Дознаватель на отдыхе - Ната Тихая

— Алара, — произнес Адриан. — Наш король, Теодор Монтеверди.

— Рада знакомству. — Я сделала книксен.

— Я тоже рад познакомиться с невестой моего сына, — лукаво улыбнулся король, а я от услышанного села в ближайшее кресло.

Мы уже говорили с Адрианом про тайну его происхождения, и он пообещал познакомить с отцом, но такого я не ожидала, ведь мысль о их родстве мне в голову не могла прийти.

Я переводила недоуменный взгляд с Адриана на короля.

— Видно, он вам не сообщил. — Его забавляла моя реакция, и он улыбался.

— Нет, — ответил Адриан за меня, садясь рядом.

Я все время молчала, изображая немую куклу и переваривая новость, что свалилась на меня. Мужчины немного поговорили о планах свадьбы, и король поздравил нас, пообещав присутствовать на ней. Мы попрощались с ним и вышли. Я негодующее посмотрела на Адриана.

— Я специально не сказал, — уловив мое настроение, начал он. — Потому что ты бы не пришла сюда.

— Ты прав.

Он взял меня под руку и повел к звукам музыки.

— Нужно тебя познакомить еще с одним членом семьи, — предупредил я при входе в зал.

— С кем? — удивилась я.

— С принцем.

Мы вошли в неприлично большой и яркий бальный зал, наполненный шумом разговоров, удушающим запахом духов и, главное, людьми в ярких платьях и сдержанных камзолах. Адриан уверенно вел меня по залу, лавируя между гостями в направлении юноши, который стоял у окна и широко улыбался всем. С Адрианом здоровались, он только сдержанно кивал головой, на меня же смотрели с откровенным любопытством и узнаванием. Я слышала, как кто-то шептал: «Разве это не дочь герцога де Рос?», и пыталась рассмотреть этих людей, но мне не удавалось.

Адриан тоже их слышал, потому что почувствовала, как крепче сжал мою ладонь.

К нам навстречу шагнул юноша, и в нем я заметила небольшое сходство с Адрианом. Он был высокий и с притягательной внешностью. Серые глаза, как у Адриана, искрились радостью. Адриан представил его.

— Я рад нашему знакомству, — с мягкостью произнес принц. — Боялся, что он спрячет вас ото всех.

Закончив со знакомством, принц наглым образом украл мой первый танец. Кристофер оказался умелым танцором и все время, что звучала музыка, легко кружил меня по залу. Стоило музыке стихнуть, я посмотрела на мрачного Адриана, он скрестил руки и негодующе смотрел на Кистофера. Тот наклонился и прошептал мне на ухо:

— Оказывается, он ревнивый. — И кивнул в сторону уже явно раздраженного мужчины.

Глава 22: Алара

За окнами было еще темно. Посмотрев в зеркало на свое опухшее и красное лицо, я решила немного привести себя в порядок перед тем, как объясниться с Адрианом. Оттягивать разговор не было больше смысла, и чем быстрее я это сделаю, тем легче мне станет.

Я слышала его обеспокоенный голос за дверью и повторный тихий стук, пока жалела себя. Он достоин знать правду, хотя, наверное, я бы вообще никому никогда не рассказывала.

Приняв ванну и переодевшись самостоятельно в домашнее платье, я вышла в коридор и медленно подошла к двери, за которой скрывалась комната Адриана.

Моя рука дрожала, но, собрав последние крупицы смелости, я постучала. Не получив никакого ответа, замерла в ожидании. За дверью стояла тишина — возможно, он уже спит.

Я разочарованно развернулась, чтобы вернуться к себе, и тогда дверь внезапно открылась. На пороге стоял Адриан, одетый в домашние брюки и накинутый халат сверху. С волос стекала вода. Вероятно, он принимал ванную.

Он внимательно смотрел на меня.

Я почувствовала, как слезы подступают снова, и подняла взгляд к потолку, чтобы не дать им скатиться. Адриан сделал шаг вперёд, словно хотел обнять меня, но остановился, позволяя мне самой принять решение.

— Я… не могу… — прошептала я, запинаясь, — не могу перестать думать об этом.

Он молча отступил в сторону, приглашая меня войти. В комнате царил полумрак, лишь один газовый рожок освещал ее и отбрасывал тёплый свет на его лицо. Адриан присел на край большой кровати и жестом предложил мне сесть рядом.

— Ты не обязана говорить об этом, если не хочешь, — произнес он тихо, — но знай, что я здесь.

Его слова сняли невидимый груз с моих плеч. Я расположилась рядом, чувствуя, как его присутствие постепенно возвращает мне способность дышать полной грудью. В его глазах не было осуждения, только понимание и готовность поддержать.

— Спасибо, — прошептала я, опуская голову, — просто… спасибо.

Он ничего не ответил, просто накрыл мою дрожащую руку своей тёплой ладонью.

Я отвернула от него взгляд и вздохнула. Раньше думала, что мне тяжело будет рассказывать об этом, но слова сами полились. Я начала рассказ с новости о помолвке с графом Сэмюелем де Каном. Как наивно влюбилась в него, радовалась мысли стать женой, узнать, каково это — быть любимой, и как строила воздушные замки. Медленно подводила рассказ к тому самому вечеру на балу герцогини де Лер. Сэмюель всегда был вежливым и обходительным, поэтому, взяв бокал из его рук, я не догадывалась, чем для меня это закончится.

Вскоре после первого глотка я почувствовала странное томление и жар внизу живота, мое лицо раскраснелось, а тело лихорадило. Заметив мое состояние, Сэмюель отвел меня в комнату на втором этаже, предоставленную для отдыха гостей, закрыл дверь и погасил все газовые рожки. Мои мысли уже начали путаться, а разум плавился от незнакомого мне желания. Он медленно подошел и стал гладить мои плечи, руки, грудь. Начал целовать, и мне это нравилось, хоть остатками разума знала, что это неправильно, но сил сопротивляться не было. Я сама хотела этого, его прикосновений, его поцелуев и чего-то большего, о чем пока не знала. Соглашалась на все, что он делал, и просила еще. Сама ластилась, как кошка. Все было как в тумане, я забылась, забыла, кто я и зачем тут.

Придя в себя, нашла местами разорванное платье и пустоту внутри, от которой меня накрыло осознание о произошедшем. Так меня и нашла мать.

Потом Сэмюель рассказал свою версию, что я его соблазнила и сама отдалась. Ему поверили, ведь он мужчина. Меня осуждали, от меня отказались.

Закончив свой рассказ, я почувствовала невероятную легкость. Призраки прошлого исчезли и больше не имели надо мной власти.

Все время Адриан внимательно слушал, не перебивая, и только сжимал сильнее мою ладонь. Посмотрев на него, я увидела незнакомую мне эмоцию: смесь боли и решимости.