Попала! Ошибка истинного - Мария Минц

– Чего тут непонятного… – озадаченно пробормотала я. Поджала под себя ноги и изо всех сил сосредоточилась.

Сначала я увидела только густую оранжевую темень.Потом сквозь неё будто бы пробилось светло-голубое мерцание. Лёгкое и неуловимое, колышущееся, как вода в заводи в спокойный летний денёк.

Однако чем больше я приглядывалась, тем отчётливее различала, что это мерцание исходит от такой же светло-голубой стены, образованной плавно текущей энергией. В какой-то момент я будто бы даже уловила тонкий свежий озоновый аромат, прохладно пахнувший на моё разгорячённое лицо.

“Вот она,” – довольно проскрипел Тивадай в моих мыслях, – “духовная энергия! Теперь попробуй перенаправить её в глаза.”

“Легко сказать,” – отозвалась я, как зачарованная, глядя на поток, – “а как мне это сделать?”

“Просто представь это и всё получится,” – с убийственной лаконичностью объяснил дух и умолк.

“Огромное спасибо!” – не удержалась я от сарказма, но ответа не получила.

Делать было нечего. Придётся действовать наобум.

Сосредоточившись так, как никогда раньше, я представила, как вместо того, чтобы течь вниз, поток медленно меняет направление и устремляется прямо в мои глаза.

Сначала ничего не получалось. Духовной энергии будто бы было глубоко пофиг на все мои старания. Ещё бы, специалист-то из меня такой себе!

Подумав так, я почувствовала сильный укол досады, но вместо того, чтобы опустить руки и сдаться, утроила усилия, раз за разом прокручивая в уме это видение…

И это сработало! Внезапно поток дрогнул и очень медленно, будто бы через силу, повернул в мою сторону. Я непроизвольно вжала голову в плечи, с ужасом ожидая, как эта грандиозная сила просто прихлопнет меня на месте… но ничего не произошло.

Вместо этого я почувствовала приятное покалывание в глазах и мягкое тепло, будто бы на меня надели очень удобные очки. Зрение внезапно стало очень чётким, а мир вокруг подёрнулся едва видимой голубоватой мерцающей дымкой.

“Призрачное зрение,” – пояснил Тивадай, про которого я успешно забыла, – “у тебя получилось! Поздравляю. А теперь опускай глаза на книгу, но концентрации не теряй.”

Осторожно, боясь даже дышать, чтобы не спугнуть успех, я перевела взгляд вниз… и ахнула от неожиданности.

– Что это?!

Глава 21

Василиса

“Что там?” – всполошился Тивадай. Я часто-часто заморгала: от Призрачного зрения глаза вдруг страшно пересохли, а о каплях можно было только мечтать.

Изображение на обложке подёрнулось туманной дымкой, но не исчезло.

“Что?!” – наседал дух. Я прищурилась и тихо-тихо ответила:

– Змея. Страшная такая, с длинными клыками. Свернулась в кольцо, только не кусает себя за хвост, а обвивает им свою же шею… О! Вспомнила! Она на Уробороса похожа!

Тихо я говорила потому, что внутри зудела иррациональная мысль, что змея с обложки меня может услышать и напасть.

“Не знаю, что такое Уроробос”, – проскрипел Тивадай, – “а в твоей голове полной информации нет. Похоже, тоже большая змея… не суть! Главное, ты стащила у этого рыжего проходимца то, что нужно! Если всё сделаем правильно, то эта книга нам поможет.”

– Каким образом? – пробормотала я одними губами. Нарисованный или нет, вид змея с обложки внушал мне настоящую жуть.

“Открывай книгу”, – распорядился Тивадай, – “но Призрачное зрение не отключай!”

Глубоко вздохнув, я подчинилась и открыла первую страницу.

На меня уставились абсолютно чёрные страницы, убористо исписанные ярко-голубыми строчками. Эти строчки были выведены на непонятном языке, письменами, больше похожими на детские каракули.

“Что видишь?” – нетерпеливо спросил дух.

– Какие-то закорючки, – честно ответила я, – что это за фигня?

“Отлично!” – потёрла плюшевыми лапами крыса, – “теперь листай страницы и ищи ту, которая помечена вот таким вот символом!”

Она приподнялась и сложила передние плюшевые лапы на животе. Вышло что-то, смутно напоминающее две перекрученные между собой проволочки, положенные горизонтально.

“Поняла?” – нетерпеливо спросил Тивадай, – “Ищи!”

Вот раскомандовался! Но делать было нечего, я принялась прилежно листать книгу, потирая глаза.

Искомый символ обнаружился ближе к середине, и я его едва не проглядела из-за постоянного моргания. Он был заботливо обведён в кружочек и прятался в нижнем левом углу.

– Есть! – прошептала я, – Можно уже отключить Призрачное зрение? Я так больше не могу!

“Терпи!” – одёрнул меня Тивадай, – “На этой странице написано заклинание, которое поможет тебе совладать со змеем…”

– С ума сошёл? – ахнула я и тут же прикрыла рот рукой, чтобы ненароком не выдать нас с крысой.

– С ума сошёл? – шёпотом прошипела я, – Предлагаешь мне в одиночку биться с этой махиной? Да он меня сожрёт!

Я вспомнила свои ощущения в Междумирье и содрогнулась от ужаса.

“Никто тебя не сожрёт, если будешь слушаться меня!” – мысленно прошипел Тивадай, – “Тем более, никто тебя драться не заставляет! Значит, так, клади ладонь на страницу и делай всё, что я тебе говорю…”

Иштван

– Ваша взяла. Я помогу вам, – процедила Фелиция, буравя нас с Рейнольдом ненавидящим взглядом, и быстро добавила:

– Однако это может занять намного больше времени, чем если бы когда я была на свободе!

Альварес скрипнул зубами так громко, что этот звук долетел до моего слуха. Я бесстрастно смотрел на тяжело дышащую Фелицию, думая о том, что не дам ей увидеть, что ей удалось задеть меня своим кривлянием!

– В твоих интересах установить связь как можно быстрее, – жестко сказал я ей, – Призрак не намерен долго ждать!

Ведьма ничего не ответила. Она только низко опустила ярко-рыжую голову и неподвижно застыла.

– Я готова, – наконец глухо пробурчала она, не поднимая взгляда, – дайте воды!

Рейнольд кинул на меня быстрый взгляд, я кивнул, мол, дай ей. Альварес быстро начертил в воздухе руну призыва, и в его руке материализовалась глиняная кружка с водой. Он сунул её Фелиции, и та жадно вцепилась в край острыми белыми зубами.

– Отойдите на пару шагов, – сдавленно пробормотала она, напившись, – мне нужно сосредоточиться!

Мы с Альваресом переглянулись. “Я буду начеку”, – ясно читалось в его глазах, – “чего и тебе советую!”

Я коротко кивнул, показывая, что понял, и мы шагнули назад.

Ведьма расправила плечи, насколько это было возможно, вскинула голову и монотонно забормотала что-то на незнакомом языке. Её голос то возвышался до пронзительного визга, то падал в исступлённый рык. На уголках губ выступила пена, а глаза