус.

— Да. Сейчас. — Я глотаю воздух. — Пожалуйста.

Повисает пауза. Густая, как мёд.

— Аргхм… — издаёт он какой-то нечеловеческий низкий звук и через силу отводит взгляд от моих губ. — Хорошо. Я покажу.

Он протягивает мне руку.

— Спасибо, я могу идти сама, — отвечаю максимально вежливо.

Чёрт. Сейчас даже за его руку взять страшно. Потому что… он на меня слишком остро действует. А я… не могу позволить себе упасть к нему в объятия. Я заработаю денег и уеду, мне понадобится выходить замуж, в общем, нельзя испортить себе будущее, каким бы шикарным этот дракон ни был.

Мы проходим коридорами по тому же этажу в другое крыло. Или это как раз серцевина замка? Боже он просто громадный.

Аэриос открывает передо мной массивные двери — и сердце у меня падает в пятки. Этот зал прекрасен и ужасен одновременно.

Внешне он потрясающий, с высокими сводчатыми потолками, узорным фризом, сотнями световых сфер. Ужасно то, что мебель просто вся тут стоит чёрте как. Неправильно, одним словом.

— Ч… чудесно, — выдыхаю я сквозь вежливую улыбку в стиле «классно, но лучше перестроить с нуля».

Столы выстроены в бесконечную линию, как в советской столовой. Кресла стоят спинками к сцене. Поток гостей будет застревать в трёх местах сразу.

Я прохожу ближе к центру и уже по звуку собственных шагов понимаю, что акустика тут тоже глухая, будто кто-то набросал шерсти в воздух.

— О, да, идеально, Валери, — гнусавит Игнис, зажатый у меня под мышкой. — Если тут планируется казнить гостей, а не угощать.

— Тихо! — шиплю я.

— Что? — возмущается он. — Я пытаюсь тебя поддержать!

Аэриос смотрит на меня, словно оценивает степень моего психического здоровья.

— Вы же… — он выбирает слово осторожно, — довольны?

— Да-да, конечно, — бормочу я, откладываю Игниса на стол, а сама хлопаю в ладоши, проверяя эхо.

Звук не возвращается, будто он умер по дороге.

— Леди Валери… вы только что… хлопали, — подозрительно тянет Аэриос. — Для чего этот