Заклятые в любви - Анастасия Райнер

Уилл и Тэхен сразу отправились туда. По пути к ним присоединился Генри Питерс в образе зомби и еще несколько его приятелей из лисьей контрады. Поедая канапе, они с азартом разглядывали костюмы сверстников и весело переговаривались.

Генри останавливался чуть ли не возле каждого студента – оказалось, что у него чуть ли не на каждом факультете куча друзей.

– Теперь понятно, где тебя все время носило, – сказал ему изумленный Уилл. – Везде!

– Не ревнуй! Раньше я думал, что лучше иметь одного лучшего друга, чем много знакомых. Но потом понял, что это травмоопасная история. Поэтому теперь я дружу со всеми! – объяснил Питерс и тут же пожал руку какому-то снежному человеку.

– Главное не разорваться, – бросил Тэхен, продвигаясь через ряженую толпу.

Зал заполонили оригинальные и не очень вампиры и вампирши, дьяволы и дьяволицы, призраки, мимы и воры, ведьмы и пираты. Многие решили не мудрить и нарядились в животных – покровителей своих контрад, так что на танцполе дрыгались различные вариации кошек, лисиц и сов. Некоторые получились весьма пугающими.

Встречались девчонки, предельно далеко ушедшие от смысла праздника. Судя по всему, они надели костюмы с самыми короткими мини-юбками и самыми глубокими декольте, какие только смогли найти.

– Этот точно из секс-шопа, – хохотнул Уилл, провожая взглядом одну из таких девиц в наряде медсестры. – Класс!

– А вон тот тип ужасно стремный. – Эван кивнул на мрачную высоченную фигуру в черном кафтане. У того была искусственная лысина, горбатый нос, заостренные уши, черные круги вокруг глаз и два длинных клыка на месте резцов. А еще удлиненные пальцы с серыми когтями и крайне недружелюбное выражение лица. – Очень качественный грим, словно бледная тварь только что выползла из преисподней.

– Это же Носферату! – вставил Тэхен, в очередной раз узнав персонажа из старого фильма. – Вот это попадание! Браво!

– Давайте на всякий случай держаться от него подальше, – съежился Уилл, отворачиваясь от чересчур жуткого ретровампира.

Его лицо тут же приобрело расслабленно-заинтересованное выражение. Причиной тому стала Джессика Рэббит[5], подошедшая к столу и потянувшаяся за пирожным. Впечатленный Уилл резко отпрянул, уступая ей свое место. Девушка обворожительно улыбнулась, оценив жест.

Парень всеми силами старался не смотреть на ее пышную полуобнаженную грудь.

– Богиня! – протянул Уилл, когда Джессика Рэббит, плавно покачивая бедрами, ушла к подругам, набрав полную тарелку профитролей.

– Еще какая… – растерянно отозвался Тэхен, мечтательно глядя той вслед. – Это о ней я вам как-то рассказывал.

В этот момент к ним подошел громила Франкенштейн с подносом в руках, и вся компания угостилась дымящимися коктейлями с сухим льдом. В каждом бокале плавало по желейному глазному яблоку.

– Ха, глядите, мухомор! – восторженно воскликнул Генри Питерс, чуть не пролив свой коктейль.

Все посмотрели туда, куда он указал. Джейн Эйприл Вуд в костюме румяного мухомора стояла в окружении загримированных подруг. Жутчайше привлекательная, в пышном красном платье с туго затянутым корсетом, в белых колготках и лакированных красных туфлях на высоком устойчивом каблуке. С нарисованными белыми веснушками на лице и длиннющими загибающимися ресницами. И главный штрих образа – объемная красная шляпка мухомора на голове. При взгляде на нее Эвану тут же захотелось улыбаться. Среди томных зай и полуголых кис Джейн Эйприл в своем костюме казалась глотком свежего воздуха. Но вместо того, чтобы разделить восторг друзей, он буркнул:

– Идиотский наряд.

– Да ладно тебе! – запротестовал Питерс, запихивая в рот очередной канапе и пытаясь при этом перекричать динамики. – Чего ты так взъелся на нее?

– Просто она меня бесит.

– Сильно?

– Сильно.

– Это давняя история, – присоединился Уилл.

– Ну ладно, – растерянно произнес Генри Питерс. – Я за пуншем. Кому захватить?

После приветствия ведущего начались конкурсы и всяческие мастер-классы. Эван с друзьями приняли участие в приготовлении «Кровавой Мэри» и в рисовании совместной картины на огромном холсте. Каждый из участников должен был изобразить какой-то хеллоуинский атрибут. Эван нарисовал дупло с совой, Уилл – летучую мышь, Генри – летящую на метле ведьму, а Тэхен, боясь испортить высокохудожественное полотно, кое-как нацарапал в углу нечто похожее на крохотного паука.

– А теперь, дорогие монструозные гости, объявляется конкурс на самый лучший костюм! – возвестил ведущий. – Каждому из вас на входе дали по две золотые тыквы! Эти тыквы – ваша возможность проголосовать за самые лучшие костюмы этого вечера! Просто положите свои тыквы в мешочек выбранного участника! Победители станут королем и королевой нашего жутчайшего бала! Все желающие поучаствовать в соревновании подходите сюда! Я раздам каждому из вас по такой штуке. – Ведущий поднял руку и показал небольшой бархатный мешочек. – Побеждает тот, кто наберет наибольшее количество золотых тыкв! Девушки – вперед!

– Мой выбор очевиден, – выпалил Уилл и сломя голову побежал к Джессике Рэббит, чтобы внести свой скромный вклад в ее победу.

Та с удовольствием целовала в щеку каждого, кто отдавал ей свои золотые тыквы.

– Мой тоже! – Генри Питерс побежал следом, чтобы тоже заполучить поцелуй горячей красотки.

Эван задумчиво смотрел, как мухомор по имени Джейн Эйприл бегает со своим мешочком, собирая голоса за свой несомненно удавшийся и полюбившийся многим образ.

– А ты за кого проголосуешь? – спросил Эвана Тэхен.

Тот, спохватившись, сразу перевел взгляд на ретровампира, невозмутимо потягивающего через соломинку «Кровавую Мэри» из стеклянного бокала. Мешочек для голосования был привязан к его поясу, и уже нашлась дюжина желающих отдать свой голос ему.

– Мне все равно. Хотя… Я бы бросил за Носферату, – соврал Эван, лишь бы Тэхен ничего не заподозрил. По правде, он хотел обе золотые тыквы отдать мухомору. За юмор, оригинальность и зашкаливающее очарование. – А ты?

– А я разрываюсь между Джессикой Рэббит и мухомором. – Тэхен почесал макушку через капюшон костюма. Но когда роковая красотка в блестящем красном платье сама подошла к нему, тот, поддавшись чарам, прошептал: – И все-таки Джессика…

Завороженный Тэхен бросил обе золотые тыквы в ее мешочек, сразу же получив в ответ жаркий поцелуй.

– А ты, красавчик? – Она широко улыбнулась Эвану, зазывно подмигивая и протягивая ему мешочек, практически не оставляя ему путей для отступления.

– Я пас, – возвестил Эван так, чтобы она точно услышала, и бестия, недовольно цокнув, резко развернулась, ища следующую жертву.

– Слушай, Эван, раз тебе все равно пофиг, – неуверенно начал Тэхен, приподняв маску Дали и жалобно изогнув брови, – может, отдашь голос за мухомора? Ну классная же…

– Чего же ты сам за нее не проголосовал?

– Растерялся под напором Джессики. Теперь жалею.

– Гормонам ты поддался, – съязвил Эван.

– Мухомор должна выиграть. Она берет оригинальностью. И наверняка сама шила костюм, в отличие от других. Это будет справедливая победа. Тебе ведь все равно не важно, кому отдать свои тыквы, ну!

– Ладно! – сдался