Спорный вопрос, лорд-дракон! - Норика

гул крови в моих ушах, усиленный внезапно вспыхнувшей страстью. Но звук нарастал, обретал форму и ритм, словно в моем теле пробуждалось нечто древнее и давно забытое.

Сначала рык прокатился по венам, отдаваясь в висках, в кончиках пальцев, в костях. Он не был чем-то внешним, нет! Он шел изнутри, из самой сердцевины моего существа. И в тоже время казался чужим, диким, нечеловеческим. Но ведь я и не был человеком!.. Вернее, мои предки не были людьми...

Будто во мне просыпался зверь, веками спавший под слоями цивилизованности и правил. Та часть нашего драконьего наследия, что была забыта в веках. Та часть, что не должна, не может вернуться.

Ведь наши предки посягнули на силу богов и были жестоко наказаны за неповиновение... Они потеряли крылья и способность летать среди звезд!

Так неужели боги вновь обратили взор на своих потерянных детей?!

Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Дыхание сбилось, стало прерывистым и тяжелым. Перед глазами заплясали темные пятна, а в ушах зазвучали отголоски далекого эха… Будто рык, что я слышал, уже раздавался когда-то, много лет назад, в давно забытых легендах о первородных драконах Аллиры.

«Это невозможно, - мелькнула отчаянная мысль. - Просто я переволновался, вот и все...».

Но рык не утихал. Он нарастал, заполняя меня целиком, и с каждым новым импульсом по телу пробегала волна жара — не обычного тепла, а чего-то раскаленного. В какой-то момент показалось, что мои несчастные кости плавятся, словно металл в огромной плавильной печи.

Я ощутил, как мышцы напряглись до предела, словно тело готовилось к прыжку или атаке. В горле пересохло, а на языке появился металлический привкус.

Да что же это происходит?! Мир продолжает жить своей обычной жизнью, а во мне бушует неведомая сила!..

Сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.

«Успокойся! - постарался рассуждать здраво. - Ты все же взрослый человек, а не...».

В этот момент рык стал таким громким, почти оглушительным. Он прорвался наружу — и звуком, и ощущением, волной давления, от которой дрогнули листья на ближайшем кусте. Несколько лепестков аси нии опали, будто их срезали невидимым лезвием.

Как хорошо, что я был в таком уединенном месте и никто не видел моего перекошенного от дикого напряжения лица. Ладони вспотели, в висках стучало, по спине градом стекал пот.

Что это? Проклятье или дар? Или безумие, подкрадывающееся исподволь?

Через несколько мгновений рык начал стихать. Так же внезапно, как и появился. Но оставляя после себя гулкую пустоту и дрожь в коленях. Жар отступил, сменившись холодной испариной.

Я провел рукой по лицу, пытаясь осознать произошедшее.

Что-то во мне просыпается…

И если моя догадка верна, нам не быть вместе с Беатрис. Если моя догадка верна, она станет для меня недосягаема!

Я снова слышал музыку, игравшую вдалеке, гул голосов и звук журчащей воды в фонтане. Мир быстро и незаметно вернулся к своему привычному ритму. Но что-то неуловимо изменилось…

Что-то древнее и могущественное только что напомнило о себе. И оно не исчезнет так просто… А это значит, что пока я могу быть опасен не только для себя, но и для окружающих.

И я начал просчитывать варианты дальнейшего развития событий и свои действия. Четко, методично, строго.

Но тут боги, видимо, решили, что еще недостаточно порадовали меня открытиями в этот едва зарождающийся день.

Сначала я даже не понял, что это за предмет, зависший прямо передо мной. Он светился так ярко, что слепил глаза. Я невольно зажмурился, а когда снова открыл глаза, ко мне уже опускался старинный свиток, словно лепесток, движимый невидимым ветром.

Осторожно, с подозрением, я протянул руку и принял послание.

Свиток оказался неожиданно теплым на ощупь. Свет померк, стоило мне только сомкнуть пальцы на шероховатой бумаге и я смог разглядеть дар богов получше. Это была тонкая пергаментная бумага, украшенная витиеватыми символами, которые то вспыхивали, то гасли. Казалось, свиток непостижимым образом «дышал» и «жил» собственной жизнью.

Я аккуратно развязал шелковый шнурок, скреплявший свиток, и развернул его. Но вместо ожидаемых букв, символов или знаков я получил нечто совершенно иное.

Это было легкое, почти невесомое прикосновение — будто чьи-то пальцы скользнули по моей ладони, а затем коснулись запястья. Такое знакомое ощущение…

Тут меня словно молнией прострелило. Я его узнал!..

Так прикасается только Беатрис, когда в шутку пытается стащить у меня книгу или мягко останавливает, когда я слишком увлекаюсь в споре.

Дыхание перехватило. Я замер, боясь пошевелиться, боясь спугнуть это чудо.

Тогда прикосновение стало чуть ощутимее — теперь оно поднималось вверх по руке, едва уловимое, как дуновение весеннего ветра, но такое настоящее, такое живое!

Сердце забилось чаще. Я закрыл глаза и полностью отдался во власть ощущениям.

Вот ее пальцы едва касаются шеи, пробегают по скуле, задерживаются у виска… Это уже было не воспоминание, нет. Это было здесь и сейчас, будто сама Беатрис стояла рядом, но я не мог ее видеть — только чувствовать.

В груди разливалась такая глубокая всепоглощающая нежность, что на глаза навернулись невольные слезы.

Так вот каково послание богов? Не слова, не указания, не пророчества. А напоминание о том, что действительно важно.

Свиток в моих руках стал совсем легким, почти невесомым, а затем растаял золотистой дымкой, оставив после себя лишь тепло в ладони и ощущение нежного прикосновения, которое, казалось, теперь останется со мной навсегда.

Боги не просто подали мне знак.

Они напомнили мне о том, что стало причиной наказания для моих далеких предков когда-то. Это же могло стать и причиной прощения.

Я оглянулся на разгорающийся рассвет. Потом повернулся и улыбнулся.

Вдали на вершине невысокого холма возвышался величественный Храм всех богов.

В душе расцветала тихая уверенность, что все сложится правильно.

Теперь я точно знал, что должен делать.

Глава 5.

Глава 5.

Когда этим поздним солнечным утром, плавно переходящим в день, в спальню бодрым шагом вошла матушка, я была вынуждена признать, что сон уже не придет. Совсем.

- Пора вставать, Беатрис! У нас слишком мало времени до предстоящего бала дебютанток. - В порыве чрезмерного энтузиазма, мама энергично потерла руки и сверкнула довольной улыбкой. - А нужно успеть так много! Как же я рада, что ты передумала, дочка. И теперь я сделаю все, чтобы на балу ты сияла ярче всех, милая! Жду тебя внизу. Не задерживайся, каждая минута на счету!

И ликующая леди Натали Аддингтон счастливым вихрем вылетела из комнаты, раздавать неотложные поручения