Дознаватель на отдыхе - Ната Тихая

— Мне жаль, — произнес он. — Я не могу заставить тебя забыть это… Но обещаю, больше никто тебя не обидит.

— Тебе не противно?

— Нет. — Он поцеловал меня в щеку. — Ты мое счастье. Моя любовь. Моя жизнь.

Адриан продолжал осыпать моё лицо и шею невесомыми поцелуями, бормоча, как любит меня. Его губы скользили по коже нежно и трепетно, словно крылья бабочки, а слова любви, произнесённые тихим, хрипловатым голосом, заставляли моё сердце биться чаще. Я окончательно поняла, что обрела самое настоящее счастье. В его объятиях я чувствовала себя защищённой, любимой. Все отошло на второй план, растворились в тепле его рук, в мягкости его прикосновений.

Я крепко обняла Адриана, уткнувшись в его шею, и вдыхала такой родной аромат кожи. Его руки обвились вокруг меня, прижимая к крепкому телу, а я растворялась и чувствовала, как напряжение покидает каждую мою клеточку.

Сейчас не существовало ни прошлого, ни будущего — только настоящее, только мы двое, только это удивительное чувство единения.

Его дыхание стало тяжелее, а поцелуи — более настойчивыми, но я не противилась, потому что знала — это именно то, что мне сейчас нужно. В его объятиях было правильно.

Адриан отстранился и посмотрел на меня томным взглядом, а потом прикрыл глаза.

— Ты само искушение.

Я улыбнулась и провела пальцами по его щеке. Он поймал мою руку и поднес к губам, поцеловал каждый палец и прижал ее к своей груди, где билось его сердце.

— Мне лучше уйти, — сказала я и попыталась встать, но Адриан вернул меня на кровать.

— Не уходи. — Он выжидающе посмотрел. — Останься, обещаю не переходить черту.

Во мне не было сил отказать ему.

Адриан оставил меня одну в мягкой постели, пока одевался в ванной. Вышел он оттуда уже в просторной рубашке и, погасив газовый рожок, расположился рядом со мной. Он прижал меня к себе и укрыл одеялом.

Глава 23: Адриан

Я проснулся в рассветных сумерках и посмотрел на лежащую рядом со мной Алару, которая мило морщила нос во сне. Мой пристальный взгляд ее не беспокоил, и я мог рассмотреть ее. Она была очень красивой и очаровательной, мне нравились ее миндалевидные глаза, теплый взгляд, изящная шея, прямая линия плеч и тонкие руки. Я любил аромат персика, что исходил от бархатной кожи. Приходил в восторг от легкой улыбки.

Я невесомо прикоснулся к ее темным волосам, что сейчас спрятали лицо. Мне было невыносимо больно слушать рассказ Алары. Хоть я и догадывался о том, что могло с ней произойти, к правде был не готов. Меня раздирало от эмоций: хотелось лично задушить этого мерзавца, хотелось спрятать ее ото всех. Пусть я не мог заставить забыть Алару о горьком прошлом, в моих силах быть с ней рядом и делать счастливой сейчас, в будущем, всегда. Дарить любовь ей каждый день, заботиться как о самом драгоценном. Я чувствовал себя влюбленным мальчишкой. Вспомнил нашу первую встречу и любопытство, которое она во мне вызвала. Как все больше Алары становилось в моей жизни, как начал скучать по ней. Вспомнил, как осознал, что она уже является чем-то большим для меня, чем просто знакомая. Алара проникла в мои мысли, сны и в мою жизнь. Стала моей душой. До нашего знакомства я и не знал, что могу испытывать такие чувства нежности, привязанности. Даже не мог представать, что могу влюбиться.

В дверь легонько постучали, и мне пришлось встать, не потревожив сон девушки, чтобы открыть.

За дверью стоял встревоженный Педро. Увидев меня, он начал тараторить о том, что будущей герцогини нет в своей комнате. Меня это позабавило. Заметив мою улыбку на лице, Педро расслабился, понимающе кивнул головой и извинился за ненужное беспокойство ранним утром.

Закрыв дверь за управляющим, я обнаружил, что Алара уже сидит на постели и встревоженно смотрит на меня, похожая на олененка.

— Они знают, — догадалась она о причине прихода Педро.

— В этом нет ничего страшного.

Я сел рядом и поцеловал ее.

Она раздосадовано покачала головой. Я видел тревогу на ее лице, поэтому обнял и удобнее расположился в кровати, прижимая Алару к себе.

— Мы скоро станем супругами, — убеждал я ее. — И вам, герцогиня, пора привыкать спать в постели с мужем.

От моих слов нежный стыдливый румянец расцвел на ее щеках, словно утренняя заря. Она поспешно спрятала свое лицо от моего взора, прижав ладони к щекам, и слегка склонила голову, отчего ее волосы, словно темное облако, скрыли от меня ее смущенный взгляд.

Я бы провел весь день в объятиях с Аларой, но на сегодня был запланирован большой совет с королем. Я неохотно отпустил девушку к себе, после того как мы еще немного поговорили о предстоящей свадьбе.

Собравшись и не позавтракав, я покинул дом и направился пешком к зданию жандармерии. Весь путь мне приходилось отвечать на приветствия, и в кабинет я влетел, испугав Майкла.

— Вызови ко мне Дмитрия, — крикнул я, проходя мимо него. — Срочно.

Я расположился за рабочим столом и окинул взглядом, в котором проводил множество часов. Он был уютным и с историей.

Взяв бумагу и самопишущее перо, я начал писать просьбу о встрече с отцом Алары. Не знаю, что ему скажу и что вообще хочу от этой встречи, но чувствую, что должен это сделать. Стоило мне поставить точку в конце короткого письма, как открылась дверь и в ее проеме появился друг.

— Вообще-то я рассчитывал на отдых, — начал ворчать Дмитрий, садясь напротив меня.

— Еще успеется.

Он разочарованно вздохнул.

— Мне нужно, чтобы ты нашел все на Самюэля де Кана и быстро, — озвучил я свои мысли.

— Зачем?

— Объясню потом.

Разъясняться с ним не хотелось.

— Хорошо, я выполню просьбу. — Он встал. — Но потом ты подпишешь заявление на мой отдых.

— Сначала выполни.

— Ты не похож на счастливого жениха. — Дмитрий сел обратно. — Что происходит?

Я откинулся на кресло и посмотрел на него.

— Просто волнуюсь, — признался я. — Все же первый раз женюсь.

— Диагноз ясен, — Дмитрий снова встал и направился к двери, — тут я не помощник.

— Иди.

Стоило ему уйти, как я занялся вторым письмом и уже адресованным королю. Ему не понравится то, что он в нем прочтет, но я принял решение. Закончив, я вышел и отдал письмо Майклу, чтобы он его отправил, а второе взял собой.

* * *

В большом королевском кабинете было светло из-за проникающих солнечных лучей сквозь большие окна. Я высказывал недовольство