Спорный вопрос, лорд-дракон! - Норика

При этом мистер Фейн воодушевленно размахивал руками, словно дирижировал симфонией маменькиных забот.

- А сегодня утром она заметила, что я недостаточно тепло одет, хотя на улице, уверяю вас, было вполне…

И ведь во время танцев этот решительный размазня даже ни разу не упомянул достопочтенную родительницу!.. Хитрец!

Я вежливо кивнула, в сотый раз пытаясь придумать способ ускользнуть. Взгляд метался по высоким живым изгородям. Аккуратно подстриженные, они образовывали причудливые коридоры. Вдалеке уже виднелась небольшая беседка, увитая ранней плетистой розой.

Тропинки садового лабиринта были посыпаны мелким гравием, который приятно хрустел под ногами, а над головой мерцали первые звезды.

Я глубоко вдохнула свежий воздух, наполненный ароматом цветущей аси нии и молодой листвы. Он мгновенно освежил меня после духоты бального зала.

- Как трогательно, - пробормотала я, даже не слушая очередной эпизод из жизни семейства Фейнов. - И что же было дальше?

Оставалось каких-то несколько сотен шагов и можно будет, совершив обманный маневр, по-тихому скрыться среди высоких кустов. Со спокойной совестью оставив мистера Фейна наедине с мыслями о его благодетельной и, во всех смыслах, святой маменьке.

Я знала одну лазейку, ведущую прямо к центру лабиринта, и созданную когда-то, как тайное убежище для младшего поколения семьи Оршанских. Там меня никто не найдет! Ну разве что только Гэб или Джинни.

- О, дальше было самое главное! Маменька сказала: «Найджел, дорогой, тебе непременно нужно больше бывать в свете!». И вот я здесь…

«И вот я здесь - в ловушке...», - мысленно закончила я.

Потому что мы свернули за угол и оказались у беседки, к несчастью раньше, чем достигли долгожданного просвета в кустах. Теперь придется и дальше активно изображать интерес.

Хотя от такого совместного досуга у меня уже глаз дергается. А в голове набатом стучит одно заветное желание — бежать прочь и немедленно раствориться в вечерней спасительной тени.

Бежать куда-нибудь, лишь бы не слушать больше про маменькин рецепт от насморка или маменькино мнение о погоде в прошлом месяце или — боги одни знают! - о чем еще может знать эта великая женщина.

Я судорожно сжала веер, пытаясь придать лицу выражение живейшего интереса.

- Ах, как занятно! - выдавила я, лихорадочно соображая, чем бы отвлечь внимание сиятельного маменькиного сына. - Мистер Фейн, а вы заметили, какой чудесный куст асинии цветет при входе в лабиринт? Говорят, его аромат помогает и при простудах, и при головных болях…

- О, да, безусловно! - с энтузиазмом подхватил мистер Фейн.

И я уже было облегченно выдохнула, что удалось, наконец, сбить учителя словесности с мысли, как он тут же продолжил радовать меня:

- Кстати, маменька как-то говорила, что от головной боли лучше всего помогает настойка валерианы, хороший здоровый сон…

- … и прогулка на свежем воздухе! - решительно закончила я. - Предлагаю нам проверить, не зацвели ли акмальги рские аси нии у западной стены. Я обещала леди Сторнбрейк составить ей мнение о них!

И, не давая мистеру Фейну опомниться и, чего доброго, утащить меня на скамейку беседки, я поспешила дальше по садовой тропинке.

- Но позвольте, - послышалось недоуменное позади, - маменька всегда учила, что асинии лучше всего пахнут на закате…

- Именно поэтому мы и торопимся! - повернулась, не останавливаясь, и лучезарно улыбнулась. - У нас еще есть шанс застать самый пик их благоухания!

И неважно, что закат благополучно состоялся несколько часов назад. Понятие «после» может быть вполне себе растяжимым.

Да все что угодно, лишь бы не слышать про невыносимую «маменьку» больше ни единого слова!

Показалось или за живой оградой кто-то знакомо хохотнул. Правда, все тут же стихло и я посчитала, что мне все померещилось.

Зато у меня в голове созрел план побега.

Взгляд метнулся к пышному кусту ристали йской гортензии. Так, значит я на правильном пути. А вот и долгожданная скамейка, укромно примостившаяся под раскидистым кленом. Наконец, - удача! - навстречу вынырнул мистер Кириг — местный садовник, с тачкой свежесрезанных роз.

- Ах, мистер Фейн, - я прижала руку к груди с видом человека, пораженного внезапной идеей, - вы ведь, конечно, знаете, что это розы особого сорта, выведенного хозяйкой поместья? Говорят, их аромат обладает … эээ… целебными свойствами!

Глаза садовника полезли на лоб от моей откровенной лжи. Но что поделать, как-то же надо выкрутиться!.. И я с упоением продолжила «вешать лапшу» на крепкие учительские уши. И даже пошла на небольшую хитрость:

- Маменька моего дальнего кузена, леди Авентур, уверяла, что стоит лишь вдохнуть их запах — и мигрень, как рукой снимет.

Мистер Фейн приостановился и расплылся в улыбке, явно польщенный тем, что я упомянула чью-то еще маменьку. А я только подивилась, что таки нашелся у нас общий интерес — его любовь и моя ненависть к его маменьке.

- О, весьма любопытно! Моя маменька тоже говорила про цветы…

- Именно! - и я энергично перебила его, пока поток воспоминаний не хлынул с новой силой. - И мне так хочется показать их одной моей подруге. Впрочем, вы хорошо знаете ее — это мисс Марджери Резерфорд. Она как раз часто страдает от головной боли! Вы не будете столь любезны помочь мне выбрать самые ароматные бутоны?

Я подхватила мистера Фейна под руку и решительно повела к тачке садовника. Тот, увидев приближающуюся пару господ, почтительно выпрямился.

- Мистер Кириг, будьте добры, - обратилась я к садовнику с ослепительной улыбкой, - помогите нам отобрать самые благоухающие розы для моей подруги. Мистер Фейн, вы ведь поможете мне их понести?

Мистер Фейн просиял:

- С превеликим удовольствием! Маменька всегда учила меня быть галантным…

Я чуть не заскрипела зубами от очередного слова на букву «М». Удивительно, как это еще на занятиях словесности мы не начали проходить тему «Мудрые советы леди Летиции Фейн»?

- Вот и чудесно! - воскликнула я и тактично отступила на шаг. - А я пока сбегаю за мисс Сторнбрейк. Это ведь и ее подруга, не так ли? Пусть она нам поможет сделать правильный выбор. Я знаю самый короткий путь...

Не дожидаясь ответа, я ловко юркнула за куст гортензии, скользнула вдоль изгороди и, пригибаясь, побежала - насколько это позволяло делать бальное платье — по боковой тропинке в сторону уже виднеющегося моему внимательному взору долгожданного просвета.

Оглянувшись в последний миг через плечо, увидела, как мистер Фейн стоит у тачки, растерянно