Прикоснись ко мне, Док - Девон Этвуд

— Фу, — поморщилась я и приоткрыла один глаз, чтобы злобно на него посмотреть. — Брр.

— Ну, значит, поведу себя по-детски. Может, у меня где-то есть какао. В любом случае, при сильных спазмах надо расслабиться, а тёплое питьё поможет. Симптомы будут меньше.

Это уже звучало разумно. Обычно всё было хуже, когда я работала или знакомилась с кем-то новым. А тут… грелка согревала низ живота, и я уже почти растекалась по матрасу.

— Ты мне не доктор, и всё равно не нравишься, если что, — пробормотала я.

— Звучит как прогресс: от ненависти к неприязни. Уже что-то, — Нокс вышел, а я нащупала таблетки и проглотила их.

Грелка творила чудеса, глаза закрылись, и тёплая тьма унесла меня в сон.

Когда я открыла глаза, свет уже изменился, а в воздухе стояла тяжёлая, липкая жара. Кровать Нокса была невероятной, словно лежала на облаке без малейшего движения. Судя по ломоте в бёдрах и руках, я и правда не шевелилась.

Судорожно проверила себя: спазмы — полегче, защита — вроде держится, голова — в тумане. Часы без цифр на стене показывали чуть за час дня. Из открытой двери ванной вырывался пар.

Нокс вышел, вытирая волосы полотенцем. В одном полотенце. Каждое движение мышц на прессе и руках перекатывалось, как волны. Я натянула одеяло до подбородка и без стыда уставилась.

Такое тело могло бы даже пустыню Мохаве превратить в тропики. Он убрал полотенце с головы, встретился со мной взглядом и замер.

— Это теперь привычка — разгуливать полуголым? — спросила я.

— А ты будешь меня так раздевать глазами каждый раз? — спокойно поинтересовался он.

— Возможно, — хладнокровно призналась я.

— Тогда да, — даже не улыбнувшись, ответил он и ушёл в гардеробную.

Чем больше я его узнавала, тем больше он казался мне чем-то вроде кулинарных иллюзий из шоу «Это торт?». С виду — обычная миска с чипсами, а внутри — тёплый, тягучий шоколадный фондан. И это сводило с ума.

Пока он одевался, я выбралась из его божественной кровати и отправилась в свою ванную, переоделась, умылась холодной водой и посмотрела в зеркало. Мои два смешных пучка превратились в мышиные уши, а тушь частично смылась, когда я успела поплакать? Не помню. Живот громко заурчал. Осталось одно — еда.

Когда я вышла, Нокс уже был на кухне. Волосы аккуратно зачесаны, щеки — свеже выбриты, на нём мягкая тёмно-синяя футболка и спортивные штаны. Выглядел он… чертовски хорошо.

Он мельком посмотрел на меня, намазывая горчицу на шпинатный лаваш, и вдруг замер, оценивая мой вид быстрым взглядом сверху вниз.

— Ты похожа на мышь тексель, — сказал он.

— На кого? — подозрительно прищурилась я.

— Ну, знаешь… эти забавные мыши с большими ушами и кудрявой шерстью, — пояснил он, махнув ножом в мою сторону.

— А, ну раз уж забавная, то ладно, — буркнула я.

— Скромность тебя не убьет.

Он оставил на столешнице нож для масла, измазанный горчицей. Прямо так, без тарелки, без салфетки. Вот же чертов бардак.

— Но выглядишь ты уже не такой бледной.

— Ценю это… наверное. — Я сделала паузу и, для надежности, добавила: — Но ты ведь не мой врач, так что прекращай этот цирк.

Нокс прикусил внутреннюю сторону щеки, словно сдерживая слова. Наконец произнёс:

— Если ты так хочешь.

— Я просто устанавливаю границы. Нам нужно их соблюдать, как соседям. И чтобы ты не был моим врачом — это определённо обязательное условие. — Я натянула рукава худи на руки и свернулась клубком на барном стуле. Боль внизу живота возвращалась, и я ненавидела это чувство. Ненавидела, что каждые один-три месяца меня будто проводили через кровавый обряд экзорцизма, оставляя полностью выбитой из колеи. Единственный «плюс» эндометриоза — если это вообще можно так назвать — в том, что месячные у меня нерегулярные, и это не каждый месяц.

Нокс выложил в центр двух лепёшек курицу.

— Что твой гинеколог говорил насчет твоих симптомов?

Я положила щёку на колени, наблюдая за ним.

— Не знаю. Сказали, что у меня эндометриоз, и посоветовали принимать обезболивающее из аптеки.

Нокс упёрся ладонями в столешницу и строго посмотрел на меня.

— У тебя эндометриоз? Когда ты последний раз была у гинеколога?

Я сморщилась.

— Только ты мог бы подумать, что к нему стоит ходить регулярно. Всё равно же они ничего не сделают.

— Только ты могла бы так отмахнуться от лечения. Наверняка ты даже зубы у стоматолога не чистишь.

Я провела языком по зубам.

— Иногда пользуюсь зубной нитью. — Он повёл плечами, будто я только что пустила стрелу ему в грудь. — Я шучу, — поспешила я заверить его. — Ты видел мою улыбку? У меня отличная улыбка.

Нокс посмотрел на меня ещё раз — долго, и в этом взгляде было тихое, согревающее грудь тепло. Потом отвёл глаза.

— Неважно. Тебе всё равно нужно записаться на приём. Мы можем выписать тебе миорелаксанты и показать точки акупунктуры, чтобы снять боль. Есть вещи, которые помогают. Но только если не игнорировать проблему.

— Хм, — я всё так же обнимала колени и следила за ним. — Удивительно слышать от вас заботу, мистер «Дайте-ка я просто посторонюсь, пока эта девушка с разбегу врежется в стеклянную стену».

— Прошу тебя, Джемма. — Он приподнял бровь. — Мистер «Дайте-ка я просто посторонюсь, пока эта девушка с разбегу врежется в стеклянную стену» — это мой дед. Зови меня Нокс.

— Ладно, прощу, ведь ты дал мне поспать в своей кровати.

— Она твоя, — просто ответил он. — Я с самого начала должен был её отдать. — Он добавил в лепёшки тёртый сыр, салат, помидоры и авокадо.

— Я не собираюсь забирать твою кровать, Нокс. И, как бы ты обо мне ни думал, клянусь, я не пришла сюда с целью превратить твою жизнь в ад.

— Я и не думал, что ты пришла с такой целью, — спокойно ответил он. Он закончил заворачивать лепёшки и разрезал их пополам. — Я злился, но не на тебя лично.

Я слезла со стула и начала собирать разбросанные по кухне продукты.

— Даже не знаю, как относиться к тому, что ты стал менее роботоподобным, Пирожочек. Это меня пугает.

— Пирожочек? — с усмешкой переспросил он.

— Это шутка для посвящённых. — Я застегнула пакет с тортильями и положила сверху пакет с сыром.

— И с кем же?

— С самой собой, разумеется. — Я махнула рукой и аккуратно убрала всё в холодильник. — В любом случае, спасибо за помощь. Извини, что нам приходится жить вместе, но я что-нибудь придумаю.

Нокс подошёл сзади и обвёл руку вокруг меня, захлопнув дверцу холодильника резким