Заклятые в любви - Анастасия Райнер

И вот мы подобрались к теме занятия, – вкрадчиво сказал Верзяк, многозначительно окинув взглядом аудиторию. – Сегодня вам не придется записывать собственные мысли. Вы воспользуетесь готовым текстом.

Первокурсники удивленно переглянулись.

– Возьмите одну из самых любимых ваших песен и запишите ее текст в тетрадь. Затем каждый из вас его зачитает и попробует рассказать, какие чувства он в вас пробуждает. Чем вам так нравится выбранная песня, почему она так будоражит. Да, мистер Харрис?

– Мы можем воспользоваться наушниками? – спросил парень из контрады кошки. – Ну, чтобы слышать песню?

– Можете, – кивнул профессор, – только не громко, чтобы никому не мешать. У вас полчаса. Приступайте.

Послышалась тихая возня. Студенты доставали из сумок и рюкзаков телефоны, подключали наушники, чтобы выбрать ту единственную песню, которая соответствовала настроению и вызывала наиболее сильные чувства.

Недолго думая, Эван начал переписывать слова из песни Kansas – Dust in the Wind. Сейчас она, как никакая другая, успокаивала его. Очаровывала своим меланхоличным изяществом и мелодичностью. Смыслом. Таким простым и очевидным, но в то же время глубоким и целительным. Слушать ее было сродни терапии.

Спустя полчаса студенты по очереди начали зачитывать выбранные тексты и делиться своими размышлениями на их счет. Одним из первых вышел читать и Эван:

– Закрой глаза

На секунду лишь – и вмиг пройдет она.

Все мечты

Предстанут как сплошная череда.

Прах на ветру…

Все вокруг лишь прах на ветру.

Был всегда

Каплей человек в бескрайнем море вод.

Весь наш труд

Не увидим мы, как в землю вновь уйдет.

Прах на ветру…

Все мы только прах на ветру.

Не грусти —

Вечна только твердь и небеса над ней.

Жизнь пройдет,

И не купить за деньги продолженье ей.

Прах на ветру…

Все мы только прах на ветру.

– Это прекрасная песня, мистер Грейсен, – сказал профессор Верзяк, как только он закончил читать. – Но почему она?

– Наверное, я просто устал. – Эван задохнулся собственными словами.

Сокурсники рассмеялись, решив, что он так пошутил.

– Понятно. – Верзяк опустил глаза, делая какие-то свои выводы. – Что ж, спасибо, мистер Грейсен. Можете пройти на место. А сейчас свой текст прочтет мисс Джонсон.

Многие ребята из-за стеснения читали монотонно, и Эвана начало клонить в сон. Он сложил руки на столе и скучающе опустил на них голову. Большинство выбранных студентами песен казались ему неинтересными, бессмысленными и очень поверхностными.

– А сейчас свой текст зачитает мисс Вуд. – Выступление, объявленное Верзяком ничуть не громче предыдущих, выдернуло его из сонливого состояния.

Он поднял голову, наблюдая за Джейн Эйприл.

Та поднялась с места, быстро поправила джемпер, вышла в центр аудитории и повернулась лицом к сокурсникам. В ней чувствовалась какая-то задумчивая тоска. Глядя в свою тетрадь, она начала читать[2]:

– Ты увидел худшее во мне.

И знаешь, насколько я одинока.

Ты потерял меня.

И теперь то, за что мы сражаемся, —

это примирение.

Влюблен ли ты в меня? Или в кого-то другого?

А ты все тот же мечтатель?

Поставь себя на мое место.

Осторожней со своими желаниями в любви.

Я тоже видела твою худшую сторону.

Я отпускаю, видишь?

Потому что прощать правильно.

И теперь, если я начну падать,

Просто удержи меня, сожми мою руку.

Тогда мы будем вместе…

А ты все тот же мечтатель?

Поставь себя на мое место.

Осторожней со своими желаниями в любви.

Наши пути привели не туда.

Мы что-то упустили. Упрекнули друг друга.

Но ты не волнуйся, все еще можно исправить.

Мысли путаются. Я теряю контроль…

Это может стать новым началом.

Ведь недостаточно…

Того, что было, – недостаточно.

Я просто хочу удержать свою мечту.

Слушая, Эван все сильнее цепенел. Его нутро кричало, что таким образом Джейн Эйприл обращается сейчас именно к нему. Только к нему. Широко раскрыв глаза, ощущая, как похолодели его пальцы, он наблюдал, как девушка закрыла тетрадь, моргнула и… посмотрела прямо на него. Вроде бы случайно, неуловимо.

В ее покрасневших глазах блестели слезы.

– Итак, мисс Вуд, расскажите, что значит для вас выбранная песня? Почему именно она стала вашим фаворитом?

– Ну… – Девушка закусила губу и перевела взволнованный взгляд на профессора. – Наверное, мы все иногда переживаем нечто подобное. Люди необдуманно ранят друг друга, а после… не знают, как помириться. В песне есть такая фраза – «поставь себя на мое место». Она о том, что у каждого из нас есть внутренний кризис, из-за которого мы поступаем так, как поступаем… И порой ошибаемся, бываем слишком резки даже с теми, кто нам нравится. С кем нам на самом деле хотелось бы сблизиться.

– Если я правильно запомнил, второй куплет как раз о прощении, – сказал профессор. – Там были весьма мудрые строки о том, что прощать необходимо.

Джейн Эйприл слабо кивнула и вновь посмотрела на Эвана. Не отводя от него взгляда, она ответила:

– Для меня эта песня целиком – мольба о прощении. Просьба забыть об обидах, просьба протянуть руку в ответ. А ее последние строки наполняют надеждой, что все и правда… можно исправить.

Глава 13

Значит, показалось

В ту ночь Эван никак не мог уснуть. Снедаемый домыслами, он ворочался на подушке, которая вдруг стала такой неудобной. Подушка казалась ему то слишком жесткой, то слишком мягкой, то слишком плоской, то слишком объемной. Он пытался выкинуть из головы произошедшее на занятии по творческому письму, но взгляд Вуд, направленный прямо на него, не покидал его разума.

Было уже четыре часа утра, когда он потянулся за телефоном, чтобы найти ту самую песню. А когда нашел, то прослушал ее несколько раз. Неужели это было завуалированное извинение? Неужели эта гордая девчонка и правда отважилась сделать первый шаг? Ведь выбранная ею песня именно об этом, и при этом Вуд несколько раз посмотрела ему в глаза… Возможно, она смотрела и на других, вот только Эван того не заметил. Он тут же одернул себя за бесплодные фантазии. Нет ничего хуже, чем выдавать желаемое за действительное. Ему же показалось? Только показалось или он и правда… засел в ее голове?

Несколько раз он включал планшет и таращился на пустую страничку Джейн Эйприл. Несмотря на позднее время, она тоже была в сети. Его