Запретная любовь княжича - Яна Епринцева

— Ты положи голову ко мне на колени, соколик. Я возьму гребешок и причешу твои шёлковые кудри. Мне так легче рассказывать, делиться своими тайнами, — попросила девушка.

Княжич покорно выполнил просьбу девушки. Он подал её деревянный гребень и положил буйну-голову ей на колени.

— А зачем же ты ко мне подошла? Тогда в первый раз? Коли людей боишься? — задал вопрос Ярополк.

— Чтобы древний род наш не прервался, справив совершеннолетие, ведунья отправляется на поиски суженого. Вот только стать им должен простой человек, паренёк деревенский. С колдунами и уж тем паче с оборотнями дел иметь нам не велено. Да только не смогла определить я по неопытности, что ты не простого роду-племени.

— Почему же нельзя? — встрепенулся парень.

— Кровь у вас сильнее нашей. Если смогу от тебя понести, то рожу мальчика-медвежонка. Он твою силу примет, твоею мощью овладеет. Не милы ему будут лесные просторы. Власть и слава увлекут, навсегда поселятся в его сердце. А коли от обычного человека понесу — рожу девочку-ведунью, продолжательницу нашего рода. Да только не будет того. Никогда не будет! Не смогу я найти другого суженого, не смогу отдать своё тело во власть другого мужчины. Только ты в моём сердце, лишь тебе оно принадлежит теперь навеки, — проговорила Ива и закрыла ладонями лицо, желая скрыть смущение.

Вновь не смог улежать княжич на месте. Приподнялся и обхватил большими ладонями свою любимую, увлекая за собой, запирая в крепких объятиях.

— Не морочишь ли ты мне голову? Не обманываешь ли, желая посмеяться? — охрипшим от волнения голосом заговорил он, нависая над девушкой, пристально вглядываясь в её глаза.

Та лишь отрицательно покачала головой.

— Так роди мне сына! Роди мне маленького медвежонка, с которым мы будем вместе бродить по лесу и охотиться! Которому я передам свои знания, обучу колдовству, натаскаю в ратном деле, разделю княжескую власть! Будь моей, Ивушка! Покорись мне, позволь заботиться о тебе до конца моих дней! — с жаром выпалил Ярополк, прожигая любимое личико взглядом.

Девушка удивлённо вскинула синие глаза. Помолчала, разглядывая взбудораженного княжича, не веря, что он говорит искренне. Ведь ещё недавно, совсем другие разговоры разговаривал. Обещал запереть, наказать, для утех лишь использовать.

— Не пойму я тебя, светлый княжич. Ведь не пара я тебе, не ровня. Разве батюшка позволит тебе с простолюдинкой безродной связать жизнь? А как же плётка, как же наказание? И замок уж на двери повесили…

Ярополк нахмурился. В глазах его мелькнуло раскаяние, засветилась застарелая тоска, что давно уж срослась с его сердцем. Он выпустил девушку из объятий, вскочил с постели и заметался по комнате, лихорадочно пытаясь решить, как же быть дальше.

Год назад, парень без зазрений совести привёз бы Иву домой и оставил в качестве любовницы. На тот момент он ещё не ведал, насколько сильны его чувства к девушке, не подозревал, что завоет волком, потеряв её.

Теперь же, наученный горьким опытом, он боялся вновь оттолкнуть от себя любимую и готов был пойти даже против воли отца, если это понадобится.

Глава 23

— Поделилась со мною, так и я поделюсь сокровенными тайнами своей души. Отец, возможно, и будет против. Чем мне грозит его немилость, пока не ведаю. Но готов с ней познакомиться. Готов! Потому что люблю тебя, краса ненаглядная! Люблю больше жизни, голубка моя, душа моя! — воскликнул парень.

В сердце его зрела решимость отстоять своё право на любовь. Не хотел Ярополк печалить отца, но потерять Иву для него было страшнее смерти. Княжич не знал, как отнесётся Светогор к его выбору, но справедливо подозревал, что он ему по душе не придётся.

Ива, услышав признание парня, едва не разрыдалась. Она протянула к нему руки, желая прикоснуться, обнять, осыпать поцелуями красивое лицо.

— И я люблю тебя, сокол мой ясный… — прошептала дрожащим голоском, залилась краской смущения.

Вновь последовали жаркие объятия, страстные поцелуи. Боль, страх, волнение, всё ушло на время, уступая место лишь светлой радости. Поговорив начистоту, Ива и Ярополк впервые с тех пор, как расстались в ночном лесу, почувствовали себя по-настоящему счастливыми.

— Уж не приворожила ли ты меня, ведунья? — шептал парень, сжимая в объятиях свою любимую, вновь и вновь вкушая сладость её губ.

— Может, это ты заколдовал меня, колдун? — вторила ему девушка, прижимаясь к мощному мужскому телу. — Присушку сделал, чтобы жизнь без тебя стала не мила?

Но в глубине души каждый из них знал — колдовство и чары здесь не замешаны. Всё, что они чувствовали — искренняя любовь, живая, как и они сами, а вовсе не мёртвая ворожба.

Утром к покоям княжича явились слуги. Они пришли передать распоряжение от его отца, который требовал явиться к нему с отчётом.

Забилось беспокойно сердце Ярополка. Грозный воин, привыкший беспощадно разить врагов на поле брани, он испытывал невольный трепет перед отцом, которого любил и уважал, как и положено верному сыну. Понимал молодой человек, что разговор предстоит серьёзный, и надеялся, что Светогор примет его решение, и поддержит.

Горло сжималось от беспокойства и нехорошего предчувствия, когда вошёл парень в просторные палаты князя.

Тот уже ждал его, расположившись за дубовым столом с резными ножками. Немолодой мужчина просматривал деловые бумаги, подписывал указы, разбирал жалобы, что приходили ежедневно от городского и сельского люда.

Увидев сына, Светогор встал ему навстречу, желая обнять своего любимца и единственного наследника.

Парень с готовностью шагнул к отцу, не забыв при этом почтительно склонить голову.

— Здрав будь, батюшка!

— Здравствуй, сын! Как съездил, с толком ли, все дела сделал? Поручения мои выполнил?

Ярополк утвердительно кивнул и в подробностях рассказал о поездке, передал отцу письма и отчёты из каждого населённого пункта, в котором побывал по его поручению.

Князь выслушал внимательно, поглаживая посеребрённую сединой бороду.

— Добро, — протянул задумчиво. — А что ещё хочешь рассказать, сын мой любезный?

Парень вскинул глаза, но встретившись с пронзительным взглядом отца, вновь опустил их.

— О чём хочешь услышать, батюшка?

— Да вот идёт молва, что в деревне ведьму поймали. Якобы потравила она скот. А ты её забрал, чтобы судить справедливым судом. Почему же про это молчишь? — голос князя звучал бесстрастно, но Ярополк всё равно понял, что не доволен отец этим обстоятельством.

— Не травила она скот. С этим я уже разобрался, — проговорил и упрямо сжал губы.

— Значит, не травила? Что же, в твоих словах сомневаться мне нет причин.