Попала! Ошибка истинного - Мария Минц

Я не смотрел на Альвареса, но мигом почувствовал волну гнева, хлынувшую с его стороны.

– Вот мразь, – процедил он, – с чем это может быть связано?

– Сейчас не время и не место с этим разбираться, – покачал я головой, – надо сосредоточиться на самой Фелиции!

Она явно услышала мои слова. Резко повернула голову и оскалилась:

– Это уж точно! – прокаркала она, и её голос был похож на скрип давно не смазанных петель, – Если вы хотели покоя и порядка, то вам не стоило пробуждать меня! Вы за всё поплатитесь!

Стоило прозвучать этим словам, как послышался треск камня – во много раз громче, чем трещало до сих пор!

– Альварес, внимание! – рявкнул я, отпрыгнув назад и одним щелчком сотворив раскалённый шар из чистой магической энергии. Рейнольд тоже отпрянул, замахнувшись мечом и воздев его над головой.

По каменной оболочке Фелиции пробежала дрожь. Ведьма мерзко расхохоталась, запрокинув голову.

Она встряхнулась, как собака после купания, и во все стороны полетела каменная крошка. Все вокруг словно замедлилось, и я увидел, как она вытаскивает руки из каменного плена.

Как поднимает их перед собой – бледные, покрытые паутиной вен. Как шипит что-то нечленораздельное, и на её пальцах загорается бледно-зелёный огонь!

Всё произошло стремительно. Фелиция рванулась вперёд, явно намереваясь одним махом выскочить из заточения.

Мой разум словно помутился. Передо мной та, которая причинила мне столько горя, и я собственноручно освобождаю её?! Серьёзно?

– ВСПОМНИ, РАДИ КОГО ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ, АЛДЕРИАН, – прогрохотал в ушах голос Призрака, – ПОМНИ О ВАСИЛИСЕ!

И точно. Стоило мне вспомнить о ней, как руки словно сами налились силой. Я разом отбросил все сомнения прочь, и молча швырнул вперёд шар.

Он с лёгким свистом разрезал воздух и врезался в Фелицию. Она охнула и заверещала. Огонь на её пальцах мигом погас, а мой шар, вспыхнув ещё раз, превратился в крепкие путы, которые, почернев, за долю секунды оплели её тело и туго спеленали.

– Хорошо придумано, чернокнижник, – на ходу бросил мне Альварес. Он вихрем пронёсся мимо меня и приставил лезвие меча к горлу Фелиции.

Она захрипела и зашипела, яростно вращая глазами и скалясь на него. Однако теперь она, похоже, больше ничего не могла сделать!

– Похоже, что то, что ты пришла в себя так быстро, и то, что сразу атаковала, как-то связано, верно? – вкрадчиво спросил я, шагнув по направлению к ней. Фелиция зарычала и принялась дёргаться сильнее, но всё тщетно.

– Я же предупреждал, что это провальная затея, – мрачно сказал Альварес, не опуская меча, – а если она всё-таки вырвется, представляешь, что она может устроить? Всё то, что произошло с моей женой, покажется нам детским лепетом!

– Значит, я позабочусь о том, чтобы этого не произошло, – с нажимом ответил я и обратился к ведьме:

– Ты же знаешь, зачем я пробудил тебя, верно?

Фелиция скривилась.

– Явно не за тем, чтобы пожелать доброго здоровья, – прошипела она. Я только усмехнулся:

– Разумеется, нет. Пропал один человек, и его исчезновение связано с твоим проклятым лесным богом и Дахемским ковеном. Я уверен, ты знаешь, куда его могли утащить и где укрывают, и ты скажешь это мне сейчас же!

В глазах Фелиции блеснул и зажёгся нехороший огонёк.

– Один человек, значит? – промурлыкала она, и меня передёрнуло от отвращения, – К чему все эти тайны? Просто скажи мне, кто он или…

Она сделала паузу и многозначительно взглянула на меня.

– Или это не он, а она? – вкрадчиво закончила она и облизнула губы.

– Я снесу ей голову, Алдериан, – прорычал Альварес, – мне мерзко смотреть на её кривляния!

На лице ведьмы не дрогнул ни единый мускул.

– Надо же, как ты заговорил, – пропела она, – а ведь я ещё помню то время, когда ты был так нежен со мной… Не хочешь его вернуть, а, командор? Уверена, ты часто с тоской вспоминаешь меня, когда лежишь в постели со своей малахольной жёнушкой…

– Не слушай её, Альварес, – предупреждающе сказал я, увидев, как вздулись вены на висках у Рейнольда, – она специально всё это говорит, чтобы разъярить тебя!

– Она смеет говорить про мою семью! – рыкнул командор, – Я…

И нехотя умолк, увидев, как злорадно улыбается Фелиция.

Я прекрасно понимал его гнев. Заточённая в камень или нет, ведьма оставалась мерзкой тварью, причинившей много зла всем нам.

Но только она сейчас могла дать мне подсказку, как вытащить Василису. И ради того, чтобы вытащить из неё эти сведения, я был готов терпеть её кривляния.

– Скажи-ка, Фелиция, – негромко проговорил я, и злорадство на лице ведьмы сменилось недоумением: она явно ждала, что я сейчас наброшусь на неё или вновь атакую, – тебе же нравится находиться не в каменном заточении, а на воле? Ну, хорошо, на относительной воле.

– К чему ты клонишь? – прорычал Альварес, но я упреждающе покачал головой, показывая ему, чтобы не перебивал.

Фелиция прищурилась.

– Кому же это не нравится, – осторожно ответила она, явно ища какую-то ловушку в моих словах.

И она была права. Ловушка была, но только не там, где она ожидала её отыскать.

– В таком случае, – усмехнулся я, – я расскажу тебе, как подольше пробыть в этом мире, а не в каменном беспамятстве.

Ведьма нахмурилась, с огромным подозрением глядя на меня.

– И что ты от меня хочешь? – осведомилась она.

– Всё очень просто, – жёстко сказал я, – тебе требуется только…

Глава 18

Иштван

– Что? – жадно спросила ведьма, – Что от меня требуется?

– Я думал, ты давно догадалась, – хмыкнул я, – расскажи нам о том, где находится Василиса и как её вытащить, и я позволю тебе провести ещё немного времени в мире живых!

– Ах ты… – оскалилась Фелиция, – руки мне выкрутить решил!

– С тобой иначе нельзя! – прорычал Альварес и обратился ко мне:

– Послушал, Алдериан, сворачивай уже этот задушевный разговор! Она всё равно нам ничего не скажет!

– Пожалуй, ты прав, – задумчиво кивнул я, испытующе глядя на Фелицию, – похоже, зря мы решили её оживить. Что ж, я не особо люблю признавать свои ошибки, но, похоже, это действительно было опрометчиво. Готов отправить её обратно?