Надежда для князя: переписать судьбу - Наталья Нежданова

Я её понимаю. Да одна нынешняя внешность Верочки чего стоит! Зачем они так делают вообще? Что и кому хотят доказать? Как дети, ей Богу!

И потом, длинные платья, волосы — это же так красиво! А здешние украшения и причёски! Чувствовать себя женственной, элегантной, немного загадочной — это как раз одна из вещей, которые мне так нравятся в том прошлом, куда меня занесло!

— Я попытаюсь! — тихо отвечаю я.

Вот кто меня за язык тянул? — осекаюсь я. Но сказанного не воротишь. К тому же я не хочу, чтобы Верочку вовлекли во что-то опасное.

Раздаётся лёгкий стук. Моя подруга просит разрешения войти.

— Да-да, мы уже закончили! — отвечает её мама.

Верочка приглашает меня побыть у них ещё. К ней должны прийти друзья. Немного поколебавшись, не стоит ли мне лучше отправиться домой писать свою книгу, я всё-таки решаю остаться.

Узнаю знакомые лица. Валуевы. Ольга. Дима и Сева, которые меня вчера провожали.

Прислуга приносит чай с великолепными пирожными с тающим во рту нежным сливочным кремом. Нет, скоро у меня точно начнутся проблемы с фигурой! Спортом, что ли, каким-нибудь заняться?

Впрочем, я ведь постоянно пешком хожу. Да и магия много сил отнимает. Поэтому пока можно, пожалуй, и не ограничивать себя в здешних гастрономических изысках.

Закончив с чаем, вся компания собирается тесной кучкой вокруг дивана. Мне кажется, или на меня смотрят с некоторым подозрением?

— Наде можно доверять! — уверенно произносит Верочка.

— Я тоже так считаю! — замечает Дима.

— И я! — басит Сева, тот самый парень с простоватым лицом.

Мне становится малость не по себе. О чём таком они собираются говорить?

Верочка принимается рассказывать о каком-то знакомом, которого арестовали жандармы. Ещё и улики у него нашли: прокламации и средства для их печати.

— Объясните мне, пожалуйста, зачем это всё? — не выдерживаю я. — Зачем такой риск? Может, лучше просто делать своё дело на совесть, попутно помогая тем нуждающимся в помощи, с которыми столкнёт жизнь?

Они смотрят на меня, как на дурочку! Ольга кривит губы в презрительной усмешке.

— Вы просто не понимаете, Надежда! — начинает Дима. — Вы, с одной стороны, очень правильная девушка! То, что вы рассказали о вашем отце — говорит о многом. И то, что не гнушаетесь простым народом. Но этого мало! Вы должны осознать, что единственный способ дать всем людям нормальную жизнь — уничтожить самодержавие! Освободить народ от гнёта эксплуататоров, жандармов, церковников, наконец!

Я даже не знаю, что ему ответить. Я ведь понимаю, что множество людей здесь действительно страдают и терпят несправедливость.

Но как донести до него, что на место уничтоженных капиталистов и жандармов немедленно встанет какая-нибудь партийная бюрократия и всякие там чекисты, НКВД и прочие? И последнее будет для многих хуже первого!

Да, в конечном итоге всё более-менее стабилизируется. Будет и победа в страшной войне, и научный прогресс. Но какой ценой?

Да и недолго всё это продержится. Сам же осчастливленный свободой и равенством народ с радостью продаст все достижения социализма за джинсы и колбасу. Там, в XXI веке, мама и бабушка много всего порассказывали…

А на место православия сначала придёт научный коммунизм. Над ним кстати, стебались в последние годы СССР точно также, как многие здесь над верой отцов. Да ведь его и вдалбливали примерно как здесь закон Божий! Заставляли зубрить, оценки ставили.

Потом же… И мама, и бабушка искренне возмущались тупостью людей, которые заряжали воду перед телевизором, внимали всяким кашпировским и чумакам, и несли свои деньги МММам, гадалкам и астрологам.

Но не могу же я всё это рассказать! Мне ведь не поверит никто.

Я печально вздыхаю. Как найти слова? Нет, не смогу я ничего изменить! Это просто не в человеческих силах.

Чувствую, как подступают слёзы. Опускаю глаза.

— Простите, Надежда, я ни в коем случае не хотел вас обидеть! — извиняющимся тоном произносит Дима.

— Нет-нет, вы нисколько не обидели! — заверяю я. — Просто всё это так сложно и страшно!

— Страшно, да! — вступает в разговор Ольга. — Но мы должны побеждать свой страх! Должны бороться за народное дело! Даже если это сопряжено с опасностями и лишениями!

Её глаза горят каким-то фанатичным блеском. Она ведь правда в это верит! И правда готова отдать право распоряжаться своей жизнью тем, кто за всем этим стоит.

Они не ведают, что творят! — всплывают в голове слова из привидевшегося мне кошмара. Они — как марионетки, да. Но те, кто дёргает за ниточки…

Я всё-таки всхлипываю. Сердце разрывается от боли и ужаса. Господи, как же я хочу вернуться домой!

— Ах, мы совсем расстроили Надю! — произносит вдруг Верочка. — Не дело это! Давайте лучше поговорим о планах лекций нашего кружка!

— Женский вопрос надо обязательно! — моментально предлагает Ольга. — Мы — ничуть не хуже, чем мужчины!

Вот тут я с ней полностью согласна. Однако странные у них какие-то методы решения проблемы неравноправия. Курить, стричься, одеваться не пойми как.

— Конечно, ничуть не хуже! — решительно произношу я. — И именно поэтому я считаю, что мы не должны под них подлаживаться! Мне, допустим, нравятся мои платья и причёски. Почему я должна от них отказываться? Я хочу быть самой собой! Я — женщина. Моя женственность для меня — большая ценность! И она ни в коей мере не делает меня хуже и второсортней мужчин!

— Интересная у вас позиция! — произносит Дима. — Знаете, мне тоже нравится, когда у женщин длинные волосы!

Глава 20

Ольга поворачивается к нему:

— А вы никогда не думали, чего стоит красота? Ухаживать, мыть, сушить, расчёсывать! А эти замысловатые платья? А прачки, прислуга — знаете, сколько они трудятся над нарядами своих хозяек?

— Ольга, это ни в коей мере не значит, что мы должны отказаться от красивого! — не сдаюсь я. — Можно ведь пойти по другому пути! Развивать технологии! Взять хоть тот же уход за волосами! Можно ведь и не заваривать эти травы. Не разводить в тазиках мыло. Просто продумать рецепт и произвести на фабрике красивый флакончик с моющим средством, содержащим всё необходимое для здоровья волос!

— Правильно! — кивает Верочка.

— А ещё провести водопровод