Восторг гаргульи - Наоми Лукас

Я вижу Зуриэля через передние окна, прежде чем дойти до двери. У меня перехватывает дыхание, я испытываю облегчение, обнаружив, что он вернулся к своей обычной позе. Отпирая музей, я удивляюсь, как ему удалось проникнуть внутрь. Включив свет, я подхожу к нему, осматривая его.

Конечно, мой взгляд устремляется прямо на его пах. «Конечно». Ко мне возвращается смущение, и я заставляю себя сосредоточиться на его лице. Сегодня он там гладкий. Слава богу. Я сдерживаю еще один позорный стон.

Потому что я все еще мокрая. Я тщательно приняла душ, вытерла кожу до крови, и все же я снова мокрая и снова чертовски возбуждена. Я бросаю сумочку за стойку и прижимаю лицо ладонью.

Он никогда не должен узнать.

«Черт». Кажется, нет лучшего слова для того, что я чувствую сейчас.

Любопытство дает мне смелость встретиться с ним лицом к лицу.

‒ Ты слышишь меня? Ты знаешь, что я здесь? ‒ я встаю на цыпочки и смотрю ему в глаза. ‒ Ты видишь меня, когда ты такой?

Я больше не боюсь его. На самом деле, проснувшись, все, что мне хотелось ‒ помимо этого проклятого оргазма ‒ это снова увидеть его. Он ‒ врата в целый мир, в существование которого я никогда не верила. Он ‒ доказательство. Люди проводят всю свою жизнь в поисках таких доказательств, как он.

«Что еще здесь настоящее?» Я бросаю тревожный взгляд на вход к экспонатам.

‒ У меня так много вопросов, ‒ фыркаю я, глядя на Зуриэля и поправляя очки, воодушевленная отсутствием ответа. ‒ Думаю, нам придется подождать до вечера. Сегодняшний день будет мучительно длинным.

Я очень осторожна с латинскими песнопениями и святой водой. Когда я открываю входную дверь, небо прояснилось. Надеюсь, сегодня у нас будет много посетителей. Я хочу, чтобы время пролетело быстро.

Никто не показывается.

Проходят часы, и ни один человек не приходит, а я застреваю, глядя на Зуриэля, перечитывая его брошюру дюжину раз и исследуя все, что могу о нем в Интернете. Это исследование я уже провела, но я освежаю свои познания, используя самую базовую, крайне ограниченную доступную информацию.

Копнув глубже, я ищу волшебника, у которого он был последним. О нем тоже не так много. На его странице в Википедии всего один абзац, а Зуриэль вообще не упоминается. Я изучаю историю горгулий, рассказывающую о том, как когда-то они были водосточными фонтанами, защищавшими чувствительную архитектуру от дождя, анималистическими защитниками от демонов, пока католическая церковь не приспособила их в своих соборах, и так далее. Ничто из этого не говорит мне ничего о священных именах, связях или мистицизме, связанном с ними.

Открывая поисковую систему, я колеблюсь, собираясь ввести его имя, но отказываюсь от этого.

Я звоню Хопкинсу и в ответ получаю его голосовую почту. Я звоню Элле, но она занимается установкой новой выставки. Когда я закрываюсь на обед и иду в ванную, я возвращаюсь к стойке и обнаруживаю на своем телефоне пропущенный звонок.

От Хопкинса.

Я никогда так быстро не проверяла свою голосовую почту, сдерживая дальнейшее разочарование из-за того, что пропустила его звонок. Его единственный звонок за последнюю неделю!

‒ Привет, Саммер. Я надеюсь, что тебе становится лучше, и, если тебе нужно немного отдохнуть, возьми выходной. Прошу прощения за то, что со мной трудно связаться. Здесь дела идут дольше, чем я изначально ожидал. Надеюсь, ты понимаешь. Уверен, что музей в надежных руках. Скоро поговорим.

Вот и все. Прослушиваю еще раз, гадая, не пропустила ли я что-нибудь. Я пытаюсь перезвонить ему, и меня снова перенаправляют на голосовую почту.

Бросив телефон, я поворачиваюсь к Зуриэлю и впиваюсь пальцами в виски.

‒ У меня плохой день. Я бы хотела, чтобы это просто закончилось, ‒ ворчу я. ‒ Надеюсь, у тебя дела получше.

Он дает мне каменный, безразличный ответ.

‒ Я не могу себе представить, что оставаться в одном и том же положении легко. Так что я думаю, ты выиграешь. По сравнению со мной, я думаю, ты всегда будешь побеждать.

Я наклоняюсь вверх, пока мое лицо не оказывается прямо под его лицом.

‒ Когда ты такой, ты гораздо менее страшен, ‒ шепчу я, нежно лаская его по щекам. ‒ Ты снова проснешься?

Обхватив его подбородок ладонью, а большим пальцем лаская его щеку, я жажду поцеловать его, почувствовать его холодные, твердые губы на своих.

Дверь музея стучит, и я отдергиваюсь. Взволнованные, мои глаза встречаются с Адрианом, когда он кричит через стекло.

‒ Привет! Извини, если сейчас неподходящее время. Я могу вернуться позже.

‒ Нет! Нет. У меня обеденный перерыв.

На нем куртка из шерпа, выцветшие джинсы, тяжелые ботинки и бежевая шапка, благодаря чему он выглядит так, будто вышел из фермерского хозяйства, представленного в каталоге Abercrombie and Fitch (прим. пер.: модный бренд одежды и косметики). Он снимает шляпу и кладет ее в карман, когда я впускаю его.

‒ Да, я тоже на обеде. Решил зайти и увидеться с тобой перед следующей встречей.

Он смотрит на мое лицо и улыбается, будучи на голову выше меня.

‒ Не хочу нарушать твои планы, если ты собиралась куда-то пойти.

Я нервно облизываю губы. Я не привыкла к вниманию со стороны таких мужчин, как он. Я вообще не получаю особого внимания со стороны мужского пола. Секс не был для меня достаточно сильным мотиватором, чтобы интересоваться ими ‒ по крайней мере, до недавнего времени. Я ботаник и академик, склонна набрасываться, когда меня беспокоят. Мне нравится уединение, и я провожу свободное время за чтением, вязанием или просмотром настоящих преступлений. Мужчины обычно не вписываются в эти хобби и поэтому имеют тенденцию быстро исчезать, когда редкий из них пытается приблизиться.

Подозрительно, что Адриан прилагает усилия. Моим родителям он нравится. Я должна хотя бы попытаться быть дружелюбной и выяснить, в чем дело. Несмотря на его внезапное появление здесь, городу может пригодиться его дело, к тому же он пробудет здесь недолго. Эта мысль успокаивает меня, и я улыбаюсь ему.

‒ Ты ничему не мешаешь. Я рада, что ты пришел. Сегодня у нас не было посетителей. Было довольно скучно. Думаю, вчерашний пожар отпугнул всех.

‒ Серьезно?

‒ Ага. Полквартала из-за этого закрыто.

‒ Людей слишком легко напугать.

‒ Да…

Я отступаю к стойке, а он следует за мной. Я смотрю на