Вершитель хаоса - Марина Адлер

— Почему ты мне это рассказываешь? — спрашиваю я. — Почему ты помогаешь мне?

Мистер Хаос останавливается и смотрит на меня. В его глазах горит какой-то странный огонь, и я вижу, что он борется с желанием приоткрыться мне.

— Потому что, — говорит он медленно склоняясь ко мне ближе, присматриваясь к лицу, замечая родинки на моем лице, затем осматривает всю меня. — я думаю, что ты не та Элис, которую я ищу.

Я не понимаю его, морщу лоб, пытаясь разобраться в том, что он только что сказал.

— Ты ищешь Элис? — спрашиваю я. — Но я же Элис. Элис Харрингтон.

Мистер Хаос издаёт звук, похожий на смех, но это не весёлый смех. Это смех человека, который видит что-то смешное в своей собственной беде.

— Нет, — говорит он. — Ты не та Элис. Та Элис... та Элис была другой. Она была в точности такой же, как на том портрете, висящем в моей комнате. Ты же видела портрет?

Я судорожно киваю, пытаясь угадать, наблюдал ли он за мной тогда, или просто предположил, ведь вопрос звучит слишком риторически.

Он не заканчивает фразу. Вместо этого он садится обратно на ступеньку и опускает голову. Его хвост обвивается вокруг его тела, словно защищая хозяина. Я медленно подхожу к нему и сажусь рядом, но на безопасном расстоянии. Всё ещё боюсь его, но в то же время вижу, что он страдает. Я не могу просто сидеть и смотреть, как кто-то страдает.

— Расскажи мне, — говорю мягко. — Расскажи мне о ней. О той Элис.

Мистер Хаос долго молчит. Я думаю, что он не будет говорить, но потом он начинает свою исповедь.

— Её звали Элис Лидделл, — говорит он, и в его голосе звучит боль, которая пронизывает насквозь. — Она была дочерью декана Оксфордского университета. Она была красивой, умной, смелой. И она была... моей.

Я слушаю его, не перебивая. Я чувствую, что это важно, что это то, что он хотел рассказать кому-то, но не мог.

— Я встретил её в 1862 году, — продолжает он. — Я был молод, я был свободен, я был... счастлив. Мы много говорили о жизни, о мечтах, о том, что может быть за пределами обычного мира. И я показал ей этот мир. Страну чудес. Я познакомил ее со своими друзьями. Мы прошли через многое и победили зло. Но оказалось, что хорошего конца в этой сказке не существовало для нас никогда. Нас разлучили, а меня заперли в этой тюрьме. — развел он руки в стороны, осматривая двери.

— Кто тебя запер? — спрашиваю я.

Мистер Хаос встаёт и начинает ходить по лестнице, его движения становятся более нервными, более резкими.

— Королева. Я был её развлечением. Её игрушкой. Она создала этот мир, а я поддерживал в нем свой особенный «порядок». У меня был этот дом и хаотичные миры за многочисленными дверями в нем. — Он останавливается перед одной из дверей и кладёт на неё руку. — Но когда я посмел ослушаться свою королеву, — он тяжело вздыхает. — Она перемешала все двери, все миры. Даже те, что не успел воссоздать за некоторыми из них и привязала меня к этому месту магией, которая сильнее, чем любая цепь.

Хаос проводит кончиками когтей по своей шее, по тем символам, которые опоясывают его словно самая настоящая цепь. Становится ясно, что это не просто тату, но свою догадку не озвучиваю. Боюсь спугнуть то откровение, которое возникло между нами. И она сказала мне, что единственный способ выбраться — это найти ту же Элис, которая может разрушить её чары. Но она также позаботилась о том, чтобы это было почти невозможно.

Я встаю и подхожу к нему.

— Как она позаботилась? — спрашиваю я.

Мистер Хаос указывает на шляпу на своей голове.

— Эта шляпа, — говорит он. — Это дар от Шляпника. Он помогал мне, потому что и он мой друг. Эта шляпа позволяет мне иногда выбираться в ваш мир, в мир людей. Позволяет мне хоть немного насладиться свободой. И искать свою Элис. Я должен искать девушек, которые похожи на ту Элис, которая может меня освободить. Но королева не рада этому. Так не должно было случиться. Этого не было в ее планах. Я должен был постоянно находиться здесь и довольствоваться теми девушками, которых присылает сюда она сама. Ненастоящими девушками, которые никогда бы не смогли разрушить ее чар, но подарили бы мне иллюзию, что это возможно. А теперь я могу искать настоящих девушек.

Чувствую, как кровь отливает от лица. Он часть этого ужаса, он ...

— Я охотник, — говорит он, словно читая мои мысли. Улыбается, точно зная, что происходит сейчас в моей голове. — Охочусь на девушек, которые могут быть ею. На всех, кто хоть немного попадает под описание. Забрасываю их сюда, и Королева Пик ищет их среди своих же картонных кукол. Если находит кого-то из настоящих... — Он не заканчивает фразу.

— То что? — спрашиваю я, хотя боюсь услышать ответ.

— Она их уничтожает. — говорит он просто. — чтобы я никогда не смог выбраться. Наверняка ты запомнила то чудовище.

Я отступаю от него, чувствуя, как мой разум отказывается принять эту информацию.

— Ты... ты обрек их всех на смерть? — спрашиваю я, и голос дрожит.

— Нет, не так, Элис, — в его голосе звучит отчаяние. — Я не желаю смерти никому, но вынужден искать выход.

Глядя на подавленного мужчину, вижу, что он говорит правду. Я вижу боль в его глазах, вижу, как он борется с виной, которая съедает его изнутри. Но предпочитаю не верить ни единому слову.

— Почему ты решил помочь именно мне?

Мистер Хаос смотрит на меня, и его глаза светятся в полумраке лестницы.

— Потому что я хочу помочь тебе выбраться отсюда. Потому что хочу, чтобы девушки выходили из этой тюрьмы живыми и здоровыми, хоть и сам их сюда перенес. Я не зверь, помогал и другим. Не все оказывались послушными. Это сыграло с ними злую шутку.

Я смотрю на него долгое время, пытаясь понять, говорит ли он правду или это ещё одна ловушка, ещё одна игра.

— Как я могу тебе доверять? — спрашиваю я.

Мистер Хаос снимает шляпу с головы и показывает её мне. Это красивая шляпа, синяя,