Невеста-попаданка для двух драконов - Мила Дуглас

— Абсурд какой-то, — сказала она уже громче. — Я сижу тут, в средневековом замке, с татуировками драконов на руках, и размышляю о достоинствах полигамии с двумя магическими принцами. Моя мама бы с катушек слетела, а ведь так переживала, что я поздно выйду замуж из-за своих замашек, а тут такое!

Страх был. Конечно, был. Страх быть разорванной их противостоянием. Страх сделать не тот выбор и потерять… кого? Одного? Или… обоих? Или, что было страшнее всего, страх, что этот хрупкий баланс рухнет, и всё вернется к бесконечным спорам и борьбе.

Но был и азарт. Дерзкий, какой-то совершенно нелепый азарт, как и сама эта ситуация. Она, обычная (ну, почти) девушка из другого мира, умудрилась поставить с ног на голову жизнь двух могущественных существ. И они, эти два идиота, со всей своей магией и амбициями, теперь были вынуждены считаться с её чувствами. С её «я подумаю».

Лия повернулась на спину и прикрыла глаза. Перед внутренним взором встали они оба. Дэриан с его жестким взглядом, который порой дарил такой жар, чтобы сердце замирало. Ксев с хитрой ухмылкой, в которой открывался целый спектр разных эмоций — от радости до задумчивости «а что будет дальше».

«Ладно, драконы, — мысленно бросила она им. — Играем дальше. Но правила… правила, кажется, пишите уже не только вы.»

И с этой мыслью, дикой, пугающей и невероятно бодрящей, Лия наконец стала проваливаться в сон. Где, она была уверена, ее снова будут ждать двое несносных мужчин.

♥♥♥

Дорогие читатели, представляю вам новинку

Алены Червоной и Вики Пламя

Пламя для двух драконов

https://litnet.com/shrt/DG87

Глава 13. Тренировочная ревность.

Тренировочный плац должен был быть похож на место для благородных упражнений, а в итоге выглядел как полигон для выяснения отношений с помощью острых металлических предметов. Лия пришла туда, движимая смесью любопытства и желания отвлечься от собственных мыслей, которые к тому моменту кружились в её голове с удручающим постоянством, словно летучие мыши в пещере.

Она пристроилась на каменной скамье под навесом, откуда открывался прекрасный вид на главное зрелище: два несносных дракона в человеческой форме пытались доказать друг другу, что именно их клинок острее, а удар — хитрее.

Дэриан сражался с тем же выражением лица, которое было у него, когда он читал свитки с донесениями из провинций. Сосредоточенный взгляд, сдвинутые брови. Его меч свистел в воздухе, описывая такие геометрически правильные дуги, что хотелось взять циркуль и проверить. Каждый удар, шаг в сторону — всё было просчитано. Он напоминал идеального бойца.

Ксев, напротив, превратил поединок в цирковое представление. Он и дрался, и тут же импровизировал. Уворачивался от ударов с такой небрежной грацией, будто танцевал, отбивался неожиданными вращениями, а однажды, поймав на клинок удар брата, сделал сальто назад — чисто, видимо, для красоты. На его лице играла знакомая беспечная улыбка, но глаза были холодны.

Лия наблюдала, подперев щеки ладошками, и чувствовала, как внутри неё снова заваривается тот самый противный коктейль из восхищения, раздражения и полной растерянности.

«Вот смотри, — вещала она сама себе, мысленным тоном умудренной жизнью тетушки. — Один — это швейцарские часы. Дорогие, точные, бить будут ровно в срок. Другой — это новогодний фейерверк. Ярко, неожиданно, а потом — одни обгоревшие палочки и запах пороха в волосах. И оба почему-то считают, что я — идеальный циферблат для первых или подставка для вторых. Выбор, конечно, богатый. Если бы не одно «но»: я вообще-то человек, а не аксессуар».

Пока она предавалась этим невеселым размышлениям, братья заметили её. И, как водится, реакция была разной.

Дэриан, отбив очередной выпад Ксева, сделал шаг назад и кивнул ей — коротко, почти незаметно. Но этого было достаточно, чтобы по плацу пронесся шепоток. Наследник почтил свою невесту. Какая честь. Лия едва не фыркнула. Его взгляд, ледяной и оценивающий, скользнул по ней, и она почувствовала знакомый холодок по спине. Не страх. Скорее… раздраженное ожидание. Ждёт, что я сделаю? Ручкой ему помашу? Брошу платочек?

Ксев же, не теряя темпа, ловко вывернулся из-под клинка брата, послал ей воздушный поцелуй и подмигнул так вызывающе, что несколько юных фрейлин на краю плаца закашлялись. Такой легкий, веселый как летний ветерок и абсолютно свободный. Он просто делился хорошим настроением, а не флиртовал с невестой своего брата на глазах у всей честной компании. И что самое обидное — у неё внутри в ответ шевельнулось что-то тёплое и снисходительное. «Ах, Ксев, — подумала она. — Вечный паяц. Милый, опасный, ненадежный весельчак».

И тут случилось то, что заставило всё тёплое и снисходительное внутри Лии мгновенно испариться, уступив место чему-то колючему и едкому.

Из группы наблюдающих дам, сидевших чуть поодаль, вышла юная особа с лицом невинной фарфоровой куклы и глазами, полными решимости охотницы на крупную дичь. Это была леди Фортензия, из какого-то знатного, но не самого влиятельного дома, если память Лии не изменяла. И в руках у леди Фортензии была роза. Алый бутон на длинном стебле.

Не обращая внимания на присутствие Лии (а может, именно подчеркнув, что может), девушка грациозно подошла к краю плаца. Дэриан как раз заканчивал очередную комбинацию, оттесняя Ксева. Он стоял, слегка запыхавшийся, клинок опущен вниз, профиль резко вырисовывался на фоне серого камня.

Леди Амалия бросила розу. Нежно, изящно. Цветок описал дугу и упал к самым ногам принца.

Все замерли. Даже Ксев перестал вертеть мечом, уставившись на брата с внезапно проснувшимся интересом. Дэриан посмотрел на розу. Потом поднял глаза на дарительницу. Его лицо не выражало ровным счетом ничего. Ни удовольствия, ни раздражения. Затем он слегка, почти вежливо, наклонил голову в знак благодарности. И всё.

И этого «всё» хватило, чтобы в груди у Лии что-то бешено и глупо закипело.

«Ага, — застучало у нее в висках. — Так-так. У тебя тут, дракон милый, уже и Истинная невеста вроде как имеется, с метками, со всем прочим. А ты цветочки от посторонних куколок принимаешь? Кивнул, понимаешь ли. Вежливо. А меня по утрам будишь не кивком, а так, что у всей башни стекла дребезжат!»

Она встала. Не сообразив заранее, что будет делать. Просто встала и пошла через всех к краю