Прикоснись ко мне, Док - Девон Этвуд

разойдёмся. Правда, развод займёт пару месяцев, так что формально ты будешь замужем за мной большую часть этого года и, может, следующего, но это не так уж плохо…

— Даже не думай, — перебила я, горько усмехнувшись.

Он посмотрел на меня пустым взглядом.

— Почему нет?

— Ты серьезно? — я уперлась ладонями в столешницу и наклонилась вперед, подчеркивая каждое слово. — Жениться? Чтобы разорвать аренду?

— Это же не по-настоящему, — отмахнулся он, дорезая помидор и переходя к огурцу.

— Ты их даже не помыл, — заметила я.

Рук зыркнул на меня.

— Джемма. Брак — это самый быстрый способ выбраться из этой каши. Просто согласись, а я всё устрою. Можешь даже оставить эту квартиру себе, в качестве извинительного подарка.

Подарок в виде целой квартиры звучал чертовски заманчиво, но… замужество? Пусть даже фиктивное. Для меня оно всё равно будет настоящим. И развод тоже. И кто сказал, что всё пройдет гладко? А если я встречу кого-то в это время? Что это скажет о браке, любви и обо всём, за что я стою и как человек, и как профессионал? Что это сделает с моей репутацией? Если хоть кто-то из клиентов узнает, что я была замужем всего несколько месяцев, а потом развелась, мне больше никто не доверит.

Я покачала головой.

— Нет. Я не стану так делать. Я зарабатываю на жизнь тем, что нахожу людям настоящую любовь.

— Не будь упрямой, — процедил Рук, смахнув ножом по разделочной доске. Скрежет ножа по дереву задел мои нервы так же, как и весь этот разговор. — В понедельник я схожу и возьму лицензию. Нам, конечно, нужен брачный контракт, но я могу поручить это юристам…

— Нет, — отрезала я, отодвигаясь от стойки и уходя в сторону гостиной. Мини семенила за мной, её ошейник звенел, когти стучали по паркету, пока мы не добрались до темно-синего ковра. Я плюхнулась в кресло, надела наушники и запустила загрузочный экран игры.

Мое кресло вдруг развернулось, и Рук, упершись ладонями в подлокотники, наклонился ко мне. Его ледяной взгляд буквально впился в меня.

— Джемма Дэйс. Не смей уходить от меня посреди разговора.

У меня сжалось сердце, и я откинулась в кресле. Страшно. И… немного чертовски привлекательно.

— А если уйду?

Кресло тихо заскрипело, когда он сжал подлокотники сильнее.

— Тогда я сменю пароль от Wi-Fi.

Я прищурилась.

— Это низко. — Перевела взгляд на собаку, которая спокойно сидела рядом и следила за нами, словно за любимым реалити-шоу. — Что, не собираешься кусать его за ноги? — Мини тихо фыркнула и ушла на подстилку. — Вот так, и ты туда же, Брут?

Рук снова наклонился, чтобы поймать мой взгляд. Белая рубашка была закатана до локтей, и я невольно уставилась на выступающие вены и напряжённые мышцы его предплечий. От него пахло одеколоном и свежим огурцом, и я судорожно сглотнула, прежде чем поднять глаза к его лицу.

— А если я вприпрыжку убегу? — спросила я.

— Запрещено.

— Танцуя?

— Возможно. Ты хорошо танцуешь?

Я усмехнулась.

— Хочешь посмотреть?

— Нет. Выйди за меня, Джемма.

Я шумно втянула воздух.

— Ты не можешь просто так говорить такие вещи. Это безумие.

Рук не отступил ни на сантиметр.

— Перестань спорить.

— Саморазвитие — это вообще не моё, — пробормотала я, скользнув взглядом по его идеально уложенным светлым волосам, усталым глазам и губам. Господи, да он же воплощённая несправедливость. Неужели это единственное предложение руки и сердца, которое я получу в жизни? Причём фиктивное, да ещё и от недосягаемо красивого мужчины с манерами ворчливого медоеда?

— Я это исправлю, — пообещал он, выпрямляясь. Но даже расстояние не облегчило моего бешено колотящегося сердца — его взгляд всё так же был прямым и безупречно спокойным, отчего в животе творились акробатические номера. — Подумай над моими словами. Я хочу услышать ответ завтра.

— Я уже ответила.

Холодная невозмутимость Рука заострилась, как скальпель.

— Правильный ответ.

Глава 7

Рук

Правило #9: Сначала спрашивай, прежде чем звать друзей.

Я увернулся от правого хука, едва не пропустив перчатку Спенсера прямо в нос. Но он тут же ткнул левой и зацепил меня по скуле — неприятно, но терпимо, а главное, это оставило его открытым. Я уже подготовил бросок, поэтому позволил этому удару пройти. Рванул вперед, обхватил его за талию, зацепил ногой обе его ноги и уложил на мат. Если бы это был не шутбоксинг, я бы вряд ли рискнул таким приёмом — колено в лицо мне ни к чему. Но здесь ноги под запретом.

Спенсер рухнул с приглушённым «Уф» сквозь капу. Попытался провести кимура-лок, но я ушёл. Обычно пройти его гард — моя вечная проблема. То, чего ему не хватало в работе ног, он компенсировал контролем и защитой. Как только я пошёл на прессинг, он захлопнул ноги у меня за спиной, провернул нас и в два счёта взял меня на болевой на руку. Теоретически я мог вырваться, но в спарринге нет смысла портить себе сухожилия. Я хлопнул по мату, и мы оба поднялись.

Тяжело дыша, Спенсер вытащил капу и уставился на меня сквозь пряди мокрых от пота волос, выбившихся из пучка.

— Мужик, кто тебя так достал? Кажется, ты мне ребро треснул.

Я стоял, упершись руками в бёдра и даже не вынимая капу.

— Руки выше.

Спенсер хрипло рассмеялся. Не обратив внимания на моё замечание, он пересёк синий мат в спортзале моего дома и схватил белую бутылку с водой с деревянной скамьи. В зеркальной стене за ним отразился мой помятый вид: волосы прилипли ко лбу, по футболке от плеч до пупка расплылся тёмный V-образный след от пота. Даже для меня выглядел я паршиво. Зато ММА давало цель и было единственным временем, когда мне не было мерзко от прикосновений другого человека. Правда, тело после этого бывало не в восторге.

В школе я плавал, но давно бросил. Особенно после того тренера, что был у нас в выпускном классе. Я узнаю травму, даже если она моя, но копаться в этом не хочу. Сейчас у меня — ММА со Спенсером. Точка.

Он допил воду и поморщился.

— Всё, я сливаюсь. Ты меня только в пол сажаешь. У меня свидание, и я не хочу прийти туда в образе Рокки Бальбоа в девятом раунде.

Я с отвращением сорвал липучки с шестунцовых перчаток.

— Ладно.

Снял капу, кинул её в раковину у стены. Спенсер спросил:

— Серьёзно, ты какой-то не такой. Пациента потерял?

Я замялся на долю секунды.

— Да.

— Врёшь, — громко заявил он. На его красной безрукавке тёмные пятна пота