Солнце на красном - Наталья Нежданова

— Каким образом?

— Ты был бы великолепным преподавателем в каком-нибудь лицее кшатри! Ты ведь в курсе, что сейчас туда хлынул поток людей, и наставники очень востребованы.

— Не знаю, Тэми… — нерешительно произносит Лин. — Сложно всё…

— Пожалуйста, не ищи сложностей там, где их нет! Ты нужен Айрину! Сам ведь понимаешь, что Иттан — крайне агрессивное образование. Уверена, они сейчас вовсю готовятся к войне! И они не будут стесняться в средствах!

Я рассказываю, во что тану превратили собственную планету и как поступили с населением побеждённого Кирона.

— Но ведь у вас нельзя быть преподавателем, если сам не практикуешь то, чему учишь!

— Да, но здесь у тебя не возникнет проблем! — я перевожу многозначительный взгляд на Кейна.

— Вот именно, Лин, — произносит он, — я буду рад видеть тебя в сети защиты от Иттана!

— Мне и в голову не могло прийти, что когда-нибудь окажусь под началом тен Наро! — улыбается Лин. — Ваш клан всегда славился абсолютным, совершенно упёртым пацифизмом! Нет, всё-таки Светлый Айрин — удивительное место!

Я замечаю двух на удивление похожих женщин, идущих под руку. Это Мари и Фиони, мать Дейна. Они приветствуют нас с Кейном и тоже усаживаются рядом.

Впервые встретившись в неофициальной обстановке, мы с Фиони почему-то ощущаем друг к другу огромную симпатию.

— Здесь так легко растить детей! — восхищается она. — Не надо бояться, что с ними случится что-нибудь плохое. Или что они насмотрятся мерзости в инфосети и развратятся. Да один ваш закон о запрете электронных игр за исключением обучающих чего стоит! Я помню, как сложно мне было с Дейном, когда он возмущался, почему я запрещаю ему то, что разрешают его ровесникам. Если бы не решительная поддержка его отца, я была бы бессильна противостоять этому убийственному давлению среды. А ведь в моем детстве такого не было!

— Да, Фиони, — соглашаюсь я, — тоже самое я слышала на Старом Айрине от многих родителей-аристократов.

— Дейн был очень трудным ребенком. Безумно талантливый, импульсивный, ужасно упрямый. И при этом настолько чистый и добрый, что порой попадал в неприятные истории просто потому, что не понимал, насколько подлыми и лживыми могут быть другие дети.

В конце концов отец просто изолировал его от мира развращённых сверстников. Сначала я пришла в ужас. Как можно брать ребёнка на боевой звездолёт? Но потом поняла, что он был абсолютно прав. Дейн вырос среди взрослых и потихоньку научился разбираться в людях. А потом у него появились настоящие друзья. Такие же, как он. Которые не оставили его даже тогда, когда он… — она запинается вдруг, и прижимает руку к лицу.

Я глажу её по другой руке.

И тут Дейн объявляет, что сейчас Мари расскажет об их визите на Старый Айрин. Все гости тен Заро собираются в большой полукруг. Множество детей, особенно из тех, кто постарше, тоже вливаются в него, присоседившись к своим родителям.

Мари выходит и встаёт перед нами посреди зелёной поляны. И когда только успела сменить свой простой и милый сарафан с цветочками на классическое бежевое платье до пола? Тонкая и изящная, она кажется совершенно воздушной и даже хрупкой. Но я знаю, что это впечатление обманчиво.

— К сожалению, обрадовать особо нечем, — начинает Мари. — Да и в целом посещение Старого Айрина мало что дало. Мы почти не приблизились к разгадке происходящего. Разве что получили доказательства, что за всем этим однозначно стоят тен Меро. Но к ним не подобраться! Вообще никак! В создаваемые ими структуры попадают только те, кто регулярно проверяется телепатами и позволил установить себе чип. Когда они поглощают очередную фирму, они ставят сотрудников перед выбором. Многие, увы, соглашаются.

— И что, другие кланы всё это терпят? — спрашивает кто-то из гостей.

— Ну, как сказать… За последние пару лет случилось несколько так и не раскрытых громких убийств и загадочных и подозрительных самоубийств весьма высокопоставленных персон. Но, как и при известных событиях с участием тен Заро, большая часть кланов почему-то надеется, что всё как-нибудь уладится само собой

Вот только все они медленно, но верно, теряют свои позиции. И своих детей. Тен Меро умеют работать с молодёжью. Тонко и со знанием дела соблазняют неокрепшие умы иллюзией свободы от «замшелых ограничений», как они выражаются: от верности, чувства долга и вообще семьи и морали. Я потом выложу в инфосферу некоторые образцы подобной пропаганды с моими комментариями.

На фоне этого происходит чудовищная деградация культуры. Прежние её формы, даже ориентированные на не слишком развитые слои населения, все же восходили к классическим образцам и требовали от авторов и исполнителей определённого профессионального мастерства.

Теперь же под лозунгом свободы самовыражения и ломки отживших канонов культурное пространство заполняют откровенные дегенераты. Певцы без голоса и слуха, поющие под примитивную музыку криво сляпанные песни, что изобилуют не употребляемыми в приличном обществе словами. Авторы и сценаристы, чьи герои не задумываются, зачем они живут, зато активно предаются разврату и потреблятству, принимают одурманивающие вещества и не гнушаются самого жестокого и бессмысленного насилия.

Причём государство делает всё, чтобы даже те, кому такое не нравится, не имели возможности оградить молодое поколение от воздействия пропаганды и деструктивной антикультуры. Лет 15 назад наметилась тенденция, когда люди стали массово забирать детей из государственных школ на семейное образование. Они даже начали объединяться, создавая альтернативные образовательные структуры, подобные нашим сообществам. Многие из них были весьма эффективны, и реально помогали семьям воспитывать мыслящих и нравственных людей.

Ничего себе, — думаю я. — Получается, они повторили то, что уже проделали когда-то гонимые на старом Айрине христиане!

— Вы, кстати, в курсе, во что превратились школы Старого Айрина? — продолжает Мари. — Под предлогом стандартизации и улучшения качества образования была проведена его цифровизация. Учителя, по сути, стали надсмотрщиками, ученики же сидят в огромных классах, уткнувшись в экраны!

Добавьте к этому всевластие психологов, которые учат школьников «брать от жизни всё», и побуждают их жаловаться на родителей, которых это не устраивает. Малолетних доносчиков спасают от «жестокого обращения в семье», помещая в интернаты, из которых регулярно просачивается информация уже о настоящем насилии в самых разных формах.

Выпускники интернатов получают чипы и гранты на учёбу в профессиональных лицеях, причём не по своему выбору, а по результатам тестирования.

Как в Иттане… — проносится у меня в