Поцелуй под веткой омелы. - Натали Берд

— Я могу подумать? — шепнула ей прямо в ухо. Она кивнула, а я, повернувшись уже ко всем собравшимся, тоном хозяйки имения, громко произнесла: — Представление окончено! Прошу всех разойтись по рабочим местам.

Валя прыснула в ладошку, успев отвернуться от растерявшейся толпы.

— По местам! — закричал Алаким. — Делаем свою работу! Раненых в больничный отсек, остальных дарим небу.

— Они упадут кому-то на голову? — спросила у капитана, а он, округлив глаза, даже отступил от меня, растерянно обернувшись на Матвея и Артема, продолжавших стоять друг против друга, держа в руках огненные смерчи комнатного масштаба.

— Все хорошо, Катя. — Тут же шагнул к нам Артем, кинув подозрительный взгляд на эльфа, словно ожидая подвоха. — Никто никуда не упадет. Они просто растворятся в воздухе. Так, здесь устроено. Под нами ничего нет. Таким кораблям запрещено летать над, кхм, жилыми массивами.

Матвей тоже подошел, впиваясь взглядом.

— Ты выбрала? — спросил он, а у меня ком встал в горле.

Валя пихнула незаметно вбок, приводя в чувство.

— Нет! — прохрипела, тут же закашлявшись. — То есть да, но хочу подумать.

Артем понимающе кивнул, чуть отойдя, а Матвей, наоборот, недовольно нахмурившись, шагнул ко мне, наклоняясь, прошептал: — Правильно нужно сделать выбор, помни. Выгоду всю просчитай.

Почему-то все сразу встало на свои места. Резко и нерушимо. Словно и не было перед этим мук совести, борьбы разума с сердцем.

Гордо задрала подбородок, взглянув в красивые глаза эльфа.

— Уже сделала!

— Не пожалей только, Катенька. Потом поздно будет — передумать. Здесь так не работает. Выбор — он навсегда. — Скривил идеальные губы красавец-эльф.

— Матвей прав, Катя, подумай. Успокойся вначале. — Валя втиснулась между нами, тревожно смотря на меня. — От твоего выбора многое зависеть будет.

Я кивнула, чуть наклонив в сторону голову, чтобы увидеть реакцию Артема.

Он спокойно стоял поодаль, скрестив на груди руки и не сводя с меня глаз. Ждал, но не давил, не настаивал, всем видом показывая, что примет мое решение.

Перевела взгляд на Матвея, испепелявшего меня глазами, недовольно поджавшего губы и нервно дергающего ногой.

— Хорошо! Выбор сделан, но скажу, когда вернете меня домой. — Я передернула плечом, поймав облегченный взгляд Федора. Его губы побелели, скулы заострились. — Валя! — позвала подругу, указывая на мужчину, с трудом державшегося на ногах. — Думаю, ознакомительный тур пора заканчивать. Капитан, плывем домой.

— Как скажете, Хранительница. — Алаким возвращается на мостик, а мы, столпившись около Федора, пытаемся привести того в чувство.

— Вот парень слабый попался. — Слова Матвея вызывает в моей душе тихую ярость.

— Держись! — шепчет Артем, приобняв того за плечи, ведя еще больше побледневшего мужчину к скамейке.

С пальцев Артема срывается едва заметная змейка, скользит по щеке Федора и ныряет в ухо!

— Боже! Я не хочу ничего знать. — шепчу, отворачиваясь. Мне становится жутко, такое я видела только в фильмах ужасов, да и то, все всегда происходило перед гибелью героя.

Мужчины меж тем опускаются на скамью, и Артем довольно громко спрашивает у Федора: — Ты болен?

Тот согласно кивает, с сожалением кидая взгляд на Валентину.

— Думал, еще есть время, а оказалось, что нет. — хрипит, с трудом сдерживая кашель.

— Что с тобой? — Подруга подходит к нему, присаживается на корточки, с затаенной болью всматриваясь в его лицо.

Федор усмехается, нежно погладив по щеке Валентину, молчит пару секунда, а затем произносит, словно выплевывает: — Глиобластома мозга. Последняя стадия. Врачи дают мне немного времени. Но я хочу прожить каждую минуту, дыша с тобой в унисон.

Я делаю шаг назад, мне нечего сказать. Артем поднимает голову, встречаясь со мной взглядом, молча даря поддержку. А Валя, наоборот, склоняется к Федору еще ближе, кладя на его щеку, свою тонкую ладонь.

— У нас не может быть будущего. Ты болен, а мое время почти подошло к концу. Так что не стоит и пытаться.

— Почему? Раз все так плохо, так давай дышать каждой секундой, вместе! — наклоняется к ней Федор так, что их губы едва не соприкасаются. Расстояние всего несколько миллиметров. Со стороны вообще кажется, что они прижаты друг к другу. Артему неловко, это видно, но как только он выпускает Федора из объятий, тот начинает заваливаться набок.

— Лекаря бы. — Кричит он капитану, а тот согласно кивает.

— Послали уже. — доносится до нас ответ Алакима.

Так мы и плывем, в тишине и безмолвии. То, что начиналось столь радостно, заканчивается совершенно не так.

Прошел день, сменившись на ночь, а мы продолжали двигаться, так и не достигнув дверей моего дома.

Лекарь, появившийся неожиданно на нашей палубе, влил какую-то микстуру в едва приоткрытые уста Федора, тревожно кинув взгляд на Валентину, перекидываясь при этом парой слов с Артемом.

— У меня две новости, госпожа. — Наконец, подходит он ко мне.

Глава 28

— Надеюсь, обе хорошие? — совсем не хотелось слышать что-то плохое. Я просто не желаю! Вообще. Сил нет. Никаких.

— Неожиданно, но да. — Немного смущенно улыбается лекарь. Имя я так и не спросила, а сейчас это делать — ну-у-у, крайне неудобно, — Все хорошо, — Продолжает он, — парень поправится, только вот к нам его почаще доставлять придется. Пропускать будете? — лекарь несет, по моему ощущению, какую-то чушь, но отказывать в чем-то важном мне не хочется.

Вообще, я впервые видела, что моя подруга может так заботиться о ком-то! Она сидела на коленях перед мужчиной, с тревогой вглядываясь в его чуть порозовевшее лицо. Зачем портить момент?

— Легко! — Я снова взглянула на поникшую Валентину. — А о ней что скажете? — мой кивок в сторону подруги, и лекарь поворачивает к ней голову, задумчиво проведя крепкими пальцами по гладковыбритому подбородку.

Тяжелый вздох, он поворачивается ко мне, значительно понижая голос.

— Мне очень жаль, Хранительница, но здесь ничего сделать нельзя. Ей нужно заменить сердце. Но магическое не подойдет, необходимо простое, человеческое… Таких в моем мире нет, да и вообще оно имеется только в вашем. Его нужно искать. В этом вопросе моей помощи не ждите. Знаю, что это слишком долго и дорого. Но попробовать, думаю, в любом случае стоит. По цене — вы, красавица, точно в состоянии себе это позволить. Но вот по времени! Здесь счет идет уже на дни. Слишком все запущено.

— Мы попробуем! — Федор оказывается рядом со мной, притянув с собой и подругу, обнимая ее за плечи, да прижимая к себе.

У Вали вздрагивают плечи — плачет. Впервые! Впервые за столько лет. Моя любимая подруженция стала слабой!