Обманчивый союз - Айви Дэвис

Я улучаю минутку, чтобы постоять у двери квартиры Антонио. Напоминаю себе, что это дверь моей квартиры. В конце концов, мы женаты. То, что принадлежит мне, принадлежит и ему.

Я продолжаю сдерживать слезы, угрожающие вырваться наружу. Я не могу этого сделать. Как я собираюсь это сделать?

Глубоко вздохнув, я открываю дверь и захожу внутрь. Антонио сидит за кухонным столом, склонившись над сэндвичем. — Привет, детка, — говорит он, вставая и заключая меня в объятия. Мы женаты всего день, а он уже дал мне ласкательное имя. Боже, почему Антонио должен быть таким милым? Все было бы намного проще, если бы я его ненавидела. Но он мне так нравится. Действительно, очень нравится.

Он целует меня в щеку, прежде чем отстраниться. — Как поживает твой папа? Я собирался назначить ему еще одну встречу, чтобы обсудить, что мы собираемся делать с моим дядей.

От его слов наворачиваются слезы. Антонио выглядит удивленным, когда я плачу, но он делает все возможное, чтобы утешить меня. — Эй, Нина. Малышка. Ты в порядке? Что-то случилось? Ты ранена? — Он беспокоится, что мне будет больно, хотя именно мне придется его убить.

Я не могу сдержать слез, но и не могу сказать ему правду, поэтому прячу голову у него на груди и выплескиваю весь свой страх, разочарование и злость. Антонио просто обнимает меня, будучи хорошим человеком, какой он есть.

— Поговори со мной, Нина. — Он звучит таким взволнованным, и это заставляет меня плакать еще сильнее. — С тобой что-то случилось?

— Нет, со мной ничего не случилось, — с трудом выговариваю я.

Он расслабляется. — Хорошо. Это хорошо. Итак, почему ты плачешь?

— Я просто... — Я могла бы сказать ему. Глядя в его доброе лицо, у меня вертится на кончике языка сказать правду. Мой отец предает тебя. Он работает на твоего дядю. И они хотят, чтобы я убила тебя.

Но слова не приходят, потому что все, о чем я могу думать, — это Анна.

Мой отец поставил меня в безвыходное положение. Я задыхаюсь, и мне некому помочь.

Я вытираю слезы и заставляю себя заговорить. — Я просто скучаю по дому, — Говорю я Антонио. Ложь приходит ко мне раньше, чем я успеваю ее остановить.

Антонио кивает, как будто понимает, и до меня доходит. Он действительно понимает. Он годами скучал по дому. Все, чего хочет Антонио, — это воссоединиться со своей семьей и уничтожить своего дядю. Он хороший человек, который не заслуживает смерти. Ни капельки.

И все же мне придется найти способ убить его. Время идет. У меня есть всего несколько недель, прежде чем Франко и мой отец пошлют кого-то другого выполнять их грязную работу. И тогда меня убьют вместе с Антонио, и у Анны действительно не будет меня, чтобы защитить ее. Она будет предоставлена самой себе.

— Я понимаю, — говорит Антонио, потирая руками мою спину. — Я скучаю по своей семье каждый день. Но, эй, если ты хочешь почаще навещать свою семью, мы можем поехать туда. Я бы не стал отрывать тебя от них. — Он заправляет прядь моих волос за ухо, одаривая меня такой милой улыбкой, что я снова чуть не плачу. Антонио действительно не облегчает мне задачу. — Я хочу, чтобы ты была счастлива со мной, Нина. Я хочу, чтобы этот брак удался. Не только из-за союза, который я заключил с твоим отцом. — Я сохраняю невозмутимое выражение лица и стараюсь не вздрагивать. — Но и потому, что ты мне нравишься. Очень нравишься. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя со мной в ловушке.

— Спасибо, — говорю я. Я заставляю себя сказать. Я ненавижу, каким напряженным получается мой голос. — Я просто устала. Я, пожалуй, прилягу.

— Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе?

Я хочу сказать Антонио, чтобы он оставил меня в покое, потому что так будет легче убить его. Если я не буду так привязана...

Проблема в том, что я уже привязана к нему. Я была привязана в тот момент, когда мы занимались сексом. У него была вся я. Ничего из того, к чему когда-либо прикасался кто-либо другой. Это что-то значит.

Я не могу оттолкнуть Антонио, потому что боюсь, что он что-то заподозрит. Мой отец хочет, чтобы я это сделала именно потому, что мы с Антонио близки.

И я действительно просто хочу почувствовать, как его руки обнимают меня, утешают. Мне нужно что-то, что поможет мне почувствовать себя лучше в этой ужасной ситуации.

Итак, я позволяю Антонио взять меня за руку, и мы вместе идем в спальню, где ложимся. Антонио гладит меня по спине, пока я пускаю еще несколько слезинок. — Спасибо тебе, — говорю я, — за то, что ты такой добрый со мной.

— Для этого и существуют мужья, — говорит он мне в шею, притягивая меня ближе к себе. Слава богу, я отворачиваюсь от него, потому что иначе, я уверена, он увидел бы вспышку вины на моем лице.

Антонио обнимает меня остаток ночи, пока я смотрю в лицо своему будущему — будущему, в котором мне придется убить Антонио и жить с его смертью на своих руках.

ГЛАВА 7

Следующие несколько дней Нина ведет себя замкнуто. Каждый раз, когда я пытаюсь спросить ее об этом, она просто пожимает плечами и говорит, что скучает по дому. Я понимаю. Я тоже скучаю. Я скучаю по своей семье практически каждый чертов день. Но чего я не понимаю, так это того, что Нина может видеться со своей семьей, когда захочет. Я не совсем понимаю, почему она так тоскует по дому, учитывая обстоятельства. Впрочем, я не давлю на нее. Наш брак новый, и я хочу быть хорошим мужем. Моя мама и сестры внушили мне важность уважительного отношения к женщинам, и я не хочу причинять боль Нине.

Несмотря на то, что мы женаты совсем недолго, она мне небезразлична. Так что, если Нине трудно, тогда я буду рядом с ней и позволю ей бороться, пока она справляется со своими чувствами.

Я просто хочу, чтобы она больше разговаривала со мной.

— С тобой все в порядке? — Спрашиваю я однажды утром за завтраком. Прошло пару дней с тех пор, как она была в доме своей семьи. С тех пор она так и не пришла в себя.

— Прекрасно. — Она смотрит в свою овсянку, медленно помешивая ее.

— Ты можешь поговорить со мной, Нина.

Она быстро улыбается