Цвет Драконьей луны - Ксения Анвиль

залил поляну с ведьминым кругом. Обнажившись, Клэр монотонно вполголоса обращалась к богине, совершая ритмичные удары по обтянутому кожей барабану, и ей виделось, будто вокруг танцевали длинные тени. Тогда она, отставив музыкальный инструмент, принялась танцевать сама, вертясь и вскидывая руки, наступая босыми ногами на сухие ветви, хрустящие на бедной земле, истощенной подземными сетями грибниц. Казалось, что размеренные удары продолжают звучать и звучать… Огонь поднялся выше, затрещал, и, выбросив снопы жарких искр, осевших золой на лице ведьмы, слизал принесённый дар в несколько быстрых секунд. Месяц под грудью Клэр прижгло, и ей показалось, что он стал полнее, приближаясь очертаниями к растущей луне.

Всё время ритуала ведьму преследовало чувство, словно чей-то взгляд упирается ей в затылок. Несколько раз она оглядывалась по сторонам, но никого не было видно.

Возвращаясь к себе, она тихонько кралась по коридору, но её надежды ни с кем не столкнуться не оправдались.

— Что делаешь здесь в такой час? — послышался за спиной голос Арса.

Ведьма замерла и повернулась к нему. Арс вовсе не выглядел так, словно она его разбудила.

— Могу спросить то же у тебя, — Клэр была удивлена: ей казалось, что колдун, образец порядка и правильности, тщательно следит за своим режимом.

— Ну, я… Не спится, — он почесал затылок. У Клэр возникло странное чувство, будто похожая сцена состоялась совсем недавно.

— Моим советом с лавандой так и не воспользовался? — она начала догадываться, что дело вовсе не в бессоннице, вдруг растревожившей покой её однокурсника.

— Забыл, — он беззаботно улыбнулся, и тогда Клэр уже начала сомневаться в своих подозрениях, но вдруг Арс добавил: — Мне кажется, ты идешь не в ту сторону.

— Но моя комната там, — она ткнула впереди себя и покосилась на колдуна.

— Нет, я не об этом, — он вдруг приблизился и провёл большим пальцем по её щеке. На коже отпечатался смазанный серо-черный след. — Ты же знаешь, что нам лучше не погружаться в культ, чтобы сознание оставалось чистым.

— Чт… — осознание прорисовывалось на лице ведьмы, и под скулами пролегли тени. — Ты что, следил за мной? — прошипела она совсем как Шиайха.

— Да… Нет… Я беспокоился о тебе. Когда ты проиграла в том бою, я видел, что это в тебе что-то надломило. И я подумал, что смогу вовремя тебя остановить, если ты примешь какое-то безрассудное решение.

— А ты не подумал, что следить за мной не имел никакого права? — серые глаза Клэр сузились. — В какой момент ты решил, что можешь играть в благородство и решать за меня, что мне делать?

— Прости, но, кажется, я и так не успел остановить всё, когда следовало.

— Я сама разберусь, Арс, — она особенно подчеркнула обращение ледяным тоном, — у каждого свой путь. И свой я выберу собственными силами.

Арс было хотел что-то ответить, но стало слышно, как в соседней комнате проснулась Марша.

— Доброй ночи, — попрощалась Клэр, воспользовавшись моментом, чтобы прервать отповедь, и поспешно скрылась в своей комнате.

Лицо ведьмы горело. Он за ней следил! Что за деланое беспокойство? «И с чего бы? — думала Клэр, — так хочется быть хорошим парнем и взять всех под своё заботливое крыло?». Она страшно злилась и пыталась понять, как ему удалось узнать, чем она занималась. Клэр осмотрела одежду, в которой сегодня ходила в лес — ничего лишнего. Облазила все углы комнаты. Ничего. Тогда она взяла свою сумку и высыпала все её содержимое прямо на стол: с громким стуком покатились круглые свечи и мел, звякнув, выпал нож, прошелестел пропитанный кровью мешок из-под мяса. Опять ничего. Тогда ведьма пошарила внутри рукой и нащупала прилипший к дну стебель.

Клэр замерла и только потом вытащила находку наружу. «Василёк…» — она вертела цветок в пальцах. «Это якорь провидца. Так он видел, что со мной происходило, достаточно было закрыть глаза». Она вспыхнула – одновременно от гнева и стыда. Арс не просто следил: он видел её там, в лесу, воздающей кровь, он видел её слабость, призывающую к силе, он видел её нагой, танцующей у костра. И собирался молчать о том, что делал. Если бы Клэр не столкнулась с ним сегодня, если бы он так неловко не выдал себя, он бы так и продолжал? Этого Клэр простить ему не могла. Ведьма растерла увядший василек над зажжённой свечой, и в глазах её отражался пляшущий, пожирающий обугливающееся растение огонь.

Глава 15

Без своей ведьмы Шиайха начал откровенно тосковать. Тепличные условия, которые ему предоставили, постепенно приелись, ему хотелось сменить уже привычные украшенные стены подземелья и редкую растительность, торчавшую из порталов, на шум родных джунглей. Хищные лианы и ядовитые цветы, пестрые пташки и вопящие обезьяны, даже безуспешно соперничающие с его мощью ягуары и крокодилы теперь представлялись тому чудесными соседями, вносившими разнообразие в его жизнь. Он скучал по шумным водопадам и проливным ливням, стучащим по широким зелёным перьям тропического леса, скучал по своему тенистому убежищу в земляной норе. Всё чаще он жалел о том, что соблазнился предсказуемым миром людей.

Пожалуй, он успел привязаться к своей союзнице, но чувствовал себя запертым узником и злился, что она никак не помогала ему развеяться, занятая своими делами. «Проклятая ведьма» — иногда в сердцах думал он, сложив голову на когтистые лапы.

Тогда он, научившись, отправлял ей зов. «Не сейчас» — коротко отвечала ему Клэр и пропадала. Однажды, получив такой ответ, он не сдержал свой гнев. Для начала он разнес хвостом пару деревьев, а потом и вовсе укусил вошедшего на шум смотрителя. Когда Клэр сообщили об этом, она наконец поняла, что игнорировать драконью скуку может быть чревато последствиями.

— Я тебе не игрушка, — ворчливо прорычал Шиайха, когда Клэр вошла к нему, насторожённая, как провинившееся дитя.

— Я понимаю, — аккуратно отозвалась она, — но чего ты хочешь? Тебе недостаточно наших совместных тренировок на поле?

— Знаешь, я не очень нуждаюсь в том, чтобы учиться пользоваться когтями и клыками, — фыркнул с выдохом дракон.

— Тогда что тебе нужно?

— Для начала – выйти отсюда.

— А потом?

— Обратно в джунгли.

— Шиайха…

— Знаю, знаю, ты не можешь разорвать узы. Я лишился родного дома, дитя. Другие драконы могут лететь, куда захотят, но я не могу. Ты привела меня в свой мир, теперь