Заклятые в любви - Анастасия Райнер

– Она выскочка, – слишком быстро выпалил Эван, морща нос. – И зазнайка.

– С чего ты взял? – теперь уже напрягся Тэхен.

– Он говорил с ней, – опередил с ответом Уилл, вклинившись. – Еще на вступительном экзамене. И разговор не сложился. С тех пор Вуд его бесит.

– Да? – удивился Тэхен, покосившись на Эвана.

Тот кивнул.

– Так вот почему ты все время так смотришь на нее… А я-то решил, что она тебе тоже интересна! Ха… Аж полегчало!

Эван нервно улыбнулся. Его покоробило наблюдение Тэхена, а ведь он, будучи на литературном факультете, посещал с ними только творческое письмо. Если даже Тэхен заметил, что Эван все время смотрит на Джейн Эйприл, то другие, видимо, и подавно. Плохо дело. Надо исправлять ситуацию.

Этим утром Эван твердо вознамерился усерднее следить за собой, за своими мыслями и за своими глазами. Он так боялся, что кто-то заметит, насколько сильно эта девчонка его волнует, что даже задумался над тем, чтобы начать доставать ее прилюдно. Чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, что она ему противна.

– Слушай, – Тэхен вдруг серьезно глянул на Эвана, – ты же не будешь против, если мы с Вуд решим получше узнать друг друга?

– Нет, – солгал Эван и ощутил, как сердце неприятно кольнуло.

* * *

Первой парой шла графика. Эван ее не очень любил, ему больше нравилось рисовать в цвете, чем штриховать.

Задержавшись на кофейной дегустации, Уилл и Эван пришли к нужной аудитории позже остальных сокурсников, зато гораздо бодрее каждого из них, буквально фонтанируя энергией. Что-то кольнуло в груди Эвана, когда он увидел у входа в аудиторию Джейн Эйприл Вуд, беседующую со старостой-пятикурсником Джоном Стенбеком, тем самым, что провожал Эвана к методисту. Рыжеволосый и высоченный, сейчас он вынужден был слегка наклониться к девушке, пока она внимательно его слушала. Проходя мимо этой парочки, Эван напряг слух, но толком ничего не услышал, поскольку говорили они приглушенно. Краем глаза Эван заметил, как Джон что-то вручил Вуд, но головы не повернул, всем своим видом показывая, что ему это ничуть не интересно.

Аудитория представляла собой круглое, наполненное светом помещение с расставленными по кругу крепкими на вид столами, на которых стояло по компактному мольберту. На каждом был закреплен плотный черный листок. Рядом с мольбертами на столах лежали новенькие наборы белых карандашей различной степени мягкости.

Прежде Эван никогда не рисовал на черном листе белыми карандашами. Художественная школа, которую он окончил с отличием, хоть и была одной из сильнейших, но придерживалась традиционных методов обучения, так что все занятия проводились с упором на консервативную классику. Всегда белые холсты. Всегда выдержанная строгость и бескомпромиссная требовательность педагогов.

Возможно, Эван смог бы достать в художественной лавке и нестандартные материалы для творчества, вот только на самостоятельные эксперименты времени и средств попросту не оставалось. Время экспериментов настало именно в Беллстриде, чему он был очень рад.

Эван провел подушечками пальцев по бархатистому листу, ощущая приятную пористую текстуру, и, заинтригованный, с нетерпением ждал пары, которая должена была начаться через десять минут.

Когда Джейн Эйприл вошла в помещение, она держала в руках небольшую коробочку. Окинув сокурсников быстрым взглядом и поняв, что все в сборе, подошла к профессорскому столу и громко сказала:

– Наш староста, Стенбек, поручил мне раздать банковские карты, на которые будет зачисляться стипендия. О, Камилла, это твоя. – С этими словами девушка подошла к подруге и протянула той карточку.

– Класс, спасибо! – Блондинка залюбовалась дизайнерской картой.

– А это твоя, – улыбнулась Джейн Эйприл, вручив карту Ханне Ричардсон из контрады лисы, полноватой черноволосой девушке с короткой стрижкой. – И наконец, Роджер Кертис. – Она прошла в другую часть аудитории, где сидел очередной счастливчик.

– Я думал, у тебя будет стипендия, – растерянно сказал Уилл, глядя на ничего не понимающего Эвана, пока тот буравил затылок мисс Вуд.

– Это все? – грозно подал голос Эван. Его словно окатили ледяной водой.

Джейн Эйприл проигнорировала его вопрос, неспешно раскладывая вокруг себя карандаши. Сокурсники зашептались.

– Эй, Вуд, я к тебе обращаюсь! – громче сказал Эван, но и теперь реакции не последовало. Тогда он встал со стула и широкими шагами прошел к внезапно оглохшей Вуд, чувствуя, как закипает. Впившись в ее стол, он попытался заглянуть ей в глаза. – Где моя карта, Вуд?!

По-прежнему стоически выдерживая тишину, Джейн Эйприл принялась увлеченно копаться в своей сумке, делая вид, будто что-то ищет. Воздух почти пульсировал от напряжения.

– Совсем оглохла?!

– Ой, да заткнись уже! – закатила глаза Камилла Джонсон и лопнула розовый пузырь от жвачки. Ее голос щелкнул как хлыст.

Послышались смешки. Эвану словно со всей дури всадили пощечину.

– А ну пойдем-ка поболтаем! – зарычал он. Выражение его лица было таким жестким, будто оно было высечено из камня. Эван схватил Джейн Эйприл за запястье и с силой поволок в коридор.

– Эй, отпусти ее, недоумок! – бросилась следом Камилла, загораживая собой проход и защищая подругу.

Раздался звонок. Преподавателя все не было.

– Все нормально, – сухо сказала ей Джейн Эйприл и, резко дернув рукой, вырвалась из хватки Эвана. – Хочешь поговорить? – Она наконец посмотрела на него. Взгляд ее был ледяным. – Что ж, давай поговорим.

Зал притих. Пока те шли на выход, сокурсники провожали их взглядом, гадая, что же стряслось, раз эти двое так друг друга невзлюбили. Звенящая тишина прерывалась только короткими перешептываниями.

Как только они вышли в коридор и дверь за ними захлопнулась, Эван прижал девушку к стене и оперся ладонями по обе стороны от нее. В его светло-серых глазах сквозила сталь. От давящего чувства было трудно дышать. Джейн Эйприл вжалась в стену. Ее лицо превратилось в холодную маску.

– Какого черта, Вуд?! – выдохнул Эван, глядя в ее зеленые, полные презрения глаза. Он уловил ее легкий аромат. Такой свежий и пьянящий, что закружилась голова. А может, всему виной кофе.

– Ты же сам просил не смотреть на тебя, – отчеканила та, гордо задрав подбородок. Внешне она пыталась выглядеть спокойно, но в действительности очень нервничала.

По спине Эвана прокатилась волна напряжения, такая резкая, будто его ударило током.

– Ты спятила? Где моя карта?! – Голос Эвана дрожал от ярости. Он склонился еще ближе и теперь мог с легкостью разглядеть все веснушки на ее лице. От ее немигающего, пристального взгляда сердце Эвана предательски забилось еще быстрее. В то время как Джейн Эйприл будто бы перестала дышать вовсе.

Время вело себя странно. Оно словно замерло, пока он наблюдал, как Вуд облизнула губы, прежде чем склонить голову набок и ехидно сказать:

– Поищи в мусорке.

Это было похоже на