Снежная лавка госпожи Дюваль - Анастасия Эрн

Мужчина повёл носом вдоль куска пирога, будто мог разложить запах не мельчайшие компоненты и различить яд. А я внезапно ощутила себя такой крошечной, хрупкой и ничтожной по сравнению с сидящим напротив меня хищником. Глупая, как я вообще додумалась до того, чтобы дразнить это существо?! Он же может в один миг свернуть мне шею, да что там просто раздавить как надоедливую мошку и не заметить. Мне следовало что-то сказать ему, но язык отчего-то прилип к нёбу, а горло сдавило. Мне было необходимо убедить Реджинальда, что я не собиралась травить его, но я оцепенела. Просто моргала и словно загипнотизированная смотрела, как он подносит мою руку с пирогом всё ближе к своему рту. Размыкает полные губы, вонзает клыки в нежный, воздушный бисквит и с задумчивым лицом пережёвывает его.

А ведь всего одно его слово и меня кинут в темницу. Одно слово и моя вторая жизнь закончится, едва начавшись. Теперь-то я поняла, о чём говорила няня Илма. Я зажмурилась не в силах смотреть и замерла, как вдруг услышала…

— Весьма аппетитно, — довольным голосом пробормотал драконородный, который всё ещё продолжал сжимать моё запястье.

Я распахнула глаза и уставилась в его, только сейчас понимая, что даже сидя он был всего лишь на голову ниже меня. Огромный, словно гора. Опасный, как самый свирепый хищник. К таким нельзя приближаться. Сердце так колотилось в груди, что его стук отдавался в ушах. Я собралась с духом и просипела, едва не заикаясь на каждом слове:

— Я не добавляла туда ничего, если… если желаете, я сама могу съесть кусок…

Тем временем Реджинальд ещё раз откусил кекс и коснулся губами моих пальцев. Горячие… Нет, для моих заледеневших рук они показались обжигающими. Жар стыда охватил меня с головы до пят. Поверить не могу, что я взрослая женщина, давно познавшая любовные ласки, так смущаюсь!

Капитан медленно прожевал пирог, облизнул губы и произнёс, глядя мне в глаза.

— Я не против… — при этом он так криво улыбнулся, слизнул остатки пирога с моих пальцев. Всё до последней крошки. Я почувствовала, как его горячий влажный язык касается моей кожи, как клыки чуть прикусывают подушечки, посылая разряды тока. Порочно и неуместно! Что он творит?!Я абсолютно не понимала драконородного, что сидел напротив меня. Чёрт возьми! Мне стоило вырвать руку, отчитать наглеца и уйти. Но пусть это было непристойно и дерзко, опасно и пугающе, вместе с тем мне это нравилось. Какая-то часть меня жаждала узнать, а что он сделает дальше? Как далеко зайдёт? Та испорченная девчонка внутри меня, желала узнать, а как много себе позволит господин Хоук?

Едва он закончил, как дёрнул меня на себя, усаживая на колени, отломил пальцами кусочек и поднёс к моим губам. В этот момент я вырвалась из плена его медовых глаз, мысленно дав себе подзатыльник.

Аля-Аби, что ты творишь?! Эта игра зашла слишком далеко! Пора остановится. Иначе… Иначе ты можешь лишиться тех крох репутации, что имеешь! Аристократка, дочь барона, Абигайл Дюваль, не следует находиться в кабинете наедине с мужчиной дольше пяти минут! Аристократки, не разрешают облизывать свои пальцы… Даже поцелуй чуть выше запястья недопустим…

Я размахнулась и влепила ему пощёчину. Вскочила с его коленей и отпрыгнула в сторону. Реджинальд даже не дёрнулся, просто распахнул глаза пошире. Кажется, ещё ни одна дама не давала ему отворот поворот. Он коснулся пальцами горящей щеки, будто не верил в происходящее. Спустя мгновение его губы растянулись в хищной улыбке, и он прошелестел:

— Занятно!

— Я… Простите! Как и говорила ранее, меня не интересуют отношения с вами… — затараторила я и попятилась к двери.

Реджинальд же грациозно поднялся с кресла и начала неумолимо надвигаться на меня.

— Я пришла извиниться. Не более! В пи-пирог ничего не сыпала! Клянусь! Я просто… Просто… Вы и сами знаете, что мой брат Ирвин проиграл всё… Даже дом заложил! Я хотела подать на него в розыск и обратиться в суд для пересмотра прав на наследство и тут! Я же… маг!

Но сколько бы я ни говорила, Реджинальд не останавливался. Он продолжал наступать, снял один-единственный перстень со своего пальца, отбросил его в сторону, подцепил узел шейного платка-галстука и загнал меня в угол с абсолютно беспристрастным лицом. Лишь его сияющие хищным блеском глаза говорили мне, что, кажется, он сделал меня своей добычей и ни за что не отпустит.

— Люэна Абигейл… сколько в вас магической силы? — спросил Реджинальд, в тот момент, когда мои лопатки коснулись дверного полотна.

Я начала нащупывать рукой ручку, чтобы попытаться сбежать.

Но Реджинальд поставил ладони по обе стороны от меня, захлопывая свой капкан.

— Не-немного, — пролепетала я, боясь поднять взгляд выше го груди.

— Ну же люэна Абигейль, посмотрите мне в глаза! — он обхватил пальцами мой подбородок и задрал голову вверх.

Я снова утонула в расплавленном золоте его радужек.

— Неужели я вам совсем не нравлюсь? Неужели вы не хотели бы…

Что? Мне не показалось? Он всерьёз спрашивает о том, нравится ли он мне? Намекает, хочу ли я с ним переспать?! Ну и гад же! Ярость от его бесстыдных слов и поведения, наконец побороли страх.

Эй, я ведь тоже себя не на помойке нашла! Не на ту напал, красавчик! Больше я не поведусь на твоё личико и гипнотические глаза!

Я подняла ногу и со всей силы вдавила каблук в его ступню. В ту же секунду толкнула Реджинальда в грудь! Драконородный охнул и отступил.

— Не нахожу! Вы отвратительны! Как вы можете, такое предлагать мне?! Вам не стыдно! Я к вам со всей душой! Я думала, мы можем стать друзьями… А вы…

Реджинальд оторопел. Кажется, мои слова его задели.

— И хватит сверкать на меня своими жёлтыми глазами! Вы не кошачья мята, а я не кошка — не поведусь!

Я открыла дверь, выскочила из кабинета и побежала прямо коридору. Всё хватит с меня на сегодня. Найду другой способ! Справлюсь и без Реджинальда Хоука.

* * *

Когда я вернулась домой, на Тотбург опустились унылые сумерки. Я тихонько снял пальто и прошла в столовую к камину, в который заботливая нянюшка снова подбросила дров. Они весело потрескивали, согревая наше жилище. Протянула негнущиеся красные пальцы к огню и зажмурилась, наслаждаясь теплом.

— Как прошло, госпожа Абигейл? — осведомилась зашедшая в гостиную Илма.

— Лучше, чем я ожидала, — соврала я, и совесть неприятно кольнула.

Однако рассказывать правду домочадцам я не собиралась. Хватит одной меня терзающейся от мрачных мыслей. Пусть поживут хоть немного в спокойствие.