Доктор-попаданка генерала-дракона - Лана Кроу

— Ну же, жених, накормите вашу невесту! — подал знак жрец. Асмир взял ложку со сладкой пшенной кашей и поднес ко мне. Я ведь только что ела кашу на завтрак! Но, подчиняясь ритуалу, послушно открыла рот. За первой ложкой последовала вторая, потом третья… — Я жевать не успеваю, — честно призналась я, когда он уже заносил четвертую. — Прямо как моя дочь, — фыркнул Асмир, и на его лице мелькнула настоящая, теплая улыбка. Он застыл с ложкой в воздухе, явно уносясь мыслями далеко отсюда. — В отличие от папы, она кашу любит? — Любит, но жует медленно. Так же, в отличие от папы, — хмыкнул он про себя. Потом поднял глаза от тарелки, и наши взгляды встретились. И только сейчас я поняла, в какой непосредственной близости мы сидим. Его колено почти касалось моего под столом, от него исходило тепло, а в воздухе повисло странное, сгустившееся молчание.

Этот хрупкий миг разрушил резкий, настойчивый стук в дверь. Звук был таким чужим и неуместным здесь, что я вздрогнула. — Господин Асмир, срочное известие от ваших детей, — доложил из-за двери голос дворецкого.

Все в Асмире изменилось мгновенно. Он вскочил, словно его ударили током. — Плохо нарушать обряд, важно ведь… — начал было Басман, но его тут же оборвали. — Это мои дети. И для меня нет ничего важнее их, — твердо сказал Асмир. Он оказался у двери за миг, резко распахнул ее и выхватил из рук слуги небольшой конверт.

Я тоже встала, не в силах остаться на месте. На его лице напряглись скулы. Неужели случилось что-то плохое? — Асмир, что случилось? — вырвалось у меня, хотя я боялась услышать ответ. Он поднял на меня взгляд, и в его глазах бушевала буря из страха, ярости и беспомощности. — Мой сын… Тит заболел. Серьезно. — Он произнес это с такой сдавленной болью, что у меня сжалось сердце. — Запрягите карету. Я выезжаю домой. Сейчас же.

Глава 22

Ирина

Что последовало дальше, напоминало вихрь. Асмир отдавал распоряжения, и весь дом суетился под его властными приказами. Басман хлопотал рядом. Он наспех исписал листок бумаги и сунул его мне в руки.

— Вот, сударыня, самые важные ритуалы до основного обряда. Вы справитесь. — Затем он передал мне свой чемодан и бережно завернутую в ткань статуэтку Лады. — Возьмите. Богиня должна быть с вами.

Я молча кивнула, принимая ношу. Богиня оказалась на удивление тяжелой, но это волновало меня сейчас меньше всего.

В гостиной Асмир нервно ждал, когда запрягут карету. Его поза, напряженный взгляд — все говорило о готовности сорваться с места сию же секунду. Было ясно: он уедет один, не дожидаясь никого. Любой родитель готов на все ради своего ребенка, и я могла его понять.

Поэтому я не стала медлить. Отдав чемодан с Богиней дворецкому, я накинула пальто, шапку, сапоги и шарф. — Я готова, — сказала я, подходя к нему.

Он бросил на меня беглый, оценивающий взгляд, и в его глазах мелькнуло удивление. — Ты можешь собраться как следует и поехать следом с Лисой, — отрезал он, поправляя перчатку. — Все необходимое уже при мне, — твердо ответила я. — А Лиса привезет остальное.

— Господин, карета почти готова, — раздался крик дворецкого, и Асмир тут же бросился на улицу. Я хотела последовать за ним, но из двери вышла Лиса.

— Госпожа, необходимо собрать все самое нужное… — Времени нет! — тут же сказала я. — Вы поедете отдельной каретой следом. У вас будет время на сборы. Доверяю тебе полностью собрать самое нужное. Только собирай теплое и удобное. — Но как же вы… — тут же растерялась девушка. — Все будет хорошо, Лиса, — сказала я, читая в ее глазах тревогу. — Вам нужно нормально собраться и одеться, особенно Марии. Погода морозная. А я пока побуду с господином. Надеюсь, у девочки есть зимние вещи? Если нет, то купи! Купи что-нибудь теплое из моих денег! Ладно?

Девушка растерянно кивнула. — Госпожа, берегите себя, — тепло сказала она. — Я справлюсь, обещаю, — улыбнулась я, чтобы ее успокоить. — Встретимся уже в поместье. Главное, хорошо оденься и одень Марию. А ты береги свое горло, малышка, и тепло укутывайся.

Я кинула последний взгляд на девочку, она улыбнулась и кивнула. А я развернулась и поспешно выбежала следом за хозяином. Больше всего я боялась, что он уедет без меня. Я чувствовала, что должна быть рядом.

Асмир стоял рядом с каретой. Когда я вышла, он погрузил чемодан внутрь и увидел меня. — Ты не обязана со мной ехать… — Но я хочу, — сказала я, с опаской глядя на высокую подножку.

Неожиданно он подал руку. Я тут же положила свою ладонь в его — и с легкостью оказалась внутри. Он отпустил мою руку почти мгновенно, но на коже будто остался след от его прикосновения, такой… теплый. Асмир запрыгнул следом. Едва оказавшись на сиденье, он ударил по стенке, и карета тронулась.

Пейзаж за окном стал стремительно меняться, и под ржание лошадей мы понеслись вдаль. В карете было тепло, словно ее отапливали. Даже сиденья казались нагретыми. Возможно, в другой раз такое путешествие вызвало бы у меня азарт и интерес, но… не сейчас.

Асмир сидел напротив, бледный, все его тело было напряжено. Тишина между нами стала оглушительной. — Дети… дети часто болеют, Асмир, — осторожно начала я, нарушая молчание. — Это страшно, но… они крепкие. Выздоравливают быстро.

Он медленно перевел на меня взгляд. — Тит — дракон, Рина. Мы… мы болеем редко. И это… Он не должен был. Драконы не болеют. — Это все из-за… — Прошу, не спрашивай, — он посмотрел на меня с такой мольбой, что я тут же замолчала. — Не сейчас.

Скорее всего, я была права, и дело действительно было в том, что его вычеркнули из рода. Драконы не болеют, но Асмир… Асмир, видно, больше не дракон. От этого стало тяжело на сердце. Хоть я и не знала, каково это — быть драконом, но потерять волшебное здоровье будет грустно каждому, но еще хуже… Когда ребенок, который никогда не болел, теперь начал болеть. Быть человеком явно хуже, чем драконом.

— Хорошо. Просто знай, что я готова тебя поддержать, выслушать, помочь, если смогу. Ты можешь на меня рассчитывать. Асмир кивнул, а после снова уставился в окно. У меня сердце сжималось от тревоги за мальчика и за него.

— Все будет хорошо, — сказала я самую банальную фразу из всех возможных, но от этого не менее искреннюю. — Тит сильный мальчик. Детский организм борется, вот увидишь…