Вершитель хаоса - Марина Адлер

Морщу лоб, не понимая, что он имеет в виду. Кот кружит вокруг меня, его хвост касается моего плеча, и я чувствую холод его прикосновения, несмотря на то, что тот выглядит мягким и пушистым.

— У моей Элис были три маленькие родинки на лице, — продолжает кот, указывая когтем на мое лицо. — Одна прямо под левым глазом, другая на щеке, а третья у верхней губы. Очень красивые родинки. Очень... характерные.

Я инстинктивно касаюсь своего лица, и мои пальцы встречают засохшую кровь, грязь, остатки сценического грима. Боже, я наверняка выгляжу как живой труп. Родинки — да, они есть. Они всегда были. Но сейчас они скрыты под слоями грязи, крови и грима, которые я не успела смыть. Или может быть, это просто совпадение? Может быть, у каждой Элис есть такие же родинки?

— Я... я не знаю, о чём ты говоришь, — выдавливаю, стараясь выглядеть спокойной, хотя внутри уже кипит паника.

Кот издаёт ещё один звук, похожий на смех, и приземляется передо мной, встав на задние лапы. Он огромного роста, и внимательно смотрит сверху-вниз прямо в глаза.

— Но ты живая, — говорит он, указывая когтем на мои раны. — У тебя есть кровь, боль, страх. Это хорошо. Это значит, что ты настоящая. Не иллюзия. Не карточная Элис.

— Я помогу тебе, — говорит Чеширский Кот, и его улыбка становится более мягкой, более... добродушной. — Проведу тебя к дому тысячи дверей. Там ты найдёшь выход в свой мир. Обещаю.

Что-то в его словах успокаивает меня. Я не знаю почему, но начинаю верить Чеширу. Или, может быть, я просто хочу верить ему, потому что больше не могу быть одна в этом сумасшедшем мире?

— Почему ты помогаешь мне? — спрашиваю, не в силах удержаться. — Ты же только что сказал, что я не та Элис, которую ты знаешь.

Кот кружит вокруг меня, его хвост касается земли, оставляя странный след — светящийся полудымчатый шлейф.

— Потому что я помню, — говорит он задумчиво. — Много лет тому назад я курил трубку в одном пабе с неким Льюисом. Интересный человек. Я рассказал ему историю, и он написал о ней хороший рассказ. Это были чудесные времена, когда люди все еще верили в чудеса.

Я смотрю на кота, и мой разум начинает работать. Льюис. Льюис Кэрролл? Автор «Алисы в Стране чудес»? Это невозможно. Это просто невозможно. Но в то же время... в то же время всё в этом мире невозможно. Может быть, я действительно спятила? Может быть, я лежу в психиатрической больнице, и всё это — просто галлюцинации?

— Думаешь, что я сумасшедший, — говорит кот, словно читая мои мысли. — Или что ты сумасшедшая? Но это не так. Это просто... другой мир. Мир, который существует в промежутке между реальностью и воображением. Мир, который создан из историй, снов и кошмаров.

Я не отвечаю, просто следую за ним, когда он начинает плавно шагать по тропинке. Лисы остаются позади, словно понимая, что я в безопасности. Или, может быть, они просто боятся кота. Я не знаю. Я больше ничего не понимаю. Но маленькие помощники вскоре окончательно скрываются в темноте где-то позади. Я успеваю лишь обернуться на прощание и подарить им благодарную улыбку.

Мы с Чеширом продолжаем путь в молчании, и я замечаю, что ночь становится всё гуще. Небо озаряют тысячи звезд, но те выглядят странно — они мигают, словно дышат. Луна, когда появляется из-за облаков, выглядит слишком большой, близкой, будто вот-вот упадёт на землю.

— Чеширский Кот, — обращаюсь я, нарушая молчание. — В лесу из роз... там было что-то. Чудовище. Оно убило... оно убило девушку. Её звали Элис.

Кот резко останавливается, и его улыбка исчезает. В первый раз я вижу его без улыбки, и это выглядит неправильно, словно лицо кота без улыбки стало голым.

— Чудовище, — повторяет он, и в его голосе звучит страх. Настоящий, искренний страх. — Ты видела чудовище?

— Да, — отвечаю я. — Оно было... оно было соткано из темноты. Оно было огромным. И оно...

— Оно знает, где ты, — перебивает меня кот, и его голос наполняется неподдельной паникой. — Всегда знает. Оно охотится на Элис. Оно ищет и тебя. Нам нужно поспешить. Нужно скорее добраться до дома. Быстро!

Кот начинает бежать, и я бегу за ним, мои ноги едва поспевают за его быстрыми движениями. Впереди уже отчетливо вижу свет. Жёлтый, тёплый свет, словно в доме зажгли свечи. И вот, наконец, дом появляется передо мной во всей своей странной красе.

Это не просто дом. Это архитектурный кошмар, шедевр гротеска на самом краю обрыва скалы. Здание покосилось, словно пьяное, с множеством этажей, которые не совпадают друг с другом. Окна расположены в полном беспорядке — некоторые огромные, некоторые крошечные, некоторые вообще выглядят, как щели. Крыша острая, с голубыми пиками. По стенам дома плетётся фиолетовый полосатый крыжовник, обвивая здание, словно пытается защитить, скрыть от чьих-то глаз. Тропа стелется по узкому мосту, ведущему к дому и мы ступаем на нее. Выглядываю чуть за перила моста и кот смотрит на меня недобро. Там темнота. Наверняка слишком высоко и опасно, но из-за ночи не видно скалистого дна.

Двери дома приглашают войти. Их множество. Я вижу их везде: на стенах, на крыше. Каждая дверь другого цвета, другого размера, другого стиля. Красные, синие, зелёные, жёлтые. Деревянные, металлические, стеклянные. Старые, новые, полусгнившие. Это, как если бы весь мир дверей был собран в одном месте.

— Входи! — кричит кот, толкая меня к ближайшей двери, когда пересекаем мост. Она красная, с золотой ручкой, и выглядит так, словно ведёт в какой-то дворец. — Быстро!

Я не раздумываю. Я просто открываю дверь и вхожу внутрь. Кот следует за мной, и как только мы оба оказываемся внутри, дверь захлопывается с громким звуком, словно сам дом живое существо, которое только что проглотило нас. Оборачиваюсь, чтобы возмутиться, но вместо Чеширского Кота передо мной стоит мистер Хаос.

Челюсть буквально отвисает. Я смотрю на него, потом на дверь, потом снова на него. Это невозможно. Это просто невозможно! Но его лицо, его глаза, его голос — всё это именно он. Мистер Хаос в полный рост, в своей бордовой рубашке, с тату на шее, с той