Лунное солнце - Ева Верми

– Я давно хотел поговорить с тобой начистоту.

Нивис встрепенулась.

– Наверное, меньше всего после возвращения ты хотела увидеть меня таким. Но я тебя больше не люблю. Больше не испытываю к тебе прежних чувств. Я бесконечно рад, что ты вернулась, я рад, что ты больше не во власти Ирбэ, но так же я ненавижу себя за то, что оказался слеп. И я хочу развестись не потому, что мне нравится мучить тебя, совсем наоборот. Я хочу освободить тебя.

– Но я не просила эту свободу.

Прости, яд моего сердца, но я не могу держать тебя при себе, надеясь, что что-то во мне изменится.

– Однажды попросишь, – пожал я плечами. – Не вижу смысла тянуть. Я знаю, ты веришь, что не все потеряно, но вот я здесь, перед тобой, и я открыто признаюсь тебе, что не смогу больше тебя любить, как прежде. Я каждый раз вспоминаю Хладнодушие при виде тебя и не могу избавиться от этой картины перед глазами. Я виноват перед тобой, что не смог сохранить свои чувства, и все же не виноват ни в чем. И ты не виновата. Поэтому прости меня и отпусти. Ради самой себя.

Она долго смотрела прямо мне в глаза, будто пыталась прочесть что-то в них. Она цеплялась за надежду, которой не осталось. И лучшее, что я мог ей дать, – правду.

– Спасибо тебе за признание, Полярис. Дай мне время свыкнуться, и я отпущу тебя. Даю слово.

Передо мной снова была женщина, которой я когда-то восхищался. И любил. Я не мог не признать, что горжусь ею. Меня самого никогда не интересовал престол, но, оказывается, мне не все равно, есть ли он у нее. Совсем недавно я не хотел этого, а теперь желал обратного. Я прислушался к себе и опять не ощутил ничего. Я гордился ею, но не любил. Может быть, возлюбленный из меня никудышный, но опыт последних лет показал, что я превосходный советник.

Я вышел за пределы академии и решил прогуляться до Пэриша пешком. Погода благоволила. В кои-то веки Аэтерну укрыло снегом, жаль, это временных эффект усилий братьев. Калор просила назначить новый совет как можно скорее. Как будто можно что-то решить разговорами. Нам нужно восстановить Вернум, а кого посадить на трон? Не осталось ни одного известного нам наследника. Хотя, может, Калор нашла кого-то? Тогда она бы сказала…

До сих пор не могу себе простить, что разругался с Ее Хладнодушием в тот злополучный день. Возможно, будь она не так раздражена, то пощадила бы Папавериса.

Глава 15. Шрамы и раны

Глава 15. Шрамы и раны

Пэриш, 7 лет назад

Я заметил Оролоджима, вышедшего из покоев королевы и мысленно выругался. Вот уже кого не желал видеть сейчас, так это одного из ее фаворитов. Ведкинс на мгновение бросил на меня уничижительный взгляд, его ноздри дернулись пару раз. Но, приблизившись на достаточное расстояние, Оролоджим решил не ограничиваться мимолетным приветствием, заставив меня остановиться.

– Ваше величие, мягкого снега. – Ведкинс слегка склонил голову, впрочем, не снимая шляпы.

– Снежной зимы, ведкинс. – Я был удивлен тем, что Оролоджим ко мне обратился. Мы несколько раз пересекались на мероприятиях, но до сих пор не разговаривали, и у меня сложилось впечатление, что ведкинс намеренно меня избегал, что, в целом, не так уж плохо.

– Найдется минутка? Кажется, ранее нам не представлялось такого случая? – Слова, которые говорил ведкинс, и тон его голоса разнились, что заставило меня напрячься. Да его вообще не должно здесь быть. Если я не ошибался, то сейчас он должен был обедать, а затем отправить на учения к солдатам.

– Говорите, я вас слушаю.

– Видите ли, – начал фаворит, кашлянув и жестом руки предлагая не стоять, а идти, – я бы настоятельно хотел вас попросить следить за расписанием королевы и приближенных к ней магов. Ведь это входит в ваши обязанности как советника, верно? Я ничего не путаю?

Я промолчал. Мало того, что я занимался расписанием Ее Хладнодушия, так еще и вынужден был учитывать ее свидания с фаворитами. Хуже ситуацию сложно было представить. Слава Богиням, с учетом их количества, вопрос об исполнении супружеского долга больше не вставал.

– Что стряслось? – процедил я, меня коробило от напускной важности ведкинса. «Чтобы какой-то ведкинс мне указывал! Да тебя спасает только то, что ты фаворит ее величия, старый ты индюк».

– Видите ли, сегодня я обедал со своей женой, а почему-то оказался в покоях королевы. Странно, не правда ли? Сегодня была очередь Солиса, не моя.

Я кашлянул в кулак от услышанного. Оролоджим женат?

– Вы в браке? – спросил я зачем-то. Какое мне дело?

– Да, – немного удивленно ответил ведкинс, вздернув бровь. – Я этого не скрывал. – Через мгновение Оролоджим усмехнулся своей догадке. – Мальчик мой, неужели вы смели надеяться, что фавориты все, как один, будут холосты?

Зубы свело от его высокомерного «мальчик мой», но к своему унижению должен был признать, что мое положение в стране намного ниже фаворитов ее величия.

– Из нынешних фаворитов королевы только Коэльюм не обременен отношениями.

«Спасибо за экскурс».

– Я правильно понял, вас заботит только то, что жена может узнать?

– Верно, – сухо откликнулся ведкинс.

– Подождите, то есть вы хотите меня убедить в том, что ваша жена не знаете о дожде, стоя под ним?

– Даже если она о чем-то догадывается, то держит это при себе, – бросил Оролоджим, пригладив седые виски. – Мы уже не в том возрасте, чтобы бросаться из снега в жар. Ревность – веяние юношества.

Я и забыл, что он старше меня на добрых два столетия.

– А коли вас так уж впечатлило, что взрослые маги изменяют своим супругам, то позвольте вас просветить.

«Да нет, что ты, куда мне?» – промелькнула горькая усмешка в голове.

– Знаете ли вы, на какие деньги живет повеса Линьюм? Его семья растратила почти все, что у них было, кроме знатного происхождения. Зато неудачный брак помог ему закрепить за собой титул кондеса[1]. На родине ему отказываются давать кредиты, потому его молодая жена предложила попытать удачи у любвеобильной Снежной королевы. Иначе, думаете, ее сиятельство перебрались бы из теплого Тиллака сюда, в морозный Пэриш? А