Инферниум - Кери Лейк

-Расслабься, Фаррин. Представь себя парящей над этой водой. В воздухе. В безопасности.

-Я буду чувствовать себя в б-б-б-безопасности, если ты з-з--заберешь меня отсюда. З-заберешь.

Его мрачный смешок лишь немного отвлек меня от огорченного бульканья в моем животе.

-Судя по тому, как ты цепляешься за меня, я был бы склонен, но это тебя не спасет. Теперь сосредоточься. Представь себя моими глазами. Голую. Идеальную. Мокрую.

Внезапное тепло запульсировало под моей кожей, и не только из-за его слов. Это чувство проникло в мои мышцы, вызвав боль между бедрами. Я чувствовала это раньше, в тот день в его кабинете, когда я едва могла усидеть на месте, пока он допрашивал меня.

-Т-т-ты очаровываешь меня прямо сейчас?

-Я обижаюсь на это слово.

-Я ... я н-н-н-не могу.

-Ты можешь и ты сделаешь. -Скользнув ладонью вниз по моему животу, он только усугубил ощущения, и я застонала в знак протеста. -Не пытайся бороться со мной, Фаррин. Я буду поглощать каждое из твоих чувств, пока все, что ты будешь знать - это мой голос и мои прикосновения .

Пока моя голова пыталась сосредоточиться на воде, бьющейся у моей груди, течение, укоренившееся глубоко под моей плотью, тянуло и сжималось в пульсирующем ощущении. Нахмурив брови, я попыталась игнорировать покалывание, танцующее по моим костям. Мои ногти впились в его мышцы, и я издала мучительный звук, отчаянно желая потереться обо что-нибудь.

-Иерихон, - прошептала я. -Что ты делаешь? - В моем голосе звучала пьяная невнятность, и когда щекотка в животе отдалась в бедрах, я издала тихий стон.

Губы прошлись по краю моей челюсти, и он остановился, задев зубами мочку моего уха. Он скользнул ладонью ниже, просовывая палец между моих бедер, и ласкал мою набухшую и слишком чувствительную плоть.

-Раздвинь ноги. Покажи мне, где болит.

Ощущение ошеломило меня, страх перед водой в сочетании с нарастающей тяжестью в моем животе. Желание подогнуло мои колени, и я впала в бездумное подчинение, отступая в темное пространство за моими глазами. Прохладный фарфор прижался к задней части моих коленей со смутным осознанием того, что он перекинул мои ноги через противоположные края ванны.

-Я когда-нибудь называл тебе это прискучное слово?

Он обвел пальцами мою чувствительную плоть, легкую, как перышко, ровно настолько, чтобы отвлечь мою голову от воды.

Моя спина выгнулась на резком выдохе, жужжание от его прикосновений послало небольшие толчки удовольствия в мои мышцы.

-Нет.

-Саерикаш. Клык Смерти. На нашем языке это сладкий фрукт, который пахнет и имеет абсолютно аппетитный вкус. Как восхитительный теплый шелк на языке.

Несмотря на дрожь страха, все еще пробегающую по мне, я прерывисто выдохнула, когда он просунул палец глубже в мой шов и раздвинул плоть.

-Когда оно созреет, нектар внутри него проливается вам в рот, а его вкус настолько восхитителен, что вы можете наесться до отвала. -Проведя его пальцем по моему клитору, я почувствовала напряжение в мышцах, и мой живот скрутило от неконтролируемого подергивания бедер. -Черт возьми, если бы ты могла видеть то, что я вижу прямо сейчас. Я уже изголодался по твоему саэрикашу.

Его голос эхом отозвался в темноте, посылая еще один электрический импульс под мою кожу. В акте милосердия он провел пальцами вверх и вниз по моему шву, неожиданный прилив удовольствия спиралью прокатился по моему позвоночнику, и я выгнулась вверх.

-Да, именно так, - похвалил он.

-Пожалуйста, Иерихон.

-Скажи мне, что тебе нужно.

Гул того, что ощущалось как электричество, танцевал на его пальцах, когда он скользнул ими к этому странному месту, умоляющему быть заполненным.

Вместо ответа я откинула голову на край ванны, используя его тело, чтобы подтолкнуть мои бедра вверх. Стон сорвался с моих губ, заглушенный его голодным ртом. Его язык прошелся по моему, мягкая и нежная ласка мастера поцелуев.

-Сделай вдох, - сказал он напротив моих губ.

В тот момент, когда мои легкие наполнились воздухом, он перекрыл его, целуя меня сильнее, и мир погрузился под поверхность воды.

Паника клокотала в глубине моего горла, мое возражение было проглочено его безжалостным ртом. Он засунул два пальца внутрь меня, и электрические импульсы поглотили боль, когда он входил и выходил из меня. Мои мышцы смягчились в борьбе, и я погрузилась в блаженство от того, что он трахал меня своей рукой. Мои бедра дрожали там, где они оставались свисающими с края ванны, пальцы ног изгибались при каждом движении его пальцев. Мысленным взором я смотрела на эту сцену сверху вниз и погрузилась в ослепляющее наслаждение.

Моя грудь сжалась, требуя воздуха.

Я толкнулась вверх.

Он прижимал меня к себе своими губами, его тело было неподвижно, пальцы неумолимы. В тишине моего мысленного взора я могла видеть серебристые татуировки на его теле, подергивающиеся над затвердевшими мышцами, когда он входил в меня. У линии его волос выступили капельки пота. Аромат грубого секса наполнял воздух наряду с первобытными звуками, которые он издавал, трахая меня ранее. Я чувствовала, как его отчаяние просачивается в меня, потребность в освобождении, которая отражала мое собственное.

Я содрогнулась, взбаламучивая воду вокруг себя, воздух прохладил мою грудь, когда я выгнулась навстречу ему. Вода смазывала каждое движение его пальца, и я представила страдальческое выражение, которое у него всегда было перед тем, как он кончил. Нечто среднее между агонией и блаженством – взгляд, который воспламенил мою душу.

Внутрь просачивалась тьма.

Потребность в воздухе ударила меня в грудь с яростной решимостью.

Я вцепилась в него когтями.

Закричала в его рот, все еще прижатый к моему.

В этот момент я осмелилась открыть глаза и сквозь водянистые слои надо мной увидела красное. Красный, сердитый, пылающий глаз и два изогнутых рога торчали изо лба Иерихона. Не Иерихон. Демон.

Драгоценные глотки воды сорвались с моих губ, когда я издала крик. Пальцы впились в мое горло, и он сжал его ровно настолько, чтобы я знала, как легко он может свернуть мне шею. Я вцепилась сильнее, но что-то злое шевельнулось во мне. Жжение в моих бедрах. Голод у меня в животе. Несмотря на мой страх, несмотря на то, как он выглядел, большая сила заставила меня подчиниться. Смерть? Умирала ли я?

Ощущение было настолько сильным, что я закрыла глаза, хотя должна была бороться за свою жизнь.

Приди в себя, Фаррин!

Что, черт возьми, со мной было