Заклятые в любви - Анастасия Райнер

так и подмывало написать ей, но каждый из вариантов начать диалог казался глупее предыдущего. А может, просто спросить, не о нем ли была та песня? Нет, бред же. И что он будет делать, если она начнет это отрицать? Что, если она говорила о каком-то другом парне? Или намеренно решила его обмануть, чтобы он первый ей написал и начал извиняться? Все-таки она жутко странная. И хитрая.

Уже тот факт, что у нее до сих пор нет ни одной фотографии в сети, настораживал. Почему все остальные девчонки постоянно себя фотографируют? Да еще и так, словно выставляют себя на витрину? Почему эта Вуд настолько не вписывается в рамки? Почему настолько другая?

Ему вдруг так захотелось увидеть ее. Прямо сейчас. И вместо того, чтобы попробовать наконец уснуть, он включил ночник, достал из тумбочки альбом для зарисовок и прямо так, при тусклом свете ночника, чтобы не потревожить крепкий сон Тэхена, принялся рисовать портрет Джейн Эйприл.

* * *

Прозвенел звонок, и Эван сонно потянулся к сумке, чтобы покинуть аудиторию вместе с остальными.

– Мистер Грейсен, задержитесь, пожалуйста, – обратилась к нему Миранда Брикман, преподаватель истории искусства. Кажется, она впервые за все время назвала его имя.

Эван подошел к женщине, опустив голову, догадываясь, что сейчас последует. Он лихорадочно пытался вспомнить, о чем именно была сегодняшняя лекция, но все было как в тумане. Когда последний студент покинул аудиторию, Миранда Брикман захлопнула журнал успеваемости и внимательно посмотрела на Эвана.

– Назовите мне, пожалуйста, основные сходства и различия между искусством Месопотамии и Египта, – требовательно произнесла она.

Эван молчал – сказать ему было нечего. Некоторое время она подождала и затем разочарованно выдохнула.

– Понятно. В чем заключается суть крито-микенского искусства и какова его связь с Ближним Востоком? – продолжила она, повысив голос. – Снова тишина… Может быть, вы скажете мне хотя бы пару слов об эллинизме? Где и когда он возник, каковы его отличительные черты?

Эван покачал головой, сгорая от стыда. Он знал, что это период в истории Средиземноморья, но ничего больше о нем сказать не мог.

– Я так понимаю, дальше спрашивать о пройденном бессмысленно. Вы не усвоили ничего! – Брикман сверлила его укоризненным взглядом. – До каких пор вы намерены спать на моих занятиях, мистер Грейсен?

– Простите, профессор…

– Нет уж, послушайте! Полтора месяца я закрывала глаза на вашу пассивность в надежде, что вы одумаетесь и адаптируетесь к расписанию. Но больше так продолжаться не может! Вам придется усваивать материал вместе со всеми и впредь не ожидать поблажек. Их не будет! Ищите время, чтобы высыпаться в неучебное время, мистер Грейсен, иначе наш следующий разговор будет куда серьезнее!

Вручив ему список тем для эссе, она буквально вытолкнула его из аудитории, с шумом захлопнув за ним дверь. Когда же он заглянул в список и увидел, сколько сочинений предстояло написать, чтобы закрыть хвосты, ему поплохело.

Пытаясь избежать дальнейших проблем, теперь при каждом удобном случае Эван бежал в библиотеку и зарывался в учебники. Последняя неделя была особенно тяжелой – каждый норовил его отчитать. Преподаватели – за то, что он недостаточно выкладывается, а Уилл и Тэхен – за то, что мало времени проводит с ними.

Эван сбился со счета, сколько фильмов они уже посмотрели в кинотеатре Беллстрида, пока он зубрил пропущенный материал, и сколько веселых вечеров в уютной гостиной они провели без него. Даже Генри Питерс из контрады лисы теперь проводил с ними куда больше времени, чем он. Впрочем, упущенная дружба сейчас волновала его в меньшей степени.

– Милый, спасибо, что фотографируешь и высылаешь свои работы! – В голосе матери, как и всегда, слышалась гордость за сына. – Правда, мне с телефона почти ничего не видно, все расплывается, но миссис Мейер распечатывает для меня каждую твою картину. Я все складываю в отдельную папку и пересматриваю каждый день, пока еще могу. Хочу сохранить твои картины в памяти и запомнить каждую деталь. Скажи, у тебя все хорошо? Все получается? Нет ли каких проблем?

– Нет, мам, у меня все отлично. Правда, – каждый раз отвечал Эван счастливым тоном, и при этом в его груди все сильнее разрасталась неприятная, болезненная тяжесть. Вынужденный лгать матери, он чувствовал себя еще более разбитым.

На днях он выслал ей первую стипендию – на лекарства, не купив себе новые ботинки взамен тех, что промокали. Каждый день непрерывно шел дождь, и Эван все время ходил в мокрых носках. Разумеется, это привело к тому, что у него заболело горло, появился насморк и поднялась температура. Но вместо того, чтобы лежать в теплой постели и набираться сил, он переносил простуду на ногах, каким-то чудом умудряясь посещать каждую лекцию и каждое практическое занятие, после которых неизменно выходил на подработку.

Бехар Сингх тоже не давал Эвану спуску. Вручив ему не самую тонкую книжицу, мастер поведал:

– В каждой сфере говорят на своем языке, который понятен лишь профессионалам. А ювелирный словарь настолько богат, что до сих пор нет его полного описания. Выучить все я вас не прошу, но знать базу – обязательно. Я выделил желтым маркером то, что вам следует выучить к нашей следующей встрече. Без этого мы не сможем продвинуться дальше.

Открыв и быстро пролистав книжицу, Эван, к своему ужасу, обнаружил, что мастер Сингх старательно обвел минимум треть определений. Так что весь вечер и еще полночи Эван зубрил термины: названия драгоценных металлов и камней, старинных и современных техник, стилей и методов обработки материалов, составных частей различных украшений и многое другое.

На следующий день, когда экзамен по ювелирной терминологии был успешно сдан, Эван плелся по коридору Беллстрида в кампус, мечтая лишь о том, чтобы быстрее дойти до кровати и сразу же лечь спать. Как только Вуд, сама того не подозревая, свернула ему навстречу и от удивления широко распахнула глаза, Эвану показалось, что он уже провалился в сон. Уже очень давно они не сталкивались друг с другом вот так – с глазу на глаз, одни в пустом тесном коридоре. Напустив на себя невозмутимый вид и не сбавляя шага, Эйприл попыталась его обойти, но Эван сделал шаг вправо, преграждая дорогу. Не удостаивая его взглядом, Эйприл тут же сделала шаг влево. Эван повторил то же самое. Сдавшись, Вуд отступила назад.

– Что тебе надо, Грейсен? – холодно спросила она, глядя куда-то поверх его плеча.

Эван одарил ее кривой улыбкой, которая не коснулась его глаз. Он не давал ей пройти, потому что хотел, чтобы она сказала ему… Чтобы та сцена на занятии по творческому письму наконец