Восторг гаргульи - Наоми Лукас

‒ Что привело тебя сюда?

Его улыбка становится шире, хотя его взгляд падает на горгулью, прежде чем вернуться к моему лицу.

‒ Ну ты, конечно. Разве это не очевидно?

‒ Я полагала, что ты пришел сюда ради экскурсии.

Адриан подходит ближе, задевая меня локтем, и рассматривает статую.

‒ Доступен сегодня. Я полагаю, ремонт закончен?

‒ Да. Произошла утечка…

‒ Он прекрасный образец. Редкая порода, таких, как он, мало на свете.

Мое любопытство возбуждено.

‒ Он… О нем очень мало сведений.

Мой взгляд переключается на Зуриэля.

‒ Ты много знаешь о горгульях?

‒ Можно так сказать, хотя это чисто академически. Я слишком много передвигаюсь, чтобы иметь хоть что-то, но…

Его голова наклоняется, когда его взгляд бродит по фигуре статуи.

‒ Но? ‒ подсказываю я.

‒ Я был бы не против иметь такой.

Моя грудь сжимается, а сердце бьется быстрее.

‒ Музей не продает свои экспонаты.

Лицо Адриана становится суровым.

‒ Очень жаль. Не волнуйся, у меня не было планов покупать его напрямую. Я все равно не смог бы его себе позволить.

Он натянуто улыбается мне, как будто пытался.

‒ По крайней мере, теперь я знаю, куда идти, когда захочу полюбоваться им.

‒ Итак… ‒ говорю я, меняя тему. ‒ Хочешь экскурсию?

‒ Буду более чем счастлив.

Я отхожу от стойки ‒ подальше от Зуриэля ‒ с облегчением уводя Адриана от него. Он мой. Моя тайна, моя интрига. Мысль о том, что я могу потерять его сейчас из-за кого-то, заставляет меня защищаться.

Соблазнительно притвориться, что я собственник только из интереса, но это глубже. Зуриэль сказал, что я в опасности. Быть в опасности меня не устраивает. Тот факт, что я знаю так мало, заставляет меня нервничать, как будто я сидящая утка, когда охотники приближаются, совершенно не обращая внимания.

Я женщина ‒ я знаю все о страхе и опасности. Чего не следует делать и что делать, чтобы обезопасить себя в патриархальном мире. Сейчас все, что у меня есть, ‒ это обещание Зуриэля защитить. Это обещание, за которое я ухватилась, потому что я уже не в себе. Я надеюсь и даже молюсь, что я сделала правильный выбор, доверившись ему. Сегодняшний вечер покажет. Если я доживу до этого.

‒ Отлично, ‒ говорю я, добавляя сладости в свой голос, и веду его к прихожей. ‒ Следуй за мной в дикое и странное.

Адриан толпится позади меня, и его жар окутывает меня, как пламя. Это не очень приятное тепло, оно обжигает и колет.

‒ Я люблю дикое и странное. Это... персики я чувствую?

«Персики?» Я закусываю губу. Он говорит о моем мыле для тела. Я углубляюсь в музей, оставляя пространство между нами, чувствуя, что веду его в собственную ловушку. Когда я поворачиваюсь к нему лицом, он ухмыляется мне сверху вниз, блокируя мое отступление. Дрожь пробегает по моей спине. Когда я встречаюсь с его карими глазами, мне трудно отвести взгляд.

‒ Персики? ‒ спрашиваю я, выдыхая это слово.

Адриан закладывает выбившуюся прядь моих волос за ухо. Я замираю.

‒ Я люблю яблоки. Персики занимают второе место.

Дверь в музей открывается со звоном. Я смотрю сквозь хмурый взгляд Адриана, сосредоточившись на своем побеге, и проталкиваюсь мимо него к витрине магазина. Папа проходит, а за ним по пятам идет доктор Тейлор, еще один друг семьи.

Я никогда не была так счастлив видеть их.

‒ Саммер, рад видеть, что ты в безопасности.

Лицо папы покраснело.

‒ Просто зашел проверить, как ты. Я пытался позвонить на твой телефон, но не смог подключиться к этому чертовому провайдеру.

Его взгляд перемещается с меня на Адриана, и его беспокойство угасает.

‒ Адриан, рад тебя видеть.

‒ Взаимно.

‒ Здравствуйте, доктор Тейлор, ‒ приветствую я его, входя в защитное пространство моего отца, где Адриан не сможет толпиться. ‒ Я рада, что вы зашли. Я собиралась провести здесь экскурсию для Адриана.

‒ Это может подождать. Мне не нравится, что ты здесь одна, особенно учитывая все, что произошло за последние пару дней. Тейлор только что рассказал мне, что сегодня утром ограбили кофейню «Старбакс» на шоссе.

‒ Они думают, что это сделал один из тех сбежавших преступников, ‒ вмешивается Тейлор. ‒ Хотя имена подозреваемых не названы. В любом случае, твой отец беспокоится, что ты останешься здесь одна, и я тоже. Когда Хопкинс вернется? ‒ спрашивает он, разглядывая музей.

‒ Я не знаю. Я пропустила звонок от него ранее, ‒ говорю я. ‒ Как видишь, со мной все в порядке.

Папа с подозрительным вздохом оглядывается по сторонам.

‒ Но я не в порядке, и твоя мама тоже. Сейчас в этом городе ни с кем все в порядке. Это было одно за другим. Полиция уже на пределе.

‒ Вы хороший отец, ‒ говорит Адриан, выходя вперед. ‒ Проверяете свою дочь.

‒ Так поступил бы любой отец, ‒ фыркает папа. ‒ Я заменил шины на машине твоей мамы и починил свой грузовик. Стоило всего целое состояние. Тейлор отвез машину твоей мамы обратно к дому ‒ и тогда мы узнали об ограблении. Я подумал, что мы заедем и проверим тебя, прежде чем я отвезу его обратно в больницу. Я буду отвозить и забирать твою маму, пока полиция не найдет этого придурка, который порезал все наши шины.

‒ Его не зафиксировали камеры наблюдения? ‒ спрашиваю я.

Тейлор и папа одновременно разражаются тирадой, рассказывая о размытых кадрах и о том, что охранник ушел на перерыв.

‒ Нам нужно организовать городскую стражу, ‒ утверждает Тейлор.

‒ Можно подумать, нам не понадобится сейчас, когда в городе находится полиция штата! Они еще не поймали ни одного преступника из тюрьмы.

Адриан достает из кармана шапку и извиняющимся взглядом смотрит на меня.

‒ Мне нужно идти.

Я симулирую разочарование, когда папа и Тейлор разглагольствуют.

‒ Извини. Возможно, в следующий раз?

‒ В следующий раз, ‒ соглашается он. ‒ До скорой встречи, Саммер. Остерегайся червей на тротуаре.

Его слова охлаждают меня. Я подхожу к окну и смотрю, как он уходит, шагая по тротуару, пока не скрывается из виду. Узел в моей груди ослабевает. Глядя вниз, я вижу червей вверх и вниз по улице, вылезающих из почвы.

‒ Он хороший парень. Я думаю, ты ему нравишься, ‒ говорит папа.

Я скрещиваю руки.

‒