Обманчивый союз - Айви Дэвис

Я задыхаюсь. — Ты не посмеешь.

— Я не блефую, Нина. Нам с Франко нужно покончить с этим, и ты действительно лучшая, кто может это сделать. Так что, ради твоей сестры, я бы разработал план убийства Антонио. И как можно скорее. Тебе не обязательно делать это сегодня, но и не заставляй нас ждать вечно.

Франко выглядит так, будто ему действительно нравится наблюдать за этим выяснением отношений между моим отцом и мной. — У тебя меньше месяца, чтобы это сделать. Я не хочу, чтобы этот ублюдок разгуливал дольше, чем он уже разгуливает.

— Почему бы просто не найти кого-нибудь другого? — Спрашиваю я, зная, что у меня заканчиваются варианты. Я чувствую, как кулак моего отца сжимается вокруг меня.

— Потому что так интереснее, — холодно отвечает отец. — Он не будет ждать этого от тебя. Просто сделай то, что предложил Франко. Убей его, когда он спит. И все. Ты с Анной будешь в безопасности под нашей с Франко защитой. Просто сделай это, Нина. — Он хватает меня за руку и крепко сжимает ее, заставляя меня вздрогнуть. — Заставь меня гордиться.

Он отворачивается от меня, давая понять, что покончил со мной. Франко ухмыляется, когда я встаю и покачиваюсь на ногах. — Получи удовольствие, убивая моего племянника, — говорит он.

Я заставляю себя уйти, когда все, чего я хочу, — это стоять там и возражать против всего, что хотят от меня мой отец и Франко. Я не хочу убивать Антонио, но... если я этого не сделаю, пострадает Анна. Моя сестра или мужчина, за которого я только что вышла замуж. У меня нет выбора, потому что выбор очевиден. Я должна спасти свою сестру.

Единственная проблема в том, что я не убийца. Я не знаю, как я собираюсь это сделать. От одной мысли об этом мне хочется упасть в обморок.

Я уже готова выбежать из дома, когда открывается входная дверь и возвращаются мама и Анна. В руках у них пакеты с покупками. У мамы лишь слегка остекленели глаза, что является прогрессом. Может быть, она действительно не так часто принимает свои таблетки.

Я резко останавливаюсь, когда вижу их. Желание расплакаться обрушивается на меня, как камень, когда я вижу, какой счастливой выглядит Анна.

— Привет, Нина, — говорит она, подходя ко мне. — Посмотри, какой милый топ у меня есть. — Она достает зеленую футболку, которая кажется крошечной, я поражена, что кто-то вообще может в нее влезть. И тут я вспоминаю — Анне всего тринадцать. Она такая худенькая. Она ни за что не сможет взвалить на свои плечи силу моего отца. Она согнется и сломается еще до того, как у меня появится шанс спасти ее.

— Разве это не здорово? — спрашивает она, швыряя ее в меня.

— Да, это мило, — бормочу я. Мой голос звучит так, словно находится за стеклянной стеной, слегка приглушенно и с болью.

Она наклоняет голову, вопросительно глядя на меня. — Ты в порядке? Ты выглядишь странно.

Я бросаю взгляд в гостиную и вижу, что она пуста. Отец и Франко ушли. Должно быть, они перешли в кабинет отца. Тем не менее, я чувствую присутствие каждого из них, напоминающее мне об опасности, в которой окажется Анна, если я не сделаю то, чего они хотят.

— Я в порядке, — говорю я, поворачиваясь к ней. — Но послушай, Анна. — Я хватаю ее за руки. — Если отец попытается что-нибудь сделать с тобой, ты уйдешь и придешь ко мне. Ты можешь остаться со мной и Антонио, хорошо?

Она вырывается из моих объятий, глядя на меня как на сумасшедшую. — Нина, ты ведешь себя странно. Что бы отец сделал со мной?

Я оборачиваюсь и вижу, что мама прислонилась к стене и практически засыпает. Возможно, она приняла больше таблеток, чем я предполагала. Мне отчаянно нужна ее помощь, но от моей мамы никакой помощи, не тогда, когда она накачана таблетками. В таком состоянии она едва может вспомнить свое имя. — Я думаю, маме нужно прилечь. — Я спешу к ней и позволяю ей опереться на меня. — Давай, мам.

Я веду ее в комнату, Анна следует за мной. Мама с глухим стуком приземляется на матрас. Уставившись на кровать, все, о чем я могу думать, это о том времени, когда я увидела голый зад своего отца, когда он входил в женщину ненамного старше меня сейчас. Они были на этой кровати. От этой мысли у меня мурашки бегут по коже.

— С ней все будет в порядке? — Спрашивает Анна, крепче сжимая пакеты в руках.

Я убираю мамины волосы назад и проверяю, дышит ли она. Я расслабляюсь, когда чувствую ее ровный пульс под своими пальцами. — Ей просто нужно поспать. Но, Анна, помни, что я сказала. Если отец начнет относиться к тебе по-другому, ты останешься со мной и Антонио. — Это если отец вообще отпустит ее. Вероятно, он будет держать ее под замком, пока я не убью Антонио. Но я должна хотя бы попытаться.

— Прекрасно. Но я все еще думаю, что ты ведешь себя странно. Я ухожу в свою комнату. Эта одежда, — она помахивает передо мной пакетами, — умирает от желания, чтобы ее снова надели. — Она уходит, не заботясь ни о чем на свете. Мое сердце разрывается от того, что ее безопасный маленький мирок изменится, если я не убью человека. Если я не убью своего мужа.

Я хватаю маму за руки и слегка встряхиваю. Она стонет, ее глаза распахиваются. — Почему ты должна быть такой? — Я шепчу ей. — Анне нужна твоя помощь. Ты не можешь все время принимать наркотики. Отец причинит ей боль. Мама, пожалуйста. Мне нужна твоя помощь.

Она мгновение смотрит на меня, прежде чем ее голова склоняется набок. — Мне просто нужно поспать, — говорит она невнятно.

Из меня вырывается всхлип. Я действительно предоставлена сама себе. Я могу рассказать Антонио правду о том, чего от меня хотят мой отец и его дядя. Но если Антонио не сможет убить своего дядю, чего он не мог сделать последние пять лет, Франко будет продолжать преследовать его. А это значит, что Анна может пострадать в любой момент.

Я не могу так рисковать. Моя сестра не может быть наказана из-за меня. Я этого не допущу.

А это значит, что мне нужно подумать о том, как я собираюсь убить Антонио. Даже если это разобьет мне