Вчерашнее возрождение - Тесса Бейли

Джинни едва успела ступить на первую скрипучую ступеньку, как дверь её спальни распахнулась, явив Джонаса в крайнем смятении. У неё было лишь мгновение, чтобы заметить его растрепанные волосы и напряженное выражение лица, прежде чем он вихрем пронесся вниз по лестнице, подхватил её и секунду спустя захлопнул дверь спальни за ними.

— Где… — прохрипел он, прижимая её к двери, — ты была?

Она не могла ответить. Во-первых, её равновесие было нарушено их стремительным подъемом. Во-вторых, она понятия не имела, поверит ли Джонас в её историю. И в-третьих, если она расскажет правду о том, что произошло сегодня, ей придется признаться в том, что случилось раньше, и их знакомство будет на шаг ближе к концу. Разве нет? Как только он узнает, в чем кроется опасность — «прощай, Джинни».

— Я… я… — Ища спасительную соломинку, Джинни заметила Роксану через плечо Джонаса и впервые увидела, что остроумная охотница прижимает полотенце к виску, пытаясь остановить кровь, сочащуюся из раны. — Что случилось с Роксаной? — выдохнула Джинни.

— Не беспокойся о ней сейчас. Смотри на меня, — приказал Джонас. Подбородок Джинни дернулся ровно на два дюйма влево — она подчинилась.

Внутри неё вспыхнул огонь. — Не смей приказывать мне так. И говори тише. Лариса услышит.

— Она спит. Крепко. — Пока Джинни осознавала тот факт, что её мачеху либо приложили по голове, либо Джонас внушил ей сон, он заметно взял себя в руки. Однако, когда он заговорил снова, его тон остался хрупким, готовым сорваться. — Когда я пришел, Рокс лежала без сознания на полу, а тебя не было. Что случилось, Джинни? Ты ранена?

— Нет.

Джонас приподнял её лицо, изучая каждую черту. — Ты врешь наполовину.

— Как ты узнал?

— Твой пульс. Он меняется, когда ты лжешь или когда волнуешься. Именно так я узнал, какая твоя любимая фраза в «Тихом человеке»… — Его грудь быстро вздымалась и опадала. — Объяснение. Сейчас. Или мне придется применить приказ.

— Не смей. Прошлой ночью ты говорил о важности выбора. Ты не можешь говорить одно, а делать другое, Джонас. Проповедовать о выборе, отбирая мою свободу воли.

Он вздрогнул. — Это другое. Твое молчание мешает мне защитить тебя.

— Обещай, что больше никогда не будешь внушать мне свои мысли, и я заговорю.

Наступила короткая пауза. — Договорились.

К глазам подступил жар, паника вырвалась в груди, словно гейзер. Это был конец. Как только она раскроет информацию, которую скрывала, она потеряет единственный козырь, позволяющий сохранить свои воспоминания. Но если сегодняшняя ночь что-то и доказала, так это то, что она не может защитить себя от невидимой силы, способной поднять её в одном месте и бросить в другом. Она не могла противостоять тому, чего не видела, но Джонас мог. Варианты закончились.

Вскоре закончится и её время с ним.

— Две недели назад я проснулась в океане, — прошептала она, вспоминая холод черной, бездонной воды и вкус соли на губах. — Была кромешная тьма, но вдалеке я видела огни и плыла к ним. Казалось, это заняло… часы. И я понятия не имею, как туда попала. Только то, что перед этим я спала так глубоко, словно в трансе. Кто-то или что-то подняло меня и унесло туда.

Джонас замер, как мраморная статуя, его руки, державшие её лицо, из прохладных стали ледяными.

— И… сегодня ночью случилось то же самое, только…

— Говори.

— Когда я очнулась, я была на средней полосе шоссе Белт-Паркуэй.

Из его груди вырвался сдавленный звук. Его руки упали с её лица.

— В этот раз я помню… полет. Я парила. Я не помню этого, когда оказалась в океане.

— Вампир, — прорычал он.

— Очень мощный, — добавила Роксана, впервые с их знакомства звучащая испуганно. — Какого черта, Джонас?

Джинни отстранилась от двери. — Это вампир делает со мной?

— Это не имеет смысла, — пробормотал Джонас, запуская пальцы в темные волосы. — Я бы понял, если бы сделал её своей мишенью, но я знаю её всего два дня. Первый случай был недели назад.

Джинни замахала руками. — Можно, пожалуйста, сначала? Вампиры умеют заставлять людей летать?

Роксана опустила полотенце, и Джинни увидела гигантскую красную шишку. — Ты, очевидно, заметила, что Джонас может внушать тебе действия. Но левитировать тебя он, скорее всего, не смог бы. — Она осторожно потрогала узел на голове и поморщилась. — Это навык, доступный только старым, более опытным кровососам.

— Но… — Джинни пыталась собрать недостающие кусочки пазла. — Я думала, по правилам вампирам запрещено убивать людей.

— Они не убили тебя, — сказал Джонас зловещим тоном. — Они поместили тебя в ситуацию, где ты, скорее всего,… — Он провел рукой по лицу. — Это не прямое нарушение правил, но кто-то явно играет с огнем. Зачем, однако? — Он прошелся по комнате. — Я первый вампир, с которым ты контактировала? — спросил он, хотя это и не было вопросом.

— Да. Насколько я знаю.

Он кивнул, довольный ответом.

— Мне не нравится, что ты — детектор лжи в человеческом обличье.

— Не лги мне, и тебе не о чем будет беспокоиться.

— Я почти никогда не лгу.

— Я знаю. Только по умолчанию — и ты ненавидишь даже это. Твоя честность — одна из причин, почему я…

— Что?

Казалось, он взвешивал, стоит ли продолжать. — Одна из причин, по которой я не могу выносить разлуку с тобой, — прошептал он, приближаясь, его лицо было искажено мукой. — Ты уверена, что не ранена?

Он не может быть вдали от меня. Это признание заставило её захотеть быть честной до конца. — Думаю, я могла потянуть ахиллово сухожилие, убегая от полиции.

Правый глаз Джонаса дернулся. Дважды. — Христос.

В следующее мгновение Джинни уже сидела на краю кровати, а Джонас стоял перед ней на коленях. Он начал закатывать её штанину, но остановился, его взгляд встретился с её. — Крови нигде нет?

— Нет. — Она закусила губу. — Разве ты… не почувствовал бы её запах?

На мгновение его хватка на её икре усилилась. — Я чувствую запах твоей крови постоянно, но видеть её…

У Джинни пересохло в горле от того, как Джонас смотрел на неё — так, словно требовалась