Жестокие сердца - Ева Эшвуд

– Не спать, придурок, – ворчу я, хватая его за волосы и заставляя поднять голову. – Вик, что ему нужно сделать?

– Подписать бумаги, передающие Уиллоу право собственности на все его имущество. Дай мне секунду.

Вик хватает ноутбук Троя, тычет его пальцем в сканер отпечатков на клавиатуре, и экран тут же загорается. Он швыряет ноутбук на стол, наклоняется и начинает яростно стучать по клавиатуре. Пару раз он орет на Троя, требуя пароли или еще какую-то хрень. Трой, похоже, уже настолько подавлен, что даже не пытается сопротивляться, он вываливает все, что от него хотят, без лишних вопросов.

Закончив с переводом денег и активов, Вик распечатывает документ и кладет его на стол перед Троем, который изо всех сил старается держать глаза открытыми.

– Нужно подтверждение на бумаге, – бросает Вик ледяным тоном. – Мол ты хочешь, чтобы Уиллоу досталось всё.

Трой немного оживляется, бросая на Вика злобный взгляд. Я разворачиваю офисный стул и впиваюсь носком ботинка ему в промежность, давя прямо на яйца, под окровавленным обрубком.

– Подпиши, сука, – цежу я сквозь зубы. – Или я и их отрежу, понял?

Он хнычет, ерзая на стуле, но когда Вик протягивает ему ручку, он подчиняется, ставя неуверенную подпись внизу страницы.

– Вот. Я сделал, как ты сказал, – хрипит он, со стуком роняя ручку на стол. – Теперь вы должны меня отпустить.

Я усмехаюсь, зверь внутри меня снова просыпается.

– С этим есть одна проблемка, – говорю я ему. – Ты взял то, что тебе не принадлежало. И в тот момент, когда ты прикоснулся к Уиллоу, ты подписал себе смертный приговор. После этого мы и не собирались оставлять тебя в живых.

И Трой, этот тупой ублюдок, реально выглядит шокированным. У него такое выражение лица, словно это последнее, чего он ожидал, и я бы рассмеялся, если бы не был так смертельно серьезен сейчас насчет всей этой ситуации.

– Вы… вы не можете,– бормочет он, затем дергается, порываясь вскочить со стула, но тут же передумывает, когда его тело напоминает ему, что полчаса назад мы выбили из него все дерьмо.– Не посмеете.

Рэнсом фыркает, скрестив руки на груди. Когда он наклоняет голову, его кольцо в брови поблескивает на свету.

– Да ладно тебе, Трой. Ты наверняка должен был понимать, чем это все для тебя закончится. К тому же тебя самого разве когда-нибудь останавливала фраза: «ты не можешь этого сделать»?

Его взгляд становится жестким, и Трой отводит от него глаза, пытаясь обратиться к Вику.

– Слушайте, – быстро говорит он. – Вам нужны деньги? У меня есть. Я могу дать вам столько денег, сколько захотите. Вообще сколько угодно отпишу, если прекратите.

Вик приподнимает бровь.

– Но теперь все твои деньги принадлежат Уиллоу. Так для чего ты нам нужен?

Эти слова действуют на Троя, как удар под дых. Его глаза, только что полные мольбы, вдруг теряют это выражение, и его лицо искажается в нечто гадкое, почти омерзительное.

– Вы не знаете, с кем имеете дело,– рычит он.– Вы, мать вашу, не знаете, кто я такой. Я – Трой Коупленд! Моя семья – одна из самых престижных и влиятельных во всем этом чертовом городе. Вы – кучка гребаных жалких преступников. Вы не имеете права мне приказывать!

– Только вот мы уже это сделали, – говорит Рэнсом. – Мы приказали тебе, убили всех твоих телохранителей и выбили из тебя все дерьмо. Сдавайся. Нет у тебя никакого влияния.

– Нет! – кричит он. – Нет! Это еще не конец! Я не буду… вы не можете…

Я пропускаю его истерику мимо ушей, мой взгляд прикован к Уиллоу. Я жду её отмашки. Только она может нажать на тормоза, но, если честно, я даже не уверен, что она сможет меня остановить, если попробует. Внутри меня рычит этот долбаный зверь, требует крови, и он не уймётся, пока Трой не рухнет на пол бездыханным.

Уиллоу встречается со мной взглядом. Она всё понимает. И готова.

Она слегка кивает мне.

Я оглядываюсь на Троя, преодолеваю разделяющее нас расстояние. Он весь съежился от ярости и страха. Я приближаюсь к нему, пристально вглядываясь в его окровавленное, покрытое синяками лицо.

Он тяжело дышит, каждый вдох и выдох причиняет ему боль.

Отлично.

Я наклоняюсь прямо к его роже.

– Ты обидел женщину, которую я люблю. Если бы я мог убить тебя сто раз, то убил бы, – говорю я по-русски, низким голосом.

Его глаза вспыхивают, и плевать, понимает он мои слова или нет. Намерения ясны.

Я вытаскиваю нож из ножен на боку, уже запятнанный его кровью, а после быстрым движением вгоняю его Трою между ребер. Он издает крик боли. Его тело дергается, когда нож пронзает сердце, а затем он оседает на пол с широко раскрытыми, невидящими глазами.

9

Уиллоу

Я стою, застыв на месте, и смотрю, как умирает Трой.

Но теперь в комнате тихо, в отличие от того времени, когда Вик и Мэлис его пытали. Слышится лишь негромкое бульканье, а затем я вижу, как Мэлис вытаскивает нож – кровь на нем блестит.

Трой падает на пол, и я жду, что почувствую нечто вроде облегчения от того, что он мертв, что он больше не сможет причинить мне боль. Но нет. Ничего, кроме странного оцепенения, которое не покидает меня с тех пор, как появились братья.

Сначала я испытала огромное облегчение, увидев их, и на одно светлое мгновение мне показалось, будто все в порядке. Но теперь я чувствую себя будто бы отстраненной от происходящего. Словно все, что творится вокруг меня, происходит с кем-то другим.

Неуверенно шагнув вперед, я смотрю на тело Троя.

Сейчас он выглядит таким мелким, ничтожным. От него осталась лишь груда плоти и костей. Штаны все еще болтаются на лодыжках, а кожа заляпана кровью. И он больше никогда не сможет причинить боли ни мне, ни кому-либо другому. Однако же у меня мурашки бегут по коже при воспоминании о его ухмылке и холоде в глазах.

– Нам нужно убираться отсюда к чертовой матери, – говорит Рэнсом, разрушая наваждение, в котором я нахожусь. – Приберем тут все и свалим. Не хочу торчать здесь больше ни секунды. И тебе тоже не следует здесь больше находиться.

Последние слова он адресует мне, бросая на меня обеспокоенный взгляд. Конечно, он ведь заботится обо мне. Как и все они.

Слов Рэнсома достаточно, чтобы заставить ребят взяться за дело.