Доктор-попаданка генерала-дракона - Лана Кроу

замерзнешь, — без особой надежды пробурчал Асмир, но уже не спорил. — Не замерзну, — бодро ответила я, подтягивая капюшон. — Мороз костей не ломит. Он молча посмотрел на меня — долгим, оценивающим взглядом, в котором гнев уже сменился чем-то сложным, не до конца понятным. Потом кивнул, словно смирился. — Только не отставай, — сухо сказал он. — Это мы еще посмотрим, кто будет отставать! — с улыбкой сказала я, пытаясь обогнать его, но запала хватило лишь на пару шагов — я чуть не провалилась в сугроб. — Не геройствуй, — фыркнул Асмир, легко обходя меня. — Иди сзади, по моим следам. И… не отставай. Снова повторил он.

Глава 24

Асмир

Тревога пожирала меня изнутри. Где-то там, за этой стеной снега, болел мой сын. Я был близко, так близко, и все еще не рядом. Превратиться бы в дракона и долететь! Но маг строго запретил превращаться, дракон неконтролируем, превращение может стоить мне жизни. Ничего, дойду и ногами. Никакой снегопад, никакой мороз не остановили бы меня — я бы дошел на руках, если бы пришлось.

Но меня поражало другое. Маленькое, хрупкое существо, которое с упрямой настойчивостью пыхтело рядом, увязая в сугробах своими тонкими ногами. Рина. Она не поехала в теплую, безопасную гостиницу. Она осталась. Зачем? «А вдруг тебе плохо станет?» — ее слова эхом отдавались в голове. Какое ей вообще до меня дело? Я — ее фиктивный муж, человек, который держит ее здесь силой договора. Зачем этой изнеженной, казалось бы, светской даме пробираться сквозь метель? Но она шла. Бросила карету и пошла.

Снег хрустел под сапогами. Она часто дышала, выпуская в морозный воздух клубы пара, и упрямо, неотрывно смотрела перед собой. Ни одной жалобы. Ни одного стона. Просто шла. У нее не было драконьей выносливости, не было горячей крови, согревающей изнутри. На мне пальто почти высохло от внутреннего жара, а она вся была в снегу — настоящий снеговик с алыми от мороза щеками и инеем на ресницах. Она лишь изредка отряхивалась и продолжала идти.

Как такое хрупкое создание может выдержать этот холод? В ней, должно быть, скрывался дух дракона. Или что-то еще более стойкое.

И вот она упала. Не со стоном, а просто споткнулась и мягко, почти беззвучно, погрузилась в снег. — Рина! — Я был рядом в два шага, рука сама потянулась к ней. — Все в порядке! Просто… споткнулась, — ее голос прозвучал сквозь тяжелое, прерывистое дыхание. Я взял ее руку, чтобы помочь подняться, и ужаснулся. Пальцы были ледяными, как сосульки, почти белые. — Твои руки! Где перчатки? — вырвалось у меня. — В карете забыла, — дрожа, ответила она. У нее зуб на зуб не попадал от мороза. — Ни-чего, дома отогреюсь. Она попыталась встать, ее тело дрожало мелкой, неконтролируемой дрожью. — Идем… Чем быстрее дойдем, тем быстрее согреемся, — кинула она.

В ее голосе не было паники, только упрямая решимость. Она и правда готова была идти дальше, но я уже сомневался, что она доберется. Пора было взять это дело в свои руки. — Ой! Ты что делаешь?! — воскликнула она, когда я без лишних слов подхватил ее на руки, прижав к груди. — Буду нести тебя на руках. — Асмир, я тяжелая! Грыжу заработаешь! — запротестовала она, но сил, чтобы вырываться, у нее уже не было. — Ты легче перышка, — не удержался я от улыбки, глядя на ее широко распахнутые, полные возмущения глаза, выглядывающие из-под наледи на шарфе. — А теперь грей руки. У меня грудь горячая. — Тогда у тебя бронхит будет, — буркнула эта снежная фея в ответ. — Не будет у меня бронхита, я дракон. Драконы не болеют бронхитом, — фыркнул я, шагая уже быстрее, теперь не оглядываясь. — А тебе, Рина, поменьше надо читать книг по лечебному делу. Одни у тебя мысли про бронхиты, грыжи и… регулярный стул. Не знаю, почему я вспомнил именно эту ее тираду, но воспоминание снова вызвало улыбку, странно теплую в этом ледяном аду. — Это очень важные темы, Асмир! Бронхита у драконов нет, и грыжи, возможно, тоже. Но что касается регулярного стула, я уверена, эта информация актуальна для всех магических рас без исключения!

Я хотел сохранить серьезность, но не выдержал и рассмеялся. Смех прозвучал хрипло, но на удивление легко. — Где тебя, такую, делали, Рина? — спросил я, качая головой. — Как можно на такие темы говорить так… откровенно? Знаешь же, в светском обществе за это тебя бы выставили за дверь под хор краснеющих дам. — В Советском Союзе! — с какой-то непонятной мне гордостью ответила она. Я не знал, что это за союз, но ее тон говорил, словно союз и правда был важным. — А о здоровье, я считаю, нужно говорить открыто. Неважно, в светском обществе или нет. Болеют все одинаково. Вот если бы на балах тратили хоть час на просвещение в этой области, уверена, здоровых аристократов было бы куда больше. — Какие мудрые мысли, — с той же легкой, невольной улыбкой согласился я, чувствуя, как дрожь в ее теле понемногу утихает, сменяясь просто сильной усталостью. Ее тепло начинало проникать сквозь слои одежды, и это было… приятно. — И нечего смущаться, обсуждая здоровье. Тоже мне, запретная тема нашлась, — фыркнула она, уже менее бодро, но все еще с огоньком. — И правда, — тихо согласился я.

Впереди, наконец, показались смутные очертания особняка, больше похожего на заснеженный холм. Я осторожно поставил Рину на ноги, чувствуя странную пустоту в руках и холодок, который, казалось, шел не от мороза, а от внезапного расстояния между нами. Или это был просто страх за Тита, накатывающий новой волной? Я принялся разгребать снег у двери, яростно стуча в тяжелые дубовые створки. — Господин Асмир! — дверь, наконец, распахнулась, и в проеме возник бледный, испуганный лик моего дворецкого. — Вы… как вы добрались? — Солн, как Тит? — выпалил я, переступая порог и втаскивая за собой Рину. Ледяной ужас ковал все мое тело. Я переживал сотни битв, но, кажется, мне еще никогда не было так страшно, как глядя на бледное лицо дворецкого. — Он… ему очень плохо, господин. Сильный жар… Он… заснул и больше не приходил в себя.

Глава 25

Ирина

Что началось дальше, было хаосом, упорядоченным лишь одной целью — спасти ребенка. Асмир, скинув на ходу промокшее пальто, рванул вглубь дома. Я, не раздумывая, помчалась следом, игнорируя оклик дворецкого: — Сударыня, прошу, позвольте проводить вас в гостевые покои! Вам нужно отогреться! — Потом! — бросила я через плечо, уже обгоняя его. Его голос растаял за спиной. Я бежала,