Папа укради мне маму - Ирина Ярова

Я быстро сдружилась с Дени и стала воспринимать его как собственного сына. Его звонкий смех и искренняя привязанность ко мне растопили лёд в моём сердце, и я уже не чувствовала неловкости, когда он называл меня мамой. По факту, я ею уже и была. Мне нравился этот озорной, но очень добрый и ласковый ребёнок. Общаясь с ним, я чувствовала, как взрослею, становлюсь мудрее и увереннее в себе.

Эдгар, видя мою любовь к Дени, расцветал на глазах. Он научил меня печь тонкие, хрустящие лепешки и варить ароматную кашу по утрам. Сначала у меня получалось не очень, то лепешки подгорят, то каша убежит. Но вскоре я втянулась в процесс и стала получать истинное удовольствие от приготовления еды для своей новой семьи. Я чувствовала себя настоящей хозяйкой домашнего очага, хранительницей тепла и уюта.

Дени, не умолкая, твердил, что ему срочно нужен братик или сестрёнка. Застигнутая врасплох, я лишь смущённо улыбалась, вспоминая ночи, полные страсти и любви, которые мне дарил Эдгар. Его горячие поцелуи, нежные прикосновения и слова любви наполняли моё сердце счастьем и надеждой. Именно о таком браке я все жизнь мечтала и вот наконец-то моя мечта сбылась.

Стоя у окна, я иногда с тревогой вглядывалась в даль. Беспокойство не покидало меня ни на минуту. Я боялась, что в наш тихий дом внезапно ворвётся Джафар и отберет у меня это хрупкое счастье, которое я обрела по счастливой случайности. Забыв о себе, я думала в основном о безопасности Эдгара и Дени. Что будет с ними, если Джафар до них доберется.

Страшно было подумать, что было бы со мной, если бы Эдгар не решил снова выкрасть меня из-под носа у Хасана Абубакарова. Мне удалось избежать ужасной участи, а его предыдущим жёнам, не повезло. Ходили слухи, что он жестоко обращался с ними, держал в заточении. Я никому не пожелала бы такой судьбы.

В конце третьей недели пришёл взволнованный Эдгар и сообщил, что документы готовы. Но у него было дурное предчувствие. Он очень боялся, что люди Джафара будут прочёсывать аэропорт в поисках нас. Одному ему будет с ними не справиться. И пусть в аэропорту они будут безоружными, но несколько людей вполне могут причинить нам вред.

Эдгар пребывал в глубоких раздумьях, не зная, что предпринять. Он ходил из угла в угол, хмурил брови и нервно потирал подбородок. В этот момент мне в голову пришла дерзкая идея.

— А если мы переоденемся? — предложила я, стараясь говорить уверенно.

— Что ты имеешь в виду? — удивился Эдгар, вопросительно взглянув на меня.

— Изменим внешность. Полностью преобразимся, чтобы нас никто не узнал.

Видя, что Эдгар внимательно слушает меня, я продолжила:

— Они будут искать женщину с мальчиком в хиджабе. А я приду в штанах, в современной модной одежде и с париком на голове. А Дени мы переоденем в девочку.

— Нет! — отрезал Эдгар, нахмурившись.

— Эдгар, пожалуйста, подумай, — умоляюще попросила я. — Кто будет обращать внимание на такую женщину с маленькой девочкой? А ты смени прическу и попроси парикмахера сделать тебе искусственную седину. Никто не узнает нас в новом обличье.

— Дени не будет девочкой! — возразил Эдгар, скрестив руки на груди.

— Не будь столь категоричен, — попыталась я его переубедить. — Это всего один раз, на несколько часов. Как только зайдём в самолёт, сразу переоденемся. Мне тоже не очень приятно будет ходить без платка и чувствовать себя беззащитной. К тому же, все увидят мои кривые ноги, — пошутила я, чтобы разрядить обстановку.

— У тебя замечательные ноги, и я не хочу, чтобы другие мужчины смотрели на тебя, — возразил Эдгар, обнимая меня за плечи.

— Пожалуйста, подумай, — взмолилась я. — Не отказывайся сразу. Это наш единственный шанс.

После долгих раздумий и уговоров Эдгар наконец согласился. Мы купили для Дени красивый бантик и скромное платьице в цветочек. А ещё купили под платье серые штанишки и кофту, чтобы ему было удобно, и чтобы он мог легко его снять, когда мы пройдем осмотр.

Я подобрала себе короткий чёрный парик с дерзкой чёлкой и большие солнцезащитные очки, скрывающие половину лица. Выбрала свободные штаны, тёплый шерстяной джемпер и кожаную куртку. Выглядела я довольно стильно, но совершенно непривычно. Всё время хотелось накинуть на голову платок и спрятаться от чужих глаз.

Эдгар вернулся из парикмахерской с лёгкой проседью в бороде и мужским париком с залысинами. Он был совершенно не похож на себя, словно другой человек. А ещё он купил трость, чтобы больше соответствовать образу пожилого мужчины.

Проходя по залу ожидания, я замечала людей, которые внимательно выискивали кого-то в толпе. Моё сердце бешено колотилось, но я старалась сохранять спокойствие и уверенно шла вперёд, крепко держа за руку своего ребёнка, которого теперь трудно было отличить от девочки.

Уже подходя к паспортному контролю, перед кабинкой я сняла очки. Работница аэропорта скептически посмотрела на меня. Ведь в паспорте я была изображена в платке, а тут такая современная, стильная женщина.

— Куда летите? — спросила она, не отрывая взгляда от моего лица.

— В Берлин, — спокойно ответила я, стараясь не выдать своего волнения.

— Ребёнок с вами?

— Да, — ответила я, стягивая с ребёнка платье и снимая бантик с головы.

Работница, увлечённая проверкой документов, даже не заметила моих манипуляций.

— Пусть мальчик встанет туда, — указала она на специальное место для досмотра.

Дени послушно исполнил указания. Мы прошли контроль, а вслед за нами подошёл Эдгар, опираясь на свою трость.

Уже заходя в самолёт, я увидела, как Джафар бежал за нами. Его пытались остановить, не давали подойти к трапу. Охрана схватила его за руки и прижала к земле.

Он что-то кричал, но я намеренно отвернулась и, не попрощавшись, вошла в самолёт. Прошлое осталось позади. Я слышала крики и проклятия в спину, но уже не могла повернуть назад.

— Когда-нибудь, возможно, вы помиритесь, — тихо сказал Эдгар, обнимая меня за плечи.

По моим щекам невольно покатились слёзы. Мне было больно от того что мы с Джафаром так и не смогли найти общий язык. Но несмотря на все обиды и разногласия, он всё равно оставался моим братом.

— Ты же знаешь, что этого не будет, — всхлипнула я. — Столько лет прошло, а он всё ещё не простил тебя. Сколько бы времени не прошло, для моего брата я все равно останусь предательницей и врагом.

Эдгар с грустью кивнул, не зная, как меня утешить. Потом обнял меня за плечи, приласкал, и прошептал на ушко что все будет хорошо.

— Мама, не плачь, — потянул меня за руку Дени,