Помощница антиквара 2 - Амари Санд

— Удивительная работа, Александра, — хмыкнул Оболенский, перевернув последнюю страницу. — Вы действительно обладаете редким талантом. Даже не верится, что такая хрупкая девушка совладала с шумерским диалектом теней.

— Я просто выполняла свою работу, — гордо вздернула подбородок.

— И получите за нее достойную плату, — канцлер бросил на прилавок увесистый кошель.

Я молча придвинула деньги к себе, но радости от этой подачки не испытыла ни грамма.

— Кстати, — Оболенский внезапно подался вперед, вынуждая меня вздрогнуть. — Мне стало известно, что Павел Романов зачастил в вашу лавку.

— Я не вправе указывать Его Высочеству, где ему бывать, — пожала плечами. — Великий князь проявляет ко мне мужской интерес. А я всего лишь бедная сирота, которой льстит внимание такого человека.

— Мужской интерес? — канцлер замер, сузив глаза, а после расплылся в маслянистой улыбке. — Очень похвально, Александра. Я подумаю, как мы сможем это использовать в наших общих интересах. Любовь — прекрасный инструмент для управления.

Внутри меня все перевернулось от отвращения.

— Только будьте осторожны, — в голосе канцлера прозвучали угрожающие нотки, а удавка на шее слегка натянулась, перехватывая дыхание. — Великий князь может быть опасен, когда его желания не совпадают с реальностью. Не позволяйте ему затуманить вам разум наивными сказками о чести и доблести. Помните, кто ваш настоящий покровитель.

— Я помню об этом, Ваша Светлость, — процедила, пытаясь справиться с неприятным ощущением.

— Вот и прекрасно, — Оболенский ослабил давление и направился к двери. — Завтра утром за вами заедет карета. Будьте готовы к поездке во дворец. Прибывают османские послы с богатыми дарами от султана. Император желает, чтобы вы проверили их на скрытые ловушки. Надеюсь, вы понимаете, что выглядеть и действовать вы должны безупречно?

Моего ответа не требовалось. Поставив перед фактом, канцлер удалился, а я осела на табурет, чувствуя, как ноги сделались ватными.

— Поездка во дворец… — сокрушенно выдохнул Туров. — Не нравится мне это, Саша.

— А что я могу сделать? — подняла на него усталый взгляд. — От таких предложений не отказываются. Будем надеяться, что Павел подготовит почву и обеспечит мне защиту, как и обещал.

— Ложись спать, девочка, — старик тяжело вздохнул. Завтра тебе понадобятся все силы. Действуй там осторожно, не снимай кольцо без крайней нужды. Только представь, что будет, если о твоем даре узнают не те люди.

Ночь прошла в полузабытьи, а утро наступило слишком быстро. Вообще-то, к визитам подобного уровня готовятся заранее. А у меня даже платья не было, подходящего случаю. Только то, что предоставили во дворце, когда я пришла в себя после событий на дворцовой площади.

Его и надела, попросив Турова помочь со шнуровкой корсета. Волосы заплела и закрепила на затылке шпильками. Никакой косметики не использовала, не собираясь никого там очаровывать. Взяла с собой саквояж с инструментами, показавшийся мне непривычно тяжелым.

Ровно в девять часов утра к лавке подкатила тяжелая карета с императорскими гербами. Кучер в парадной ливрее застыл на козлах, словно изваяние. Я вышла на крыльцо, чувствуя на себе тревожный взгляд Савелия Кузьмича из окна, и забралась в распахнувшуюся дверцу экипажа.

Сопровождающий меня офицер во время поездки не произнес ни слова. А я и не расспрашивала ни о чем, примерно представляя, что меня ждет.

Меня подвезли к черному ходу Зимнего дворца и провели через бесконечные анфилады комнат в Малахитовый зал, где проходил официальный прием делегации из Османской империи.

Оказавшись внутри, я присела в глубоком реверансе, приветствуя императора и остальных высоких гостей. Оболенский, разумеется, уже был там, разодетый в парадный мундир.

— Госпожа Савельева, как вовремя, — направился ко мне канцлер и бесцеремонно подхватил под локоть. — Император желает, чтобы вы присутствовали при оценке даров. Наши восточные друзья привезли нечто особенное, и мы бы хотели получить вашу профессиональную оценку, — наклонившись к моему уху, прошипел еле слышно: — Улыбайтесь, Александра. Сегодня вы — главное лицо нашей экспертной комиссии, а не просто помощница антиквара.

— Я сделаю все, что в моих силах, Ваша Светлость, — произнесла, с трудом сдерживая дрожь.

Мы подошли к возвышению, где на троне восседал император. По правую руку от него я заметила Павла Романова.

Встретившись с ним взглядом, различила короткий призыв к осторожности и негласную поддержку. В военном мундире, блистая наградами, великий князь выглядел безупречно, ничуть не уступая другим офицерам, окружающим трон.

Делегация османов расположилась в центре зала, представляя собой яркое пятно из шелка, парчи и причудливых тюрбанов. В центре выделялся высокий широкоплечий мужчина с хищными чертами лица, короткой бородкой и глазами цвета крепкого кофе.

— Начнем, пожалуй, — произнес император, когда помощник что-то шепнул ему на ухо и указал в мою сторону.

Слуги внесли массивное зеркало в серебряной раме, украшенное крупными рубинами. Пока его устанавливали на специальные опоры, главный турок говорил что-то на своем языке, расхваливая подарок, как символ вечной дружбы и чистоты помыслов.

— Мехмед-бей, император благодарит султана Сулеймана за столь щедрое подношение. Однако он привык доверять только своим специалистам по редкостям, — издалека начал канцлер в ответ на витиеватую речь гостя. — Его Величество желает, чтобы наш эксперт дал свое заключение столь древней и несомненной дорогой вещи.

Незаметно стянув с пальца серебряное колечко, я приблизилась к зеркалу, невольно робея под пристальными взглядами иноземных гостей. Коснувшись холодной рамы, прикрыла глаза, проваливаясь в темную стамбульскую мастерскую.

Я увидела мастера, который нашептывал над стеклами заговор под присмотром человека в черном.

— Это зеркало… — начала я, распахнув глаза и чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Обладает удивительной памятью, Ваше Величество. Однако серебро в раме подверглось странной закалке с использованием магии и нанесением рун. Оно предназначено не только для отражения света, но и для сбора информации. Другими словами, перед вами артефакт пассивного наблюдения. Тот, кто владеет парным зеркалом, сможет видеть все, что происходит в комнате.

Глава 9

В зале воцарилась гробовая тишина, прерываемая лишь сухим кашлем Оболенского.

— Какие серьезные обвинения, госпожа эксперт, — медовым голосом произнес Мехмед-бей. — Неужели великая Российская Империя настолько не доверяет своим добрым соседям, что видит подвох в простом подношении?

— Простом подношении? — я выдержала тяжелый взгляд османа, чувствуя, как внутри закипает профессиональная гордость. — Разве султан Сулейман стал бы оскорблять императора простым подношением? Оно будет