Тень Элларии - Джулия Фокс

— Дело твоё, — Ноа равнодушно пожал плечами и направился к выходу.

— В семь буду в «Солёном ветре», — бросил он через плечо. — Если захотите — приходите.

Дверь за ним закрылась, оставив в пекарне вязкую, неуютную тишину.

Я не стала поднимать тему, которую затронул Ноа, ни с Мелиссой, ни позже, вечером, когда мы встретились с ребятами. Даже если меня обманывали, я верила, что это не со зла. Я жила совсем иначе и ни в чём не нуждалась, в отличие от них, и если могла хоть немного облегчить им жизнь, порадовать, сделать наши встречи приятнее — разве это плохо?

В таверну мы ввалились шумной гурьбой, припозднившись из-за Томаса. Внутри было шумно и душно, пахло жареным мясом, пряностями и алкоголем. За дальним столиком нас уже ждал Ноа. Мелисса, завидев его, первой рванула к столу, по-хозяйски занимая место рядом. Вскоре мы все расселись: кто на скамьях, кто на стульях, кто вполоборота к соседнему столику.

Почти сразу к нам подошла официантка.

— Что будете заказывать? — спросила она, доставая блокнот.

Заказ превратился в суету. Филипп требовал мясо, Томас — что-нибудь покрепче, Мелисса долго колебалась между вином и сидром. Я выбрала сок и лёгкий ужин, а Ноа ограничился кружкой тёмного пива.

Когда официантка ушла, разговоры снова переплелись, каждый говорил о своём, смех то и дело перекрывал музыку.

Я невольно прислушалась к диалогу Ноа и Мелиссы, которые сидели напротив меня.

— Как твои дела? — она подалась к нему ближе.

— В порядке, — ответил он коротко, с натянутой улыбкой.

Почему-то мне показалось, что он лжёт. Я вдруг поймала себя на мысли, что совсем перестала его понимать.

— Не исчезай больше так, — Мелисса снова состроила свою «коронную» гримасу. — Без тебя здесь тоска.

— У меня есть свои дела, — вздохнул Ноа. — Да и компания из меня так себе.

— Как по мне, очень даже!

Я старалась не смотреть в их сторону и делала вид, что внимательно слушаю Филиппа и Томаса, обсуждавших какую-то историю с рынка. Но слова проходили мимо, будто сквозь туман.

Внезапно я почувствовала на плечах чужую руку. Я вздрогнула и повернула голову. Филипп… Он сидел слишком близко и улыбался так, будто был ужасно доволен собой.

— Эй, ты чего такая задумчивая? — сказал он. — Сидишь, будто не с нами.

— Я… просто слушаю, — я попыталась осторожно отстраниться.

— Расслабься, — он чуть сильнее притянул меня к себе. — Лучше поболтай со мной. Я, между прочим, сегодня в отличном настроении.

Щёки вспыхнули от негодования и неловкости. Он никогда раньше не вёл себя со мной так. Это было слишком… неожиданно. И слишком показательно. Рядом с ним ощущалась тревога.

— Фил, не надо… — тихо попросила я, пытаясь осторожно высвободиться.

— Да ладно тебе, — усмехнулся он, косясь на Мелиссу. — Ты сегодня особенно красивая. Тебе кто-нибудь уже говорил?

В этот момент к нашему столику вернулась официантка с подносом, уставленным кружками и стаканами. Она начала расставлять напитки, прерывая неловкую сцену.

— Ваш заказ, — сказала она, по очереди подавая нам кружки.

Я схватилась за стакан с соком, как за спасательный круг.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Филипп, как ни в чём не бывало, приложился к своей кружке.

— Ну вот, — довольно заметил он. — Теперь совсем другое дело.

Я наконец смогла немного отодвинуться.

— Филипп, пожалуйста, — прошептала я, посмотрев на него серьёзно. — Мне некомфортно.

Он на секунду растерялся, но тут же снова улыбнулся.

— Ой, да брось. Я же просто шучу.

Руку он всё-таки убрал, но остался рядом. Я облегчённо выдохнула, машинально подняла взгляд и тут же встретилась глазами с Ноа.

Он наблюдал. Не открыто — скорее украдкой, словно не хотел, чтобы я заметила. Но я заметила. В его взгляде было что-то напряжённое, тяжёлое, совсем не похожее на прежнюю спокойную отстранённость. Он тут же отвёл глаза и сделал глоток из кружки, будто ему вдруг стало важнее всего на свете именно это.

Сердце странно сжалось.

Я снова опустила взгляд на стакан, чувствуя, как внутри поднимается смущение, тревога и какое-то странное волнение, которому я пока не могла дать названия.

Я снова невольно прислушалась к разговору Ноа и Мелиссы. Их голоса стали тише, будто они не хотели, чтобы их слышали остальные.

— Ты меня совсем не знаешь.

— У нас ещё целая вечность, чтобы узнать друг друга… — поспешно заверила Мелисса.

— И не чувствуешь, — продолжил он, качнув головой. — Я уеду в конце лета. Переключи внимание на ваших ребят.

— До конца лета ещё месяц! — возразила она с упрямой ноткой.

— Я не намерен с кем-то сближаться, — ответил Ноа жёстче, чем прежде.

Я украдкой взглянула на Филиппа. Он сидел рядом, уставившись в кружку, и выглядел подавленным. Теперь я понимала: каждое слово Ноа, обращенное к Мелиссе, било по нему не меньше, чем по ней самой. Его прежняя игривость исчезла без следа, а мне вдруг стало неловко. Я не знала, как его поддержать, что сказать, чтобы не сделать хуже. Да и имела ли я на это право?

— Смотрите, какую партию табака мы сегодня раздобыли! — воскликнул Томас, вырывая меня из мыслей. Он покрутил в руке крупную и плотную сигару, привлекая всеобщее внимание.

— Гадость какая, — Августина сразу сморщилась и чуть отодвинулась от него.

— Зато нервы успокаивает! — Филипп наконец оставил меня в покое и потянулся к другу, забирая у него сигару. Он повертел её в пальцах, принюхался, будто знаток, а затем вытащил спички из кармана и, не раздумывая, закурил прямо за столом.

— Филипп… — начала было Августина, но не успела договорить.

— Эй! — раздался раздражённый голос со стороны стойки. Владелец таверны уже спешил к нам. — Я сколько раз говорил: курить внутри запрещено!

Он окинул нас строгим взглядом, задержавшись на дымящейся сигаре.

— Или тушите немедленно, или выметайтесь на улицу.

Филипп вздохнул, закатив глаза, будто его несправедливо наказали.

— Ладно-ладно, не кипятись, — пробормотал он и поднялся со стула.

— Пойдём, — Томас хлопнул его по плечу. — Подышим свежим воздухом.

Ноа молча встал следом. Он мельком взглянул на Мелиссу, потом — на меня.

— Мы скоро, — бросил Филипп.

Дверь за ними захлопнулась, и