Бесконечные мы - Иден Батлер

нашего проекта в жизнь. Это заставляло меня засиживаться допоздна в офисе, когда я доводил свой код до идеала и превращал его в нечто уникальное. А еще я терпел Дункана и его хитроумную тактику, которая, как я знал, когда-нибудь окупится бешеными деньгами.

Но сны, которые казались воспоминаниями? Они ослабляли мое рвение. Они превращали мои честолюбивые замыслы в глупые и несущественные вещи.

Два стука в дверь, и Дункан врывается в мой кабинет.

— А вот и он!

Это было одно из тех утр, когда Дункан нес всякую чушь, в которую, по его мнению, я должен был верить. В основном это была лесть. Таков был его стиль. Он делал это, как я со временем догадался, чтобы показать мне, что он все еще в игре. Он не хотел, чтобы я уходил от него, тем более что он не смог убедить меня подписать тот небольшой контракт о неконкуренции, который лежал у него на столе.

— Мужик, ты никогда не угадаешь с чем я к тебе пришел.

Он присел на угол моего стола, сложив пальцы вместе, наблюдая за мной. Это была тактика, которую он часто использовал — усиленное вхождение в роль «я твой кореш» несмотря даже на то, что я частенько называл его «дерьмом».

Вот только, я перестал обращать на него внимание, как только он постучал в дверь моего кабинета.

— Никаких идей по этому поводу, старик.

— Вегас.

Даже то, как он произнес это слово, звучало пошло, словно он искренне полагал, что швыряние деньгами, трах и пьянка упростят мне исполнение обязательств по контракту. Без сомнения, это не улучшит моего настроения. Хотя, черт возьми, это наверняка отвлечет меня от безумных снов. Но я не сомневался, что даже этот факт не заставит меня передумать.

Улыбка Дункана была натянутой и слегка вымученной, и мне пришлось переключить свое внимание на монитор и мигающий мне в ответ цифровой код. Воодушевление этого парня было фальшивым, как и все остальное в нем. К примеру, его виниры и то, насколько широкой и белозубой была его улыбка благодаря им. Или идеальная посадка его костюма и золотая с бриллиантами булавка для галстука, которую он носил. А ведь она была лишь частью набора, который я раньше уже успел оценить. Все было усыпано драгоценными камнями, что было чересчур для нашего маленького офиса.

У него была квадратная челюсть, чем-то напоминавшая мне парня с призывного плаката морских пехотинцев. Но при этом его глаза были слишком маленькими, а губы слишком тонкими, и оба эти фактора придавали ему вид хитрюги, проныры и хищника с простодушной улыбкой, которая, впрочем, никогда не озаряла его глаза.

Дункан пробрался на встречу выпускников Массачусетского технологического института, выпросив приглашение у парня, которого он назвал своим другом, но за весь вечер так и не удосужился перекинуться с ним хоть парой слов. Дункан сразу же кинул его, и я заметил, как он подслушивал разговоры, пытаясь выудить лакомый кусочек информации — что-нибудь, что помогло бы ему завязать выгодное знакомство. Должно быть, ему понравилось, что я его тотчас вычислил. Вероятно, его восхитила моя смелость, и он решил, что это означает, что мне не все равно.

— Ты производишь впечатление позера, — сказал я ему, протягивая свой стакан бармену.

— Прошу прощения?

Он держал наполовину выпитый бокал с виски, в котором, похоже, было больше воды, чем самого виски.

— Мы знакомы?

— Нет, — сказал я. — Не знакомы, но я сделаю тебе одолжение и предупрежу, что ты пугаешь программистов. Им не нравится, когда их подслушивают, а ведь совершенно очевидно, что именно этим ты и занимаешься. Ты не так ловок, как тебе кажется.

Предупреждение. Небольшое, и я выловил акулу, хоть и не рыбачил. Он задержался и проговорил со мной в течение часа в тот вечер, затем нашел меня на Фейсбук и пригласил на обед на последующей после этого неделе. Он ворвался в мою жизнь, и я до сих пор пытаюсь понять, как я это допустил. Мне не очень нравился Дункан, но, по крайней мере, у него было хоть какое-то воображение. И он так же сильно, как и я хотел, чтобы Нэйшнз добилась успеха. А еще, по правде говоря, он мог справиться с тем, с чем не справился бы я сам.

— Нет времени на Вегас, дружище. — Быстрый кивок на монитор, и я продолжил печатать. — У меня полно работы.

— Видишь ли, я тоже так думал, но потом я зашел сюда сегодня утром, и увидел, что ты просто сидишь, уставившись в пространство.

Он продолжал улыбаться своей натянутой и широкой улыбкой. Я взглянул на него сузившимися глазами.

— Ты что, проверял меня, мужик?

— Нет, — рассмеялся он, передернув плечами, словно сочтя меня за простофилю.

После чего последовал новый смешок, приправленный легкой обидой. — Я плачу твоей помощнице за это.

— Я сам плачу своей помощнице, Дункан. Не искажай факты.

Он поднял руки, сдаваясь, чего совершенно точно не подразумевал на самом деле, а затем снова рассмеялся, быстро и резко, потерпев неудачу в своей неубедительной попытке разрядить напряжение, им же и вызванное.

— Чего ты хотел?

— Я всего лишь немного волнуюсь.

Он начал кружить вокруг меня. Дункан всегда так делал. Хищник вынюхивал, проверяя, достаточно ли я сыт и нагулян, чтобы напасть. Дункан был позером, но при этом азартным игроком в той игре, которой я еще только учился. Он был искуснее меня, мы оба это знали, но все равно вел себя так, будто его заботил только я, а не горы денег, которые моя программа принесет ему в один прекрасный день.

Смех пропал, улыбка тоже, и Дункан свел брови вместе, изображая озабоченность, которая, как я знал, тоже была напускной.

— Прошло уже несколько недель, а ты все еще работаешь над тем же кодом. И ты пропустил встречу в среду утром…

— Я не могу проспать?

Он махнул рукой, игнорируя мой вопрос, говоря словно сквозь меня.

— А потом я прохожу сюда сегодня утром и вижу, как ты пялишься в пространство, будучи полностью погруженным в себя.

— Может, я просто задумался.

Медленный кивок головы, холодные глаза и взгляд такой, будто он пытается прокрутить слова во рту, как глоток бурбона, который вот-вот обожжет горло. Но кайф стоил того, и Дункан знал это. Он поймал меня. Я отключился, запутавшись в отношениях с Уиллоу и проклятыми бредовыми снами, которые никак не хотели отпускать меня.

— Дейзи трижды пыталась вызвонить тебя.

В его тоне прозвучало обвинение, и я встал, встретив его взгляд наклоном головы, который должен