Заклятые в любви - Анастасия Райнер

так и не узнал об этом эпизоде. Он беззаботно общался с Эваном и всю последующую неделю всячески помогал, поскольку тому стало значительно хуже и врач прописал постельный режим. Тэхен забирал для него лекарства из медицинского кабинета, варил молочное какао и заботливо таскал еду из столовой в контейнерах. Из-за искреннего добродушия Тэхена Эвану становилось дико стыдно за то, как он обошелся в коридоре с его… девушкой. И еще больший стыд он испытывал за свои чувства к ней.

Пока Эван мучился от высокой температуры, ему раз за разом снилось, как он целует Эйприл. Как обнимает ее и покрывает ее кожу страстными, жгучими поцелуями… Эти образы не выходили у него из головы, и по утрам он не хотел просыпаться. Еще больней ему становилось, когда он думал о том, что все это с ней уже проделывает Тэхен. А может, у них все зашло куда дальше поцелуев. Впрочем, Тэхен не распространялся об их отношениях, хотя они с Эйприл несколько раз в неделю ходили на свидания и часто обедали вместе.

«Я знаю, ты ее недолюбливаешь, – как-то сказал он, когда Эван сам поинтересовался его успехами на личном фронте. – А она недолюбливает тебя, мягко говоря. Поэтому, наверное, будет лучше, если я лишний раз не буду провоцировать вас на негативные эмоции. Когда я с Эйприл, тебя не существует. Когда с тобой – пускай не существует ее. Вот так я решил».

До начала зимы оставалось меньше трех недель, и сокурсники все свободное время проводили вне кампуса, ища материал для осеннего фотоальбома по заданию профессора Кравчика. Отлеживаясь в постели, Эван с досадой листал их странички на учебном портале, все больше волнуясь за собственную успеваемость. Чужие ленты были забиты яркими снимками желтых листьев и дождливого неба, а также прекрасными мгновениями здоровой жизни без лекарств и градусника.

За ту неделю, что Эван провел в постели, даже не слишком расторопный Уилл, то и дело бегающий на свидания с девчонками, успел наснимать много достойных кадров. Закручивающий фон объектив и правда был классным, к тому же Уилл к нему быстро приноровился. Во всяком случае, с резкостью проблем у него точно не было, в отличие от свиданий, которые раз за разом оборачивались новым фиаско.

Накануне Уилл убежал на встречу с девушкой из приложения для знакомств. Девушек из Беллстрида с недавних пор он всерьез побаивался (может, оно и верно).

– Она завела меня в торговый центр и стала просить купить ей все подряд! – сетовал он, сидя на кровати Эвана и сморщившись так, будто вспоминал худший кошмар. Он принес другу целых три куска лимонного чизкейка, но больной от угощения отказался, так что десерт благополучно доедал сам Уилл. – Кольцо, платье, туфли… Она больше ни о чем не хотела говорить. Это было ужасно! Ох, Эван, ну почему мне так не везет?

Эван простонал что-то нечленораздельное, поскольку горло опять разболелось. Уилл от души выругался и продолжил делиться новыми сокрушительными подробностями неудачного свидания. Так что помимо болезни, Эвана изводили нескончаемые рассказы о том, что же пошло не так, и просьбы дать какой-то совет.

Раньше Эвана пугало то, насколько одержимым становился друг в поисках «той самой». Но когда Уилл обмолвился, что его бывшая подружка София уже нашла себе нового парня, Эван счел это вполне логичным объяснением.

Впрочем, проблемы Уилла казались Эвану сущим пустяком по сравнению с собственными. За время болезни у него опять образовались долги по учебе, он не выполнил свой первый заказ в ювелирном салоне, выбился из своего графика накоплений для операции. Да и фотопроект сам себя никак бы не сделал, поэтому едва Эван почувствовал себя лучше, он решил выбраться в одну из очаровательных деревенек близ Маунтен-Хилла в поисках интересных кадров. С собой он решил пригласить Мию Бенсон.

Во время болезни он много переписывался с ней, и Мия начала открываться с другой, более симпатичной для Эвана стороны. Она обучалась на театральном факультете и рассказывала интересные истории о сокурсниках и преподавателях. Много шутила и искренне желала скорейшего выздоровления. Мия раскрыла ему свой внутренний мир, была и наблюдательной, и оригинальной, и чуткой.

Для свидания с ней Эван выбрал живописную деревеньку под названием Касл-Комб. Ранним утром они с Мией сели на скорый поезд, всю дорогу слушали спокойную музыку и любовались восхитительными пейзажами. Несмотря на неумолимое приближение зимы, трава, густым ковром устилавшая холмы, все еще не утеряла свою насыщенную зелень. Мия предусмотрительно взяла в дорогу термос, так что без горячего какао они не остались, и трехчасовая поездка получилась очень приятной, ничуть не изматывающей и даже по-своему уютной.

Нужная деревенька расположилась на холмах Уилтшира и производила сказочное впечатление: каменные домики с черепичными крышами утопали в зарослях дикого винограда и тянулись извилистыми улочками через замшелые мосты, мимо разрушающихся колодцев и старых памятников. Невысокие каменные заборчики возрастом в несколько сотен лет были оплетены плющом, поглощены живой изгородью или навалившимися то тут, то там аккуратными стрижеными кустами, листва на которых уже пожелтела.

Несмотря на позднюю осень, в каждом вазоне и в каждой бочке цвели красные, фиолетовые или желтые цветы, среди которых все еще можно было заметить собирающих пыльцу пчел. Атмосферу дополняли и другие мелочи, такие как старинные пожарные краны, расписанные вручную деревянные вывески и многочисленные корзинки с растениями, свисающие прямо со стен домов. Все это выглядело так необычно, что хотелось потрогать. Даже лес позади деревушки был живописно окутан туманом.

– Мы как будто оказались внутри поздравительной открытки, – заметила Мия, пока они прогуливались по тихим мощеным улочкам, пропуская через себя необыкновенную идиллию деревеньки и насыщаясь вдохновением.

На рыночной площади они наткнулись на расписную тележку с яблоками в карамели. За ней стоял улыбчивый торговец.

– Хочешь яблоко? – предложил Эван.

– Не знаю, я никогда такое не пробовала, – ответила Мия, рассматривая яблоки в шоколадной, ореховой или кокосовой обсыпке.

– Я тоже. Значит, мы обязаны попробовать это вместе.

Делая снимок за снимком на университетский «поляроид», Эван старался запечатлеть каждое мгновение этого восхитительного дня, ну а Мия старательно ему подыгрывала. Она подбрасывала ворохи листьев, пока он искал самый удачный ракурс, отыскивала во влажной листве блестящих улиток и игриво позировала всякий раз, когда он просил.

Время здесь будто замерло. Старенькие домики, ни наружной рекламы, ни машин, зато отлично сохранилась внушительная средневековая церковь, несколько пабов и мастерская по обработке шерсти, куда они забежали на короткую экскурсию, чтобы переждать дождь.

В конце экскурсии Эван купил Мие маленького барашка из натуральной овечьей шерсти.

– Назову его Яков, – весело сказала она, залюбовавшись милой