Заклятые в любви - Анастасия Райнер

это, он старался запомнить каждое мгновение. Крепче сжал талию девушки, притягивая ближе. Джейн Эйприл удивилась, но не отпрянула. Смягчившись, она прильнула к нему, положив свои ладони Эвану на плечи.

– Это так странно, – сказала она, покачиваясь вместе с ним в такт музыке. – Может, снимешь маску? Она меня немного пугает.

Эван покачал головой, а затем склонился еще ближе к ее лицу и прошептал:

– Как к тебе обращаются друзья?

– Эйприл, – ответила девушка и снова улыбнулась. – Почему ты шепчешь?

– Так загадочнее, – вновь прошептал он, хотя, конечно, причина была в другом.

У нее задрожали плечи или ему показалось? Сам он ощутил мурашки. Целую волну, пробегающую по напряженной спине. Ему приходилось сдерживаться, чтобы не снять маску и не поцеловать Эйприл, как мечтал с недавних пор. Желание было таким сильным, что обжигало.

– И правда, – согласилась Эйприл. Ее голос все еще был веселым, но в нем уже проскальзывала некоторая растерянность. – А ты ведь Тэхен, да?

Эван не ответил. Чувствует ли она, с какой нежностью он ведет ее в этом танце? С какой маниакальной ревностью оберегает от посторонних их общее мгновение? Как растворяется в омуте ее зеленых глаз без остатка, как изучает каждый миллиметр ее совершенного лица? Запретная близость под чужой маской.

Все стало таким сложным, запутанным и глупым… Сумеет ли он открыться ей? Найдет ли смелость рискнуть? Сможет ли снять маску после того, как танец закончится? Он хорошо знал эту мелодию. Песня уже подходила к концу. Эван боролся с собой, как никогда прежде. Он боялся открыться и встретить новую волну гнева, особенно после того, как сегодня он обошелся с Эйприл, ранив в очередной раз. После того, как горячо поцеловал другую… В критические моменты его страсти брали верх над разумом, и он вытворял то, чего сам от себя не ждал.

Как же бороться с самим собой? Эван не сразу опомнился, когда песня закончилась. Пары вокруг них рассыпались, как рассыпалось их общее время. Песок сквозь пальцы. Эйприл уже убрала руки с его плеч и отступила назад на полшага, но он задержал ее.

– Спасибо за танец, – едва слышно прошептал он, снова притянув ее к себе и нежно обняв. Возможно, в последний раз.

Когда он ее отпустил, рука Эйприл потянулась к маске Дали, но Эван вовремя остановил ее, схватив тонкое запястье. Она вздрогнула. Эван тоже дрожал, только вместо холода по коже пробегали искры. Глядя в ее широко открытые глаза, столь искренние и полные тепла, он понял, что не снимет маску. Не покажет ей своего лица. Он не испортит этот танец никому не нужной правдой, как и не испортит ей этот вечер.

– Но… – начала она, однако Эван, отпустив ее руку, резко развернулся и пошел прочь.

Сегодня ничего лучше уже не случится. Или быть может, никогда.

Глава 16

Кажется, именно так и выглядит искра

Дождь лил всю ночь и все утро. Эвану не спалось, и он снова искал умиротворения в том, что рисовал портреты Эйприл. Его карандаш скользил по бумаге быстро, почти отчаянно. Словно юноша пытался в этих набросках найти решение своих проблем.

Его преследовала навязчивая идея написать ей. Попросить о встрече. И в то же время он был уверен, что их переписка вскоре стала бы достоянием общественности. Ее вездесущие подруги разнесут слухи по всему Беллстриду, его поднимут на смех, и тогда в глазах целого университета он будет выглядеть жалким, безответно влюбленным идиотом. Безответно влюбленный идиот – вот кто он такой. Если правда выйдет наружу, придется как-то объясняться перед друзьями. И вряд ли их только начавшаяся дружба переживет такое бессмысленное вранье.

Тэхен громко всхрапнул и перевернулся в кровати, напоминая о себе. Как бы он отреагировал, узнай он о ночных похождениях Эвана в его костюме, под его маской? Вряд ли ему бы это понравилось. Тяжело вздохнув, Эван уныло помешал кофе в своем стакане и посмотрел в окно. Как бы ни хотелось в это дождливое воскресенье посидеть в теплом, уютном кампусе, ему пора было собираться на работу. По пути он позвонил маме. Кратко изложив ей последние события в самом позитивном ключе, он уже собирался попрощаться и положить трубку, как вдруг мама спросила:

– Сынок, а тебе уже приглянулась какая-нибудь девушка?

Эван лихорадочно соображал, что ответить. Мама терпеливо ждала, и пауза явно затянулась.

– Угу, – наконец выдавил он.

– Как здорово! – послышался счастливый голос. – Ты у меня такой замечательный! Уверена, она это оценит и симпатия будет взаимной…

Эвану не хватило духу рассказать правду. За весь день в чайную лавку забежало всего четыре человека. Все остальное время Эван читал учебник по истории искусства, в которой у него все еще оставались серьезные пробелы. К тому же профессор Миранда Брикман на последнем занятии снова задержала его в своем кабинете и дала понять, что его успехи далеки от приемлемых, отдельно отметив его проблемы с запоминанием важных дат.

Эван изо всех сил пытался сосредоточиться на чтении учебника, но Эйприл никак не выходила из головы. Открыв учебный портал, он обнаружил, что подружки отметили Вуд на фотографии. На снимке был запечатлен их медленный танец. В самый интимный момент, когда Эван прижимал девушку к себе так близко, насколько это было возможно. Весь его вид говорил о том, как он боится отпустить и потерять ее.

«Кажется, именно так и выглядит искра», – подписала фото Камилла Джонсон, добавив сердечко. На сей раз она была чертовски права.

Эван решил сегодня же открыться Эйприл, как только подберет правильные слова. Или даже если не подберет – плевать. Главное – сказать, а там уж как выйдет. Остаток рабочего дня он только тем и занимался, что искал их – эти правильные слова. И когда казалось, что они вот-вот найдутся – мысли вновь ускользали от него. Варианты, которые он перебирал в голове, казались или слишком глупыми, или слишком заумными, или слишком простыми для столь необыкновенной девушки, как Эйприл.

К вечеру дождь все еще заливал улицы. Когда Эван вернулся в кампус и ввалился в спальню голодный, уставший и промокший до нитки, он застал Тэхена в приподнятом настроении, напевающим себе под нос. Сосед уткнулся в шкаф и спешно перебирал костюмы.

– Пойдем поужинаем? – предложил Эван, скидывая с ног хлюпающие башмаки. Носки можно было хоть выжимать.

– Я уже поел, – отмахнулся Тэхен, даже не удостоив того взглядом и нервно дергая туда-сюда вешалки с бесконечными брендовыми толстовками, пиджаками, кардиганами и футболками. Такого добра у Тэхена навалом. – Блин, как думаешь, что