Цвет Драконьей луны - Ксения Анвиль

— Мне кажется, я сама в себя не верю.

— Дай руку, — сказала Клэр и протянула ладонь, — всё в порядке. Не сомневается в себе тот, кто не боится никого подвести. Кому некого подводить. Но не позволяй ответственности превратиться в инструмент истязания. Давай разделим её.

— Спасибо, что не оставила меня одну.

— Мы несем на своих плечах такой груз, который не поднять в одиночку. Не опираться же нам только на драконов, правда? Человеческая связь важна не меньше. Положись на меня.

— Благодарю, — прочитала ведьма по губам новообретенной подруги.

— А теперь закрой глаза и сосредоточься. Где-то там, — Клэр кивнула на штормовое море, — тебя ждёт твой дракон.

И обе закрыли глаза, крепко держась за руки. Обе воззвали к тому, кто пребывал на глубине. Поначалу ничего не происходило. Всё так же кричали птицы. И вдруг, спустя некоторое время, всё словно стихло.

А затем волны, облизывавшие берег, стали выше прежних. Вдалеке, приглушённый туманом, прорезался силуэт. Постепенно приближаясь, тёмные полукруги восставали над водой.

Девушки вскочили, всматриваясь вдаль. Возвышаясь над поверхностью воды, показалась змеиная морда, окруженная шипасто-перепончатыми отростками и высоким гребнем. Влажная гладкая чешуя переливалась синевой. Сбавив скорость, ближе к берегу дракон обратился лентой, с легкостью разгонявшей вокруг себя толщу воды. И наконец, оказавшись близ девушек, он поднял свою голову. Потоки воды скатывались с его мощного безлапого тела: вместо когтистых конечностей у него были полупрозрачные широкие плавники, которыми он опирался на камни.

— Цихомбу, — глаза Тины увлажнились, и она стремглав побежала к змею.

Оказавшись подле него, она протянула руки, и тот безмолвно склонился к её объятиям.

Клэр смотрела на них и думала о том, как могут быть сильны узы, связавшие дракона и ведьму.

Глава 14

— Так вы что, теперь подруги? — Марша сложила руки на груди и смотрела на Клэр, комично надув и без того пухлые губы. Однако злилась она всерьёз, и потому было не совсем до смеха.

— Может быть, хотя не уверена, что можно сказать так определенно…

— То есть достаточно помахать с тобой кулаками и сделать зарядку – и всё, доверие заслужено?

— Всё не так просто, Марша… Я бы тебе объяснила, но это не только моя тайна, — вздохнула Клэр, — пожалуйста, не говори, что ты и правда на это злишься.

— В последнее время у тебя от меня сплошные тайны. Знаешь, это не очень располагает к взаимопониманию, — колдунья облокотилась на стену коридора спиной. Живой огонь… Сейчас она казалась настоящей ледышкой.

— Я не понимаю, на что ты злишься. Даже если мы сдружились с Тиной, это никак не влияет на наши отношения с тобой.

— А если она станет ближе, чем я? — в голосе Марши вдруг зазвучали плаксивые ноты.

— Что значит «ближе»? — Клэр серьезно посмотрела на подругу. — Никто не может занять твоё место. Никто не может заменить тебя.

— Но что если…

— Что?

— Ты перестанешь во мне нуждаться? — взгляды девушек встретились.

— Ты нужна мне не по какой-то причине. Не для того, чтобы оказывать мне помощь. А просто потому, что ты мой друг. Скажи, дело действительно в Тине?

Марша долго молчала. Наконец, будто решившись, она огляделась по сторонам.

— Здесь не очень подходящее место для такого разговора. Мы можем зайти? — и она показала через плечо на дверь своей комнаты.

— Конечно.

Обитель Марши встретила их теплом и обилием красных парчовых тканей. Стол был усеян свечами и каплями воска. Характер хозяйки считывался по обстановке без малейшего труда.

— Мне не очень просто об этом рассказывать… Но, может, тогда тебе будет проще понять, почему я так реагирую.

Клэр молча кивнула, показывая, что готова выслушать колдунью.

— В детстве, лет в десять, мне было очень одиноко. У меня прекрасные родители, они всегда обо мне заботились. Но хотелось и внимания сверстников, понимаешь? А я всегда выделялась, ещё и ребенком была ужасно нескладным, всё, что бы я ни говорила или делала, получалось невпопад. Нередко меня дразнили, — глаза её затуманились, обращаясь к далёким воспоминаниям.

— Если честно, трудно в это поверить.

Марша улыбнулась и продолжила:

— Но это так. И вот, однажды – этот день я считала прекрасным – ко мне подошла девочка из той компании, что посмеивалась надо мной. И вдруг предложила стать подругами. Сначала мне казалось, что она меня просто жалела. Но она отстранилась от остальных, стала проводить со мной всё больше времени. Мы играли и делились секретами, нам было так весело вдвоём. А потом… Потом я заметила, что насмешки той компании стали грубее – и гораздо более личными.

— Ты хочешь сказать…

— Да. Даже ребенку нетрудно догадаться, откуда они могли знать то, что я рассказывала только одному человеку. Своей подруге. Я так разозлилась… Я почувствовала, что она воспользовалась мной только для того, чтобы развлечь других, — кулаки Марши, лежавшие на коленях, судорожно сжались. — И я больше ни с кем не хотела дружить с тех самых пор. Пока не встретила тебя. Понимаешь, сколько это для меня значит?

— Мне очень жаль… — Клэр говорила медленно, взвешивая свои слова. — Я понимаю, это больно. Но ты тоже должна понять. Я не та девочка из твоего прошлого. И ты тоже больше не тот ребенок, каким была. Наша история – другая. Мы можем быть разными, можем даже ссориться, но это не изменит того, что между нами. И никто этого не изменит. Люди не взаимозаменяемы, по крайней мере для меня.

И обычно холодная, отстранённая Клэр сделала первый шаг – тепло обняла подругу.

— Спасибо, что поделилась со мной.

Марша обняла ведьму в ответ и тихонько всхлипнула ей в плечо, так ничего и не ответив. Рана, нанесенная острыми когтями непонимания и обиды, стремительно затягивалась.

В первый день Бычьей Луны, когда лето уже почти вступило в свои права и молодая зелень сменилась пышной листвой, для Клэр пришло время тайком навестить богиню Ноктис вновь.

В ночь она отправилась на прежнее место и, не надеясь заколоть ритуальное животное собственноручно, подготовила подношение из сырого говяжьего мяса. На этот раз она развела небольшой костёр, на который и возложила угощение для божества, окропив его собственной кровью.

Языки пламени посинели у дров, раскаляясь, и копчёный аромат