Заклятые в любви - Анастасия Райнер

– Горло все еще болит? – спросил Уилл за обедом.

– Угу, – промычал Эван, выпивая уже третью чашку чаю в надежде на облегчение.

– Что-то Тэхена нигде не видать, – задумчиво протянул сидящий рядом Питерс, жуя пирожок с капустой. На нем была отпадная кожаная куртка, с блестящими молниями, шипами и заклепками. Эван давно засматривался на такие, но они стоили как крыло самолета. – Где его носит?! Он обещал помочь с сочинением.

– Напиши ему, – предложил Уилл.

– Да писал, – посетовал Питерс. – Сто раз писал. Молчит, зараза.

У Эвана в очередной раз сжалось сердце, когда он подумал о том, что свой обед Тэхен, возможно, предпочел провести с Эйприл в более уединенной обстановке, нежели университетская столовка.

Так и не дождавшись Тэхена, все трое отправились на занятие по аудиовизуальному мастерству. Наступление ноября знаменовало конец нудной теории по фотографии и переход к долгожданной практике.

– Ваша задача – запечатлеть ноябрь таким, какой он есть. Во всех деталях, – сказал профессор Кравчик, лысеющий мужчина лет пятидесяти с искоркой в глазах. Морщины уже изрезали его лицо, а веки опустились. – Если камере на вашем смартфоне или планшете не под силу отобразить ваш необычайный художественный взгляд, можете взять напрокат оборудование Беллстрида. – Он указал на два длинных старых стола, заваленных всевозможной фотоаппаратурой. – Только не забудьте отметить это в журнале!

Первокурсники мигом обступили оба стола. Каждый норовил урвать фотоаппарат получше да поновее, с хорошей оптикой, благодаря которой и напрягаться-то не особо придется. Студенты шумно переговаривались, обсуждая свойства того или иного объектива, пока Эван скучающе смотрел в окно, подперев голову ладонью.

– Мистер Грейсен, что с вами? – спросил профессор Кравчик.

– О, сэр, ему сегодня нездоровится, – вступился Уилл, возвращаясь к соседнему от Эвана столу с хорошей зеркальной камерой.

– Что ж, поправляйтесь скорее, мистер Грейсен, – сказал профессор Кравчик. – Занятный выбор, мистер Лэджер. Этот портретный объектив без автофокусировки, вы же в курсе?

Судя по выражению Уилла, тот явно был не в курсе.

– Но зато он закручивает задний фон так, что получаются красивые боке. Уверен, у вас выйдут замечательные портреты, мистер Лэджер, – воодушевленно добавил профессор и обернулся к студентам, спорящим о светосиле. – Мисс Амундсен, пожалуйста, аккуратнее! Позади вас штативы!

Эван подошел к опустевшему столу, когда остальные уже закончили выбирать технику и теперь по очереди отмечали ее в журнале. Он пробежался взглядом по оставшимся фотоаппаратам и остановился на старом «поляроиде» в дальнем углу. Надо же, почти музейный экземпляр. Эван видел такие только на картинках. Недолго думая, он схватил поляроид и покрутил его в руках. «Интересно, где взять кассеты с фотобумагой?»

– О, мистер Грейсен, вы определились? – Подойдя беззвучно, профессор похлопал его по плечу. – Неплохо-неплохо. У нынешних учеников поляроиды редко пользуются спросом. Но во времена моей молодости такая камера была самым желанным подарком, да… Кстати, картриджи вы найдете в моей подсобке. Сходите-ка, заберите парочку для начала. Они в тумбочке под окном.

Когда все студенты внесли выбранную технику в журнал и расселись по местам, профессор Кравчик произнес последнее напутствие:

– Зарубите себе на носу: виртуозное владение не всегда значит большое искусство! Прежде всего я ожидаю от вашего альбома неординарного подхода! Покажите мне такую осень, которая ускользает от моего взгляда. Дайте мне ее прочувствовать! И даже не думайте, что черно-белые снимки выглядят загадочнее и душевнее – это чушь собачья! Работайте с цветом. Если, конечно, среди вас нет больных ахроматопсией[6].

Кое-как досидев до конца занятий, ощущая ломоту во всем теле, Эван отпросился у мистера Сингха – вечернюю учебу ювелирному делу он физически бы уже не выдержал. Получив от мастера короткое «ОК», Эван на ватных ногах побрел в спальню, мечтая поскорее лечь в кровать и накрыться теплым одеялом. Дойдя до своего общежития, Эван поднялся на второй этаж, завернул в коридор и нос к носу столкнулся с Джейн Эйприл Вуд. Ее глаза округлились.

– Ты какого черта тут забыла? – рявкнул Эван, испытывая острую боль в горле и прекрасно понимая, что единственная причина, по которой она может быть здесь, – это Тэхен. Наверняка они вдвоем сидели в их спальне и… От этой мысли Эван буквально обезумел.

Девушка попробовала проскользнуть мимо, но не тут-то было: Эван загородил собой проход, всем своим видом показывая, что не выпустит, пока она не ответит.

– Пусти, – прошипела сквозь зубы Эйприл. Наученная их прошлой встречей, на этот раз она оставила попытки пройти, осознавая их тщетность.

– Ты торчала в моей спальне?! – продолжил напирать Эван, хищно склонившись над ней. Каждое слово давалось ему с трудом, но он не мог удерживать их в себе. Его горло болезненно сжалось, а слова пропитались ядом.

– Тэхен угостил меня кофе, – вдруг призналась девушка, опустив голову. – А теперь дай пройти, Грейсен.

Но парень склонился еще ниже.

– И как? Вкусный? – вкрадчиво спросил он.

Из-за его горячего дыхания, щекочущего шею, Эйприл вздрогнула и покрылась мурашками. А потом выставила между ними руку, не давая ему придвинуться ближе. Ее неловкое касание обожгло ему грудь, и он начал задыхаться, только уже не от простуды.

Голова раскалывалась.

– Нормальный. – Эйприл засмущалась еще сильнее, снова вильнув в сторону, но Эван быстро пресек и эту попытку.

– Я вот все думаю, – низким вибрирующим голосом начал он, – есть ли у тебя расческа? Или двойной стипендии не хватает на такую роскошь?

Услышав это, Эйприл не выдержала и подняла на него свои зеленые глаза. Раскрасневшееся лицо выражало крайнюю степень презрения, боли и гнева. Еще секунда – и взорвется. Они оба вот-вот взорвутся.

– Как ты меня достал! – вспыхнула девушка и угрожающе сжала кулаки, глядя на него снизу вверх. – Поселился тут, никаким дихлофосом не вытравишь! Возомнил себя хозяином жизни?!

– Вали в кошачью контраду, Вуд!

– Не смей мне указывать!

– А ты не смей приходить в мою спальню! – заорал Эван. Его голос вибрировал, каждый слог отскакивал от стен.

– Твоя спальня мне нужна в самую последнюю очередь! Будь моя воля, я бы с тобой и на одной планете не жила! Мерзкий, гадкий примат!!!

Эван отшатнулся, опешив, однако Эйприл не спешила уходить.

– Что, осел?! – зарычала она, несколько раз с силой толкнув его в грудь. По ее щекам полились слезы. – Доволен собой?! Ну, что молчишь-то?! Ненавижу тебя! Ненавижу!!!

И напоследок толкнув Эвана как можно сильнее, она опустила голову и вихрем помчалась прочь.

Глава 18

Тайное послание

Каким-то чудом Тэхен