Вчерашнее возрождение - Тесса Бейли

Джинни мысленно считала третий поворот направо, который они сделали после отъезда от похоронного бюро «П. Линн», хотя не могла быть уверена, что они не петляли и не выбрали окольный путь, чтобы сбить её с толку. Каждый раз, когда они выезжали на прямую, она считала секунды до следующего поворота и запоминала направление, на случай, если оно когда-нибудь ей понадобится. Как жительница Кони-Айленда всю свою жизнь, Джинни знала как минимум четыре пути к набережной. Если она не ошибалась, они были недалеко от знаменитых дощатых настилов, когда Такер нажал на ручной тормоз.

— Я припаркуюсь и встречу вас внутри, — крикнул сосед Джонаса. — Не говорите и не делайте ничего, о чем можно было бы сплетничать, пока я не вернусь.

Джонас рассеянно хмыкнул. — Ей понадобятся еда и вода. Можешь купить продукты? Яйца, хлеб, молоко…

Такер издал звук, похожий на рвотный позыв. — Гадость.

— И захвати для неё одеяло.

— Слушаюсь, всемогущий принц.

Задняя дверь со стороны Джонаса открылась, и вот он уже переплел их пальцы, посылая волны «звездной пыли» вверх по её руке. Он помог ей выйти из машины, хотя Джинни почувствовала его нерешительность, прежде чем он обнял её за поясницу, подталкивая вперед. Дверь открылась, и холодный воздух просочился наружу, окутывая Джинни, пока она не оказалась полностью внутри. Та же дверь закрылась за её спиной, погружая их в полную тишину. Звуки движения, крики чаек и автомобильные радиоприемники резко стихли, и всё, что она могла слышать, — это их с Джонасом шаги.

— Мы входим в лифт, — пробормотал он у самого её уха, направляя её влево. — Скоро я сниму повязку.

Она скрестила руки на груди, чувствуя, как металлическая коробка дернулась вниз, сменив движение на знакомый механический гул лифта.

— Ты молчишь, потому что обиделся?

Джинни плотно сжала губы, потому что да, она была довольно раздражена, и если бы начала говорить, из её рта, вероятно, вырвалась бы куча саркастичных комментариев. Только этим вечером её чуть не сбил грузовик. Теперь её перевозил самонадеянный вампир, у которого все ещё были планы «замазать» её память и который не хотел, чтобы Джинни знала, где он живет. Он подстраховывался, пока у самой Джинни не было возможности сделать то же самое.

— Мне жаль, что ты не согласна с моими методами, Джинни, — сказал он низким голосом. — Я просто хочу обеспечить твою безопасность.

Ладно. Она определенно не была создана для того, чтобы играть в молчанку. Слова прыгали друг через друга, стремясь вырваться наружу. — Почему тебя вообще волнует, что со мной случится?

Жилка на его виске дернулась. — На этот вопрос есть сложный ответ.

Она сняла повязку, игнорируя его осуждающий взгляд. — Попробуй.

Джонас смотрел прямо перед собой на металлические двери лифта. Когда Джинни проследила за его взглядом, единственным лицом, которое смотрело на неё в зеркальной поверхности, было её собственное. Мурашки пробежали по спине. Она оглянулась и увидела, что Джонас внимательно изучает её реакцию.

— Если бы кто-то хоть на царапину повредил твою кожу, я бы сошел с ума, Джинни, и при этом я каждую секунду дня горю желанием вонзить зубы в твою шею. Я не знаю, как сделать это для тебя менее сложным. — Двери лифта открылись. — Добро пожаловать домой.

Её выдох прозвучал так же дрожаще, как и её ноги. — Что бы случилось, если бы ты это сделал? — спросила она. — Если бы выпил мою кровь, то есть.

Зеленые искры вспыхнули в его глазах, его рука судорожно сжала поручень лифта. — Боюсь, я не смог бы остановиться.

— Ты думаешь, что убьешь меня, верно? Нарушишь одно правило — и все остальные полетят следом. — Она шагнула вперед. — Но я знаю, что ты бы не стал.

— Ты так уверена, да? — Его внимание скользнуло к её шее. — Мы закончили говорить об этом, — отрезал он, наклонившись и взяв Джинни за запястье. Он вывел её из лифта в бетонный коридор с единственной гудящей лампочкой перед еще одной дверью. — Я защищу тебя от себя и от того, кто пытается причинить тебе боль. Это обещание.

— Будут ли твои соседи… — она указала на свою шею. — Будут ли они чувствовать то же самое, что и ты, насчет вонзания зубов?

Он проследил за движением её руки с жадным интересом. — То, что я реагирую на тебя так, уже достаточно необычно. Чтобы двое из нас — это неслыханно. — Джонас достал связку ключей из внутреннего кармана куртки. — Тем не менее, я не рискую, так что подумал об этом. Если бы Такер чувствовал такой уровень… — Он с шумом выдохнул. — …голода, мы бы уже знали, так как ты ехала в одной машине. Если Элиас почувствует хоть десятую часть моей жажды к тебе, я увезу тебя в другое место. Он моложе и у него нет такой силы воли, чтобы воздерживаться, — сказал он, бросив на неё косой взгляд. — Если моя проверяет свои пределы, то кто-то с меньшей силой не смог бы справиться.

— Оу. — Она сглотнула. — Отлично.

— Джинни, — сказал он, проводя костяшками пальцев по её скуле. — Ты в безопасности. Иначе я бы никогда не привел тебя сюда.

Она кивнула.

Он открыл дверь, и она последовала за ним внутрь… Что это за место?

Они вошли в синеву. Это было похоже на глубины океана.

— Прости за темноту. Мы видим в полной темноте так же хорошо, как и при свете. — Он подошел к ближайшему настенному светильнику и повернул регулятор, излучая слабый свет. — Я прослежу, чтобы они были включены, пока ты здесь.

Джинни кивнула. — Спасибо.

Просторная комната с низким потолком была залита лазурным сиянием, исходящим от аквариума с подсветкой у дальней стены. Справа находился обеденный стол, окруженный стеллажами и стойкой, идущей вдоль всей стены; слева располагалась гостиная зона с мягкими серыми диванами и девятитысячедюймовым телевизором. «Холостяцкая берлога» в крайней степени, хотя она не была похожа на типичную квартиру. Что-то в планировке и отсутствии уюта подсказывало, что помещение когда-то использовалось в коммерческих целях.

Стены были оклеены текстурными черными обоями, украшенными золотыми светильниками и матовым стеклом. Винтажные элементы были повсюду, вплоть до узорчатых решеток на вентиляции и сложных потолочных карнизов. Хотя они не были включены, там