Измена. Добейтесь меня заново - Tommy Glub

— Давай прогуляемся? — предлагаю девушке. — Выпьем кофе, проветримся. Такая погода классная, а мы тут сидим, — киваю на окна, в которые даже сквозь задёрнутые жалюзи прорывается солнечный свет.

— Только прогуляемся? — сразу уточняет Ви, почему-то напрягаясь.

— В каком смысле? — спрашиваю, чувствуя, как брови взлетают вверх. — Если хочешь, можем зайти куда-нибудь, пообедать или попить кофе.

— Я бы хотела что-то сладкое… — тянет девушка, смотря на меня загоревшимся взглядом.

— Тогда идём в кофейню? — уточняю, выключая рабочий компьютер. — Тут неподалёку есть неплохая, — улыбаюсь, — и выбор десертов хороший.

— Да, — кивает Барсик и сильнее сжимает сумку. — Можем сходить туда.

Ничего не спрашиваю, хотя понимаю, что у девушки что-то случилось. Она не разговорится сама, так и будет молчать. А мне нужно создать непринуждённую атмосферу, будто мы просто общаемся. Не важно, о чём. Так у меня хотя бы появится шанс что-то разузнать. Единственное табу, о котором я не готов говорить, — это о прошлом. Может, когда-то мы оба созреем, чтобы рассказать друг другу правду о тех давних событиях, а пока… Не время. Не тогда, когда ей плохо и больно.

Выключаю всё, что нужно, в кабинете перед уходом. Беру с собой телефон и зарядку. Скорее всего, возвращаться не стану.

— Пойдём, — говорю Виоле, и она тут же поднимается с места. Мне хочется взять её за руку, но я понимаю, что это совершенно неуместно. Уже понятно, что сегодня — день борьбы с самим собой. Нужно расположить её к себе, добавить обычную вежливость в наши отношения, а желания немного отодвинуть подальше и на попозже.

Пропускаю Виолетту вперёд, а сам закрываю кабинет и останавливаюсь у стойки админа. Сдаю ключи и благодарю девушку. Она улыбается во все тридцать два. Кажется, новенькая, я даже не помню, как зовут.

— Адам Максимович, вы уходите? — спрашивает любезно. — Или вас ещё ждать?

— Нет, — качаю головой. — Возвращаться не буду, спасибо, — уже делаю шаг к Ви, как девушка останавливает:

— Адам Максимович, подождите! — оборачиваюсь к ней и вопросительно заглядываю в лицо. — А… Скажите, вы свободны вечером? — немного мнётся, но всё же спрашивает.

— А что такое? — удивлённо интересуюсь в ответ. — У вас какие-то проблемы? Не можете освоиться на новом месте?

— Нет-нет, с работой всё нормально! — быстро отвечает девушка. Осматриваю её личико. Совсем молоденькая, голубоглазая блондинка. — Я хотела попросить у вас помощи… Нам бы поговорить наедине, если это возможно…

— Хорошо, это может подождать до понедельника? Утром я буду свободен, сможем поговорить, — теряюсь в догадках о том, что могло произойти у новенького администратора. Всегда помогал своим работникам, что бы у них не случилось, и молодые сотрудники — не исключение.

— Да, хорошо, — немного расстроенно отвечает блондинка. — Буду ждать, — кивает, — спасибо.

— Тогда договорились, всего доброго, — улыбаюсь и догоняю Виолетту. Встречаю её улыбающийся взгляд и хмурюсь: — Что смешного?

Вместе мы выходим из клиники и сворачиваем на еле заметную среди деревьев тропку.

— Например, то, что тебя решили заарканить, а ты повёлся, — усмехается Барсик.

— Совсем нет, — отрицаю, — у неё просто что-то случилось. А я всегда помогаю своим сотрудникам, — интересно, откуда у неё такие мысли? Я бы точно не сказал, что новенькая решила меня соблазнить. Зачем ей это?

— Героем решил заделаться? — хмыкает Виолетта.

— Причём тут это? Это мой принцип. Помогать нуждающимся.

— Понятно, — тихо посмеивается девушка и добавляет: — но ты, вроде, психолог. Как ты не понял, что ей просто-напросто нравишься?

— Виол, часто симпатию к мужчине можно спутать с расположенностью к человеку. Она молодая, открытая, без лишних причуд, — даже сам не понимаю, почему у Ви именно такая реакция. Она ведёт себя так, будто ревнует к этой блондинке. Но я не настолько наивен, чтобы поверить, что Вилу может меня ревновать. Не сейчас.

— А те, кто старше, то есть с лишними причудами? — цепляется она. — Спасибо.

— Я не про то, — вновь твержу. — Те, кому за тридцать, уже поймали много тараканов. От родителей, партнёров, детей, окружающих. У молодых этих тараканов не такое количество, — улыбаюсь, но сам напряжён.

— Да? — уточняет Виола. — Почему бы тебе тогда не найти молодую девушку?

— Кажется, мы должны обсуждать тебя, а не меня, — отсекаю на корню её попытку перевести тему.

Молча подходим к кофейне. Барсикова, кажется, обижается. Открываю дверь, пропуская её вперёд. В заведении быстро делаем заказ и садимся за столик. На улице совсем жарко, а тут царит приятная прохлада. Оглядываю бывшую с ног до головы и запрещаю думать о ней, как о женщине. Сейчас она только клиент. Чужой человек.

— Что у тебя случилось? — спрашиваю и жду ответ, делая несколько глотков кофе.

— Костя, мой младший сын, — она отводит взгляд в сторону и смотрит в окно, — считает, что я виновата в том, что Сева больше не живёт с нами. Я совершенно не знаю, что делать…

— Что говорит?

— Говорит, что я виновата во всём. Мол, папа теперь не с нами из-за тебя. Он обиделся на меня и совершенно не хочет говорить на эту тему. Зато с Севой — у них прекрасный диалог и много тем для обсуждений, — произносит Ви, совсем грустно и, кажется, безэмоционально.

Знаю это состояние апатии, когда тебя настолько тревожит происходящее, и ты закрываешься в себе. Видимо, именно поэтому она так молчалива сегодня. Её сильно задело отношение сына — и это понятно, ведь она, отчасти, не виновата. Я же считаю, что в отношениях всегда виноваты оба. Да и личный опыт именно об этом и говорит.

— Знаешь, у меня такое чувство, что это я вытворяю что-то плохое, а не мой муж. Словно я предаю свою семью и отрываю детей от отца, — Виолетта на секунду закрывает лицо руками, а когда убирает их, я замечаю в уголках глаз слёзы. Даю ей выговориться до конца, и она, слава богу, продолжает: — Может, и правда, я во всём виновата? Для мужа я стала привычной, для детей — настоящим злодеем…

— Виолетта, — всё же прерываю её, пока эмоции не перешли в истерику. Она ведь на грани. Прежде всего, как специалист, я должен обеспечить клиенту поддержку. А знать, что ты в чём-то прав, — человеку просто необходимо. Особенно, в такой сложный период. — Дети бывают настолько жестокими, что, кажется, они даже злее, чем взрослые. Сейчас то, к чему они привыкли, в данном случае — присутствие отца, уходит из-под их контроля. Они не могут изменить ситуацию, которую создают родители, поэтому легче обвинить того, кто с ними остаётся. То бишь тебя. По сути, это должен объяснять отец. Что он виноват, и всё в этом ключе. В